чего довёл женщину.
Хотелось сказать, что это вообще всё из-за него, из-за терапии с водкой. Но Дима лишь усмехнулся и перевёл взгляд на Мари. «Я в порядке, спасибо», – хотел сказать он. Но не выходило, вата во рту.
– Ты пока что не говори, милый, – попросила она, – Катрина зашила тебе щеку, будет больно говорить, да и вообще рот открывать. Морлок здорово тебя потрепал.
Морлок? Дима вспоминал, где же он слышал это слово. Словно в ответ на его вопрошающее лицо Айк показал ему экран телефона, где было написано «Машина Времени», Герберт Уэллс.
– Морлоки – деградировавшие люди, которые уничтожали элоев, добрых и пушистых, – объяснил он. – Пока ты был в отключке, а прошли сутки с лишним, мы привезли сюда убитого Мари индивида.
Больше суток? И что же, его жена всё время сидела тут? Дима вспомнил, как она была готова буквально пожертвовать собой, рискнула переговорами о Согласии, чтобы получить для него лекарство. Это случилось так давно, но не могло забыться. Что ж такое, вечно в их паре спасать нужно его. С другой стороны, Волков предпочитал вот так лежать на операционной койке, нежели сидеть в мучительном ожидании за дверью.
– В общем, первое заключение, что этот зверь – человек. Выродившийся в животное, но человек. Потомок Предтеч, – продолжал Айк, пока Мари держала мужа за руку и гладила по волосам. – Другая линия, не та, что стала добрыми травоядными. Те, элои, чьё захоронение мы нашли, пошли по пути развития эмпатии, а напавшие на вас – по пути ненависти и мести. Они стали такими, потому что… Да я не знаю почему, – закончил Айк.
Дима попытался кивнуть, не смог и показал левой рукой жест, что согласен, сжав руку в кулак и подняв вверх большой палец. Хоть руки слушаются. Интересно, если это так, то его теория – озарение – может быть неверной. Страдание не из всех делает согласных. Некоторых превращает в зверей. Словно заряженная частица, отталкивает одних и притягивает других. Рай и ад. Путь Бога и путь Сатаны.
– Волков, ну что, давай уже отпустим Мари, я с тобой тут посижу. Ей бы самой отдохнуть, – предложил Кинг.
– Я могу ещё посидеть тут. Немного, – сказала она, не глядя на друга.
«Отдохни!» – одними глазами сказал Дима и дважды сжал её ладонь, держащую его правую руку, – «Я люблю тебя!» – он нежно погладил пальцами по руке Мари.
– Ладно. Я пойду и посплю. Но, Айк, ты звони мне, если что-то потребуется, – согласилась жена. Бедная, бедная Мари. Сколько ей пришлось из-за него вынести. У неё синяки под глазами. А ещё он впервые заметил морщинки. Кто-то ему сказал, что все морщины женщины от дури её мужчины. Эх, Волков, Волков. Что ты за человек такой? Он наблюдал, как Мари вышла через дверь в углу.
– Я позову Катрину. Она где-то неподалёку, но дежурить тут бесконечно просто не может, – сообщил американец.
Дима повторил жест с большим пальцем, на этот раз правой рукой.
– Слушай, а ещё любопытный факт, – продолжил Айк, одновременно печатая что-то в телефоне. – Богданов сказал, что, когда они вернулись за трупом морлока, вокруг лежали кленовые ветки. Именно кленовые, он даже сфотографировал. Как будто это какой-то ритуал, что говорит о том, что всё-таки напавшие на вас животные – разумны. Просто они собрали всю тёмную часть человеческих эмоций.
Дима задумался. Клёны попали сюда с Земли, но привезли их не земляне, а какая-то другая раса, захватчики. Как и почему они здесь распространились – неясно. Но, может быть, это и впрямь был какой-то ритуал? Может быть, клёны использовались пришельцами, полюбились им формой листьев, к примеру, и они тут так хоронили своих павших воинов, а Предтечи переняли их обычай? Возможно, Антон Лукьянов смог бы помочь разобраться. Обидно, что ты не можешь всё сказать. Столько слов, которые нужно произнести. Стольким хочется поделиться. Рассказать о страхе и животном инстинкте. Об озарении и о том, что сейчас в его мыслях. Даже тупо поделиться эмоциями, испытанными во время купания в озере.
Теперь то место будет закрыто, пока они не разберутся с этими морлоками. Надо надеяться, Денис Андреевич усилил посты. Непременно, незамедлительно, требуется призвать с Земли ещё военных. И вообще необходимо решить, как в дальнейшем поступить с человекоподобными монстрами. Истреблять их – слишком неэтично. Оставить – слишком опасно. Эх. Дима осознал, что ноша руководителя колонии в один миг стала тяжёлой. Каково там бедному Артуру Уайту отвечать за всю расу землян?
Вошла Катрина Кэмпбел в белом халате. Она была серьёзна и на ходу надевала перчатки.
– Так, пациент, ну как самочувствие? – спросила девушка, и Дима попытался улыбнуться и промычал что-то, даже не пытаясь выдать осмысленную фразу, всё равно не поймут, а потом показал рукой на щеку.
– Да, потерпи, Дима, – кивнула Катрина. – Я сейчас сменю тампон, а завтра уже можно будет извлечь. Мы применили какие-то быстрозаживляющие наноботы, так что ты определённо выживешь, и, более того, Натич заверила меня, что никаких шрамов не останется. Не возражай, так правильно. Существо занесло тебе массу грязи в ткани, могло быть загноение, так что, если ты не хотел месяц лежать в таком виде, это было лучшим решением.
Дима тяжело вздохнул. Наверное, друзья поступили правильно. Более того, ему не привыкать лечиться методами Кен-Шо. Только сейчас он осознал, что всё худшее – позади. Если его организм защищают и лечат чудодейственные наноботы – Волков в полной безопасности. У него будет завтра, будет ребёнок, будет счастье, и он сделает счастливой свою семью. А что ещё нужно в жизни?
Глава 16. Кристоф Ламбер
Марс
Удивительно, как много всего можно успеть, когда у тебя такая великолепная команда. Крис понял, что быть врачом, исследователем – не единственное его призвание. Нет, он, конечно же, участвовал в работах, любил ощущение, когда именно ты оказался тем, кто открыл завесу перед чем-то новым, но организовывать этот процесс, являться лидером команды, разделяя успехи каждого её участника, – было не менее, а в чём-то и более возбуждающе. Кроме того, Крис осознавал, что в его лаборатории трудились люди и поумнее его, не видеть этого мог только полный профан. Но они были ярыми фанатиками самой науки, слишком погружёнными в своё дело, чтобы сесть, распределить ресурсы и усилия и выстроить работу. Ему это давалось и, как с удивлением он замечал, давалось, порой легче, чем разным начальникам, которые когда-либо руководили им самим. Может, поэтому Крис смог в своё время решить вопрос
