в пути лишь дважды, чтобы дать отдохнуть гепардам, выбивавшимся из сил. Скакали они всё медленнее, воды требовали всё больше, и если бы не преследователь, набравший скорость и неумолимо приближавшийся справа, Ясен не гнал бы коней с такой жестокостью. В ушах постоянно звучали слова отца: «Ему нужен ты». Однако зачем он тартарианину понадобился, учитель не написал. Скорее всего, не знал сам. Хотя первым на ум приходило давнее предостережение патриарха-файвера Грехова деду Ясена Ставру – беречь сына Предтечи. Если Влад Велич и был Предтечей, то его сын становился продолжателем рода интраморфов и надеждой на спасение не просто земного человечества, но и всей Метагалактики!
Ясен невольно покачал головой. Никаких особенных способностей он в себе не видел. Да, в последнее время начали проявляться некие скрытые возможности, отвечающие легендарным сиддхам землян или магическому потенциалу под названием «суперсенсинг». Но они пока были скромными и помогали мало даже в местных условиях, не говоря уже о Большом Космосе, недоступном для прямого наблюдения.
Истома – они сидели вдвоём у отдельного костра, найдя завал сухого стланика – заметила его задумчивость.
– Пора двигаться?
Он помедлил, нащупывая в пространстве «массив нечеловеческих переживаний».
– Тартарианин в ста двадцати километрах от нас, можем дать коням ещё полчаса.
– Как ты его видишь?
Ясен смущённо пригладил волосы на затылке.
– Я не глазами вижу, я его ощущаю как глыбу непонятных переживаний. Это не человеческие эмоции, такие как страх, ненависть, презрение или дружелюбие, их невозможно передать словами.
– А я вижу блэкбрана как огромную чёрную птицу, у которой глаза – как два бездонных колодца.
– Иногда и мне кажется, что он может летать.
– Но не летает, к счастью. Дэдди мне говорил, что произошла определённая эволюция блэкбранов с момента их обнаружения в двадцать третьем веке.
– В двадцать четвёртом.
– Как ты любишь всё уточнять, – иронически изогнула бровь Истома.
Ясен смутился, хотя виду не показал. Отец всегда учил его быть точным во всём, но это не всегда нравилось окружающим.
– Извини.
– Ладно, проехали, – смягчилась девушка. – Я специально изучала теорию Тартара, поэтому знаю почти всё о Конструкторе, о чужанах и Сеятелях, а также о первых экзоморфах.
– Ты имеешь в виду Габриэля Грехова?
– Экзоморфами были и Пайол Тот, и Гаутама, и многие другие сильные паранормы. А почему вы боитесь блэкбранов? У вас же есть классное оружие. Даже у нас такого нет.
– Карабин? Во-первых, мы не боимся, а во-вторых, карабин на тартариан не действует. Мы уже убедились.
– Когда?
– Перед походом один из них напал на хутор Жуковец, пришлось сражаться с ним и отступать. Прёт как танк и уничтожает всё, что попадается под клешню. Если бы не «глазастый»…
– Кто?
– Очень странный летающий объект, похож на гроздь прозрачных шаров с глазами внутри.
– Айер!
Ясен подкинул в костёр пару веток.
– Мы называем его «глазастым». Учитель утверждает, что он представляет собой систему наблюдения за Играми, и когда появляется…
– Это означает, что близится новая Игра! – подхватила Истома. – Тебе не хотелось бы в ней поучаствовать?
– Не знаю, – озадаченно сказал Ясен. – То, что мы называем Игрой, на самом деле…
– Знаю, манипуляция пространством и временем в очень больших масштабах. Но ведь наши предки участвовали в Играх и побеждали? Почему не сможем и мы?
– Время изменилось.
– Процесс изменений бесконечен.
– Нынешнее пробуждение Игры очень опасно. Мы вообще можем исчезнуть.
– Поэтому и надо вмешаться, пока мы ещё живы!
Ясен улыбнулся.
– Ты смешная.
Истома нахмурилась, оглядела сидевшего напротив молодого человека.
– Зато ты слишком серьёзный. Надо побыстрей добраться до дома, отец ждёт от нас свежей информации. Хотя весть о «глазастом» его не обрадует. Значит, блэкбран при появлении айера прекратил военные действия?
– Вряд ли это можно назвать военными действиями, тартарианин просто катился вперёд, сокрушая дома и не обращая внимания на дружину. Но он остановился.
– Что ж, сын Предтечи, – Истома поднялась гибким движением, – пора двигаться, пока блэкбран нас не догнал.
Ясен затоптал костёр, ища в словах девушки «сын Предтечи» какой-либо уничижительный смысл, но решил не обращать внимания на её ироничность, свойственную, как уже выяснилось, всем геянкам.
– По коням!
Через час впереди в мареве разогретого воздуха сформировалась призрачная полусфера Геи-Горы. И хотя до неё было ещё далеко, не меньше трёхсот километров, душу охватило волнение. Гея-Гора олицетворяла собой не просто гору величиной с планету, будучи до Падения настоящей планетой, домом цивилизации переселенцев с Земли, она была когда-то колоссальным разумным существом, и Ясен чувствовал струнное гудение огромного количества биополей, связанных в единое целое и представлявшее, по сути, постразумную Систему, способную почти на равных противостоять творцам вселенных.
Вскоре стали попадаться первые пограничные посты и заставы геян, а затем и поселения, разительно отличавшиеся от хуторов, посёлков и волостков Дебрянской общины.
Никаких теремов, деревянных шатров, никаких кружевных стен, изгородей и вписанных в ландшафт архитектурных ансамблей, сторожевых крепостиц и кремлей.
Однотипные кубики домов с узкими окнами, напоминающими бойницы, конусовидные и пирамидальные крыши, отбрасывающие блики, будто сделанные из слюды или зеркального стекла. Каждое поселение окружено глубоким рвом и наклонной, с виду ржаво-металлической стеной с острыми штырями
