вернутся, может, кто-то спасётся, найдёт дом. Но нет… Большинству развязали руки, а они только и могут — грабить, убивать… и оставлять после себя только руины.
Они шли молча, слышен был только хруст щебня под ногами. Меррик плёлся сзади, поглядывая по сторонам с настороженной брезгливостью.
— Может, мы найдём здесь что-то… машину, топливо, — пробормотала София, будто самой себе. — Но если нет — тогда дойдём пешком.
Мия сжала ремень рюкзака и кивнула. Она прищурилась, всматриваясь в конец улицы.
— По-моему, улица заканчивается, — сказала она, остановившись. — Дальше домов не видно.
София посмотрела вперёд.
— Всё равно придётся дойти до конца и свернуть на следующую. Может, там повезёт больше.
Они продолжили путь, проверяя машины по пути: заглядывали в салоны, дергали дверцы, открывали капоты, пытались завести. Большинство машин были пустыми, с выбитыми стёклами или без аккумуляторов.
Глава 4. Район, который забыли разграбить
Они дошли до конца улицы. Но за поворотом их ждала неожиданность: город не заканчивался. Он продолжался. Постепенно участки становились больше, вместо обветшалых домов появились особняки. Где-то виднелся пустой бассейн, где-то — заброшенный фонтан с облупленной плиткой. Один дом и вовсе стоял у аккуратно выложенного пруда с беседкой у воды, скрытой в тени старых ив.
— Ух ты… — выдохнула Мия. — Наверное, это район для богатых.
— Ага, — усмехнулась София. — Для мэра и его приближённых. Район, где даже апокалипсис вежливо стучал в дверь.
Солнце уже клонилось к закату. Небо становилось золотистым, над крышами домов пролетели два ворона. Издалека донёсся странный скрежет — то ли ветер, то ли что-то живое.
— Даже если найдём машину, — сказала София, — выдвигаться поздно. Лучше заночуем. Выбирай, Мия. Сегодня ты у нас хозяйка.
Мия огляделась, и взгляд её остановился на белом особняке в конце улицы. Он был большой, с высокой колоннадой, широкими окнами и крышей с черепицей. У входа — аккуратная веранда с качелями, давно покрытыми пылью. Сад зарос, но не разрушен. Стеклянная дверь была цела, и дом словно спал, затаившись в тишине.
— Этот, — решительно сказала Мия. — Он как будто ждал нас.
Они подошли. Под ногами заскрипел гравий. Дверь была заперта. Мия наклонилась и подняла угол коврика у двери, надписью «Добро пожаловать». Под ним лежал ключ. Она взглянула на Софию с удивлённой улыбкой и повернула замок. Дверь тихо открылась.
Внутри было темно и тихо. Воздух стоял — затхлый, но не гнилой. Всё было на своих местах, словно хозяева просто вышли на прогулку и не вернулись. Широкая лестница, ведущая на второй этаж, ковер, потускневший от времени, мягкая мебель, покрытая слоем пыли. На стенах висели картины и семейные фотографии в рамках. Над камином — массивное зеркало, под ним — деревянная полка с мелкими статуэтками и рамками.
София подошла к камину и взяла одно из фото. Она вытерла его рукавом и замерла. Мужчина лет пятидесяти, в деловом костюме. И рядом девушка… совсем молоденькая. Лет двадцать. Они обнимаются.
— Смотри… — позвала она Мию. —Он улыбается, как кот с канарейкой во рту.
Мия подошла и взглянула. С губ сорвалось:
— Похоже, ты была права. Жильё для боссов.
На стене напротив Мия заметила ещё одно фото: те же мужчина и девушка — но теперь в свадебных нарядах. Девушка в пышном белом платье, мужчина в чёрном смокинге. Он держал её за талию, она — за его руку. Улыбались. Камера поймала момент, но в нём что-то отталкивало.
— Ну надо же… — пробормотала Мия, качая головой. — Он, видимо, любил молоденьких… кукол.
Голос её звучал с лёгкой иронией, но в глазах проскользнула тоска.
Они тщательно обошли весь дом — первый этаж, второй, кладовую, ванную, даже чердак. Оживших не было. Дом словно замер во времени: тихий, пустой, пыльный, но целый. В гостиной они устроились у камина, сняли рюкзаки, разложили найденную еду. Вечерняя тишина окутала всё вокруг, и даже скрип половиц звучал слишком громко.
Доктор Меррик сел в кресло и, глядя на окно, вдруг произнёс, словно вспоминая вслух:
— В Вантауне у меня тоже был такой дом. С колоннами и балконом. У нас был камин, библиотека с книжной лестницей, и пруд за домом, где по вечерам пели лягушки…
София усмехнулась, облокотившись на подлокотник:
— Видно, Совет щедро платил за эксперименты над людьми.
Меррик кивнул, с иронией:
— Не жаловался. Хватало на жизнь. На комфорт.
Мия, сидевшая на ковре, подняла взгляд:
— А семья? У вас была семья?
Меррик замер на мгновение, сжал подлокотник кресла, голос его стал тише:
— Да. Я жил с семьёй. Жена, двое детей… Но теперь всё разрушено. Они погибли.
Он замолчал на пару секунд, будто с трудом подбирал слова, затем продолжил:
— Когда Совет привёз нам тела — заражённых, для изучения вируса, — они объявили, что лаборатория закрыта. Никто не имел права уходить. Мы были отрезаны от мира. Но я… я нашёл способ выбраться. Ушёл ночью, тайком. Хотел увидеться с семьёй. Хоть на час.
Меррик отвёл взгляд.
— Но уже было поздно. Когда я вошёл в дом… они были уже… другими. Превратились. Стали ожившими.
Он на мгновение замолчал. Мия сжала губы, София смотрела молча.
— Ты… — начала Мия, — ты убил их?
Меррик покачал головой:
— Нет. Я не смог. Просто… закрыл дверь. И сбежал. Я больше не возвращался. Но знаю — их больше нет.
Он отвернулся, глядя в пустоту, и в этой тишине стало понятно — он помнил всё. Он никогда их не забудет.
София и Меррик молча сидели в креслах, погружённые в свои мысли, пытаясь переварить прошлое, боль и потери.
Тем временем Мия, поднялась вверх по лестнице и заглянула в одну из комнат. Пространство спальни с высокими потолками напоминало музей: замысловатые зеркала в позолоченных рамах отражали элегантную мебель с резными ножками.
Когда Мия распахнула створки гардероба, её ослепило. Половина шкафа переливалась всеми оттенками розового — фуксия, пепельная роза, приглушённый коралл. Шёлковые платья струились, как лепестки пионов, кюлоты с вышитыми розами висели стройными рядами, даже кожаные перчатки были подобраны в тон, словно хозяйка одержимо собирала коллекцию.
— Богиня гламурного апокалипсиса, — пробормотала Мия, проводя ладонью по струящемуся рукаву и принялась листать вешалки, словно страницы роскошного каталога.
Вскоре по лестнице разнёсся стук каблуков. На верхней ступеньке возникла Мия, облачённая в алый вечерний наряд с открытой спиной.
