деревни монголайцев, приблизившуюся сотню Кроули (не отстаёт, бешеный пёс!) и следующий параллельным курсом массив нечеловеческих эмоций, каким в воображении Ясена представал тартарианин.
Посланец Тартар-Горы почему-то не сворачивал в их сторону, катил к одному ему известной цели и казался одиноким и печальным. Хотя в любой момент мог превратиться в преследователя, жаждущего сокрушить любого на своём пути.
– А можно покататься на ваших мотоциклах? – полюбопытствовал Пилип, когда все расположились на отдых.
– Можно, если смелости хватит, – лукаво ответила кареглазая Мелана, самая воинственная из всех геянок.
– Хватит, – бесшабашно отмахнулся разведчик.
– Садись, прокачу.
– Мне хотелось бы самому.
– Для этого надо учиться. Байк не животное, его нельзя подстегнуть плёткой или уговорить.
– Ты только подскажи, что крутить и куда нажимать, я пойму.
Ясен поймал взгляд Истомы, сдвинул брови.
– В другой раз, Пилип.
– А что? – насмешливо сощурилась Мелана. – Боитесь? Слабо сесть за руль?
– Почему слабо? – не понял Ясен, снова ловя заинтересованный взгляд командирши геянок. – Каждому делу своё время.
– Мы никуда не торопимся.
– Мелана, – осуждающе качнула головой Истома.
– А что? – повела та плечиком. – Смотри, какие они сильные, уверенные, им всё нипочём. Пусть докажут своё превосходство.
– Можем обменяться, – простодушно хмыкнул Пилип. – Мы прокатимся на ваших мотоциклах, а вы на наших гепардах.
Девушки переглянулись.
– Идёт, – согласилась Милана. – Но вы первые.
Ясен покосился на Истому.
– Уступишь свою машину?
Дочь Горана Милича с сомнением посмотрела на ждущих подруг-спутниц, на парней младшего Велича, на его бесстрастное лицо.
– Хорошо, попробуй. – Она подошла к аппарату. – Вот ручка…
– Сам разберусь.
Девушка отступила, погрозила пальцем прыснувшим спутницам.
Ясен обошёл супербайк кругом, присматриваясь к его деталям, отмечая нужные педали и рукояти. Сосредоточился на восприятии связей механизма, и в голове развернулась его схема – память услужливо выдала нужную информацию – и способ управления. Конечно, подобные аппараты в прошлом были иными, вернее, использовали другие эффекторы, основой которых служил двигатель внутреннего сгорания, но принцип движения был тот же: двигатель-генератор тяги приводил в движение колесо, а оно разгоняло весь аппарат.
Ясен сел в седло, повернул рукоятку слева, вдавил другой рукой кнопку пуска на другой рукояти, нажал ногой на педаль, и супербайк сорвался с места, стрелой понёсся вперёд по ржаво-серому песчаному полю.
– Ура! – вскинул вверх кулак Пилип. – Давай! Вперед!
Ясен сделал круг, вернулся к отряду, лихо развернулся, так что из-под заднего колеса ударила струя песка, осыпав отскочившего Димитра. Выключил работающий бесшумно энергодвижок мотоцикла, слез.
– Хорошая машина.
Истома, склонив голову к плечу, оценивающе глянула на него, и её взгляд сказал ему, что она думает.
– Ты никогда раньше не ездил на байках?
– У нас их и нету, – развёл руками Пилип. – Можно теперь я? А потом вы.
Геянки уже не пересмеивались, глаза их были полны любопытства и ревнивой озадаченности. Впрочем, девушек можно было понять. В своей среде они всегда задавали тон и становились застрельщиками всех событий, взяв на себя «мужские» функции – защиты и управления. Мужчины в современной истории геянской цивилизации играли роль эскортного сопровождения женщин, роль обслуживающего персонала. Видеть в мужчинах равных себе субъектов им мешало воспитание.
– Поехали, – решила Истома. – Покатаемся на ваших гепардах в другой раз.
– Испугались? – съехидничал Пилип.
– По коням! – скомандовал Ясен, вдруг уловив знакомое дуновение холодного ветра: центры угроз сместились, а главное, тартарианин сдвинулся с места и начал приближаться с правека, будто учуял их местонахождение.
Истома вдруг подошла к Ясену вплотную, понизила голос:
– У тебя изменились глаза. Что ты увидел?
– Да, в общем-то… – замялся он, не зная, как реагировать на её слова, быстро поправился: – А ты?
– Километров двести от нас…
– Триста.
– Хорошо, пусть будет триста.
– Тартарианин.
– Кто?
– Вы не встречались с тартарианами? – удивился Ясен.
– С какими ещё тартарианами? – спросила девушка с не меньшим удивлением.
– С посланцами Тартар-Горы. Один из них гнался за нами, а теперь держится в стороне, вроде бы и не преследует, но и не отстаёт.
– Можешь передать менто?
– Как?
– Мысленный образ.
– Попробую. – Ясен напрягся, вызывая в памяти облик чёрного «скелеторобота».
Истома раскрыла глаза шире.
– Блэкбран!
– Что?
– Мы называем их блэкбранами. Они давно бродят за границами метрополии, но близко к центральному ному не подходят.
– Ты… уловила мою…
– Менто? – улыбнулась Истома. – Я тоже сенс, господин Велич. Дочь интраморфа. Поехали?
Ясен кивнул.
Истома вскочила в седло своего супербайка, махнула рукой, и машины геянок сорвались с места, породив колёсами струи пыли.
Два сапога – пара, вспомнил Ясен старинную поговорку, улыбнулся в душе, махнул рукой дружинникам, вскакивая в седло Ашвы. Дебряне поскакали за геянками, надвинувшими на головы прозрачные яйцевидные шлемы.
Останавливались
