с Сэмюэлем предполагали, что убийца прилетел в последней партии учёных, – сказала Коллинс. – Он лежит в больнице, но чутьё не потерял. Так что остаётся перебрать шестерых исследователей.
При её словах о чутье Джулиани, Уайт тихо крякнул, а Коллинс смущённо посмотрела на него.
– Профессор Уайт, – посмотрев в глаза Артуру, сказала она. – Касательно обстоятельств его чудовищной ошибки и покаяния – вы уже всё знаете от самого Сэмюэла. От себя я также прошу прощения за то, что не нашла тогда достаточно слов, чтобы переубедить его, остановить. Будьте уверены, он умеет признавать промахи. В нашей работе они, увы, случаются. Но вы можете быть уверены, что он, как и я, сейчас целиком на вашей стороне.
– Кто старое помянет… – развёл руками Артур. Джоанна с благодарностью во взгляде кивнула и повернулась к Тамош.
– Уважаемая Тамош Нуч-Гош, – в её голосе сквозил пиетет по отношению к представительнице инопланетной расы, которого они все, уже давно общающиеся с Кен-Шо, были лишены. – Есть ли у вас записи наблюдения внутри модулей?
– Джоанна Коллинс, мы не ведём наблюдение за помещениями землян, как и обещали, с момента начала переговоров по Согласию. Это бы нарушило ваше право на частную жизнь.
Джоанна кивнула и принялась, манипулируя руками неощутимую голограмму, вращать её. Удивительная технология, образ был запечатлён одновременно со всех сторон в высоком разрешении. Технология съёмки работала без каких-либо камер, передавая и вид, и звук, и даже запахи: в воздухе отчётливо пахло хлоркой и ещё какими-то веществами от костюма.
– Увы, лица не видно совсем, – разочарованно констатировала агент. – Это тоже побочный эффект от ограничения наблюдения?
– Нет, всё дело в темноте и тёмном стекле, – вздохнула Тамош. – Теперь мы сделаем чувствительность выше. Не ожидали такого, прошу извинить нас.
– Что вы, не стоит извиняться. Благодаря вам у нас уже есть важная зацепка – мы только что отсеяли основную массу населения колонии из числа подозреваемых, – ответила Коллинс, и Дима был с ней согласен. Надо, кстати, рассказать Мари об этой технологии съёмки, она будет поражена.
Тем временем Джоанна прищурила один глаз и стала пытаться с помощью двух рук, глядя через щель между ними на фигуру убийцы, что-то определить. Рост! Она хочет понять рост убийцы!
– Агент Коллинс, вы хотите определить рост? – спросил он, и та подтвердила.
– Метр семьдесят пять в костюме, – сказала Тамош. – Так показывает оборудование. Вес, судя по поступи, семьдесят девять килограмм.
– Отлично! – воскликнула Джоанна и повернулась к Волкову. – Дмитрий, есть ли у вас данные о росте и весе жителей блока Ц?
Дима, не дожидаясь её вопроса, уже шарил на планшете по папкам, ища анкеты учёных. Ага, вот. Первой он открыл анкету Демира.
– Юсуф Демир. Так, – он промотал ниже, в поиске нужных сведений. – Вот, рост метр семьдесят один, вес – семьдесят шесть. Подходит? – с удивлением и надеждой спросил он. Неужели так просто? Они доказали причастность турка?
– Если считать размеры костюма и его вес, а также то, что рост и вес людей может слегка меняться в течение дня – вполне, – пробормотал Уайт с искренним сомнением в голосе.
– Почему ты так неуверенно это говоришь? – утончил Крис. Да, Артур, почему?
– Потому что всё как-то слишком просто. Не уверен я до конца, что это Юсуф. Давайте просмотрим остальные анкеты.
Очень не хотелось тратить время. Вот же доказательство. Что ещё нужно, а? Но тем не менее Дима открыл следующий файл.
– Ладно, вот анкета Ли Пина, ищу, – сказал он. – Ага, рост сто семьдесят восемь, вес семьдесят один. Уже меньше подходит?
– Совсем не подходит, – покачала головой Коллинс. – Он выше, чем человек в костюме. Давай следующего.
– Женщин ведь исключаем? – уточнил Дима. – Ни Франческа, ни Анна явно не тянут на семьдесят плюс килограмм, они худышки.
– Исключаем, – подтвердила Джоанна, – остаются Робер, Шмидт и Олссон.
– Эрик Олссон, – зачитал Волков. – Сто восемьдесят три рост, не подходит. Так-с. Ральф Шмидт. Сто семьдесят три, семьдесят пять килограмм.
Крис присвистнул. Артур вздохнул. Да. Шмидт тоже подходил. Лёгкого опознания не вышло.
– Итак, Демир и Шмидт есть, – резюмировала Коллинс. – Что там по Мишелю Роберу?
Дима открыл последнюю из нужных анкет и разочарованно вздохнул.
– Сто семьдесят два, семьдесят семь кило.
– М-да. Вы что же, набирали их по внешней похожести? – вторила его вздоху Джоанна. – Значит, всё ещё сложнее, имеем трёх явных подозреваемых.
– Что дальше? – уточнил Артур с искренним любопытством.
Дима хлопнул себя по лбу. Он же смотрел журнал активности!
– Вот, смотрите! – он открыл ссылку, которую нашёл раньше. – Примерно в это время, за полчаса и за час до убийства, Шмидт и Демир, соответственно, читали и писали письма на планшетах. Последняя активность Робера была за два с половиной часа до убийства.
– Это ничего не значит, – разглядывая логи, заявила Джоанна. – Убийца не был обязан пользоваться планшетом, так что отсутствие активности не создаёт алиби. Как я поняла, алиби вообще ни у кого из них нет. Однако я обязательно должна посмотреть, кто и что там читал и кому писал. Дмитрий, пришлите мне информацию, – она протянула визитку с электронной почтой в КАС, чем весьма его удивила. Надо же!
– Теперь касательно дальнейших действий. Во-первых, Крис, нужно обеспечить сохранность тела для отправки на Землю. Тамош Нуч-Гош, – обратилась Коллинс к инопланетянке, с любопытством следящей за следствием. – Можно ли как-то залатать рану и восстановить ткани для вскрытия на Земле? Идеально было бы сделать так, чтобы всё выглядело, будто он умер от инфаркта. Как вы понимаете, нам не нужны проблемы с убийством видного британского философа, официально уехавшего в Тибет на полгода познавать природу мироздания.
Уайт открыл было рот, чтобы высказаться, но передумал и махнул рукой. Дима его понимал, он и сам был против укрывательства правды. Но Коллинс права, сейчас не время привлекать внимание к убийству. Какой-нибудь слишком любопытный следователь из Соединённого Королевства или сыщик, нанятый весьма состоятельной семьёй погибшего, непременно выяснили бы, что Прайса и в помине не было в Тибете.
– Мы можем помочь, – кивнула Тамош. – Я попрошу Натич организовать этот… печальный процесс. Но вы должны понимать, что нам подобное не доставляет радости.
– Простите нас, Тамош, – промолвил Дима, запинаясь. – Ответственность лежит полностью на нас.
Он знал, что когда-нибудь, когда будет возможно, сам будет настаивать на раскрытии правды родственникам Прайса. Горько признавать, но сейчас эта ложь была во спасение. Будь проклята секретность!
– Хорошо, я же уже согласилась. Это ваша планета, ваш человек, ваши законы, – по её глазам он видел, как тяжело ей дались такие слова.
Наверное, для него было бы также тяжело согласиться на предложение расчленить труп и сжечь его в печи, как бы мерзко и отвратительно ни выглядела аналогия. Будь прокляты интриги, тайны, заговоры!
– Спасибо вам, Тамош Нуч-Гош, – сложив руки лодочкой сказала Джоанна. – Теперь касательно происходящего: всех присутствующих я прошу
