то же самое.
—Имплантированная же память Блеза то ли заблокирована, то ли повреждена, — добавил каэр Вледиг. — В любом случае у нас нет к ней доступа, и у моих специалистов не хватает знаний, чтобы разобраться с вашим палеотеком. Мне известно, что у Ордена Скрипторов существуют протоколы обмена данными, которыми мы могли бы воспользоваться, чтобы получить хотя бы часть ответов на вопросы.
«Он не спрашивает, хочу ли я ему помочь, — грустно подумал Ларк. — Милейший Увейн даже не думает создать у меня хотя бы иллюзию выбора».
Он не злился, только немного огорчался, что человек, проявивший к нему симпатию, всего лишь видел в Ларке удобный инструмент. Мысль заупрямиться даже не приходила скриптору в голову. Он искренне хотел повидать наставника и убедиться, что тот хотя бы в относительном порядке и здравии. К тому же было очевидно, что в ответ на возражения Увейн каэр Вледиг найдет очень весомые и неприятные для Ларка доводы в пользу необходимости сотрудничать.
Поэтому, когда корпус-командор двинулся к выходу из кантины, Ларк послушно зашагал следом.
Они вдвоем успели пройти половину пути, когда пол под ногами стал на дыбы.
Ларк пролетел несколько метров, чудом избежав столкновения с мебелью, и с выбивающей дыхание силой врезался в дроида-официанта. Рядом, умело сгруппировавшись, приземлился Увейн.
—Какого ччерка? — выругался он, не пытаясь подняться с корточек.
Стена кантины, украшенная плоскими с небольшой анимацией пейзажами, превратилась в пол, на котором лежал Ларк. «Сбой генератора искусственной гравитации», — подумал он и хотел озвучить свою мысль Увейну, но его слова утонули в завывании аварийной сирены.
Над коммами Ларка и каэр Вледига одновременно всплыли нотификации экстренного корабельного оповещения.
—Внимание! — произнес синтетический голос из динамиков, спрятанных в бывшем потолке, который был теперь стеной. — Чрезвычайная ситуация! Экипажу занять боевые посты и приготовиться к экстренному выходу из гипера!
Контрразведчик и скриптор успели обменяться взглядами, прежде чем в кантине погас свет. Дробно загрохотали аварийные переборки, запечатывая прилегающие отсеки корабля.
А потом Рогатая Мать Аннун обрушила на «Пендрагон» свой гнев.
