Ознакомительная версия. Доступно 122 страниц из 811
Данилов остался во всем здании бывшего детского сада, как ему показалось, один. Уходя, она не заперла его в палате, как обещала, и он мог свободно передвигаться по территории карантинного блока. Но на окнах были решетки, а на вахте — сторож, хоть и предпенсионного возраста, но с кобурой. Так что Александр чувствовал себя скорее заключенным, чем пациентом.
Вечером через зарешеченное окно он смотрел на людей, которые шли по улице.
Карантинный блок находился на отшибе, окруженный пустыми домами с заколоченными окнами и дверьми. В месте, где все заняты работой, праздной публики быть не могло, и все же по улице то и дело проходил народ.
Город жил своей жизнью. Один раз ему на глаза попались люди с оружием — три мужика с короткими автоматами, в городском камуфляже, с теми же нарукавными повязками, напомнившими ему пионерские. То ли дружинники, то ли ополченцы. Остальные не были вооружены, и их вид заставил Данилова испытать острую зависть. Они шли по своим делам, а не прокладывали дорогу через враждебную территорию. Здесь не убивали за кусок хлеба. На людях была повседневная одежда — джинсы, куртки, спортивные костюмы. Не такая яркая и новая, как до войны, но и не засаленные лохмотья, о которые не жалко вытереть испачканные руки, и не туристскомилитаристский прикид.
В соседнем дворе экскаватор, натужно рыча, копал траншею. Выгребная яма? Или у них тут есть даже канализация?
Он подошел к другому окну, отметив, что стеклопакеты даже не двойные, а тройные.
Через несколько домов, у торгового павильона с вывеской «Пункт раздачи», стояла небольшая очередь. На первый взгляд женщин было не меньше, чем мужчин, и это тоже был знак. Женщины не жались к стенам и не выглядели забитыми, как в той же «Оптиме». Данилов хорошо знал, что при любой социальной катастрофе и анархии они — такой же товар, как патроны, еда и горючее. Данилов вспомнил баб из подвалов, полурабынь, доведенных до состояния скотины. Там, где соотношение мужчин и женщин десять к одному, по-иному и быть не могло. Но тут все было не так. В городе существовала или сильная власть, которая держала инстинкты в узде, или чувство общности, или и то и другое.
Услышав смех, он увидел стайку малышни. Чумазые и грязные, они выглядели счастливыми, сооружая на ручье запруду, а значит, сделал он простое умозаключение, не голодали. Играющие дети… это зрелище окончательно убедило его, что здесь была совсем другая жизнь.
Первую половину следующего дня он работал — облагораживал примыкавший к садику запущенный двор. Кое-где землю до сих пор покрывал черный слежавшийся снег и лед, Саша долбил их кайлом и раскидывал лопатой. Потом, получив от Марии пилу, распиливал стволы поваленных ветром рябин и яблонь. Их, как и весь сгораемый мусор, он стаскал в кучу и запалил.
Потом носил к воротам проржавелые трубы и батареи отопления. Сторож сидел в своей каморке — Александр понял, что тот побаивается подходить к нему близко. Но даже мысли перемахнуть через низенький забор и сбежать не возникло. Несколько человек, проходивших мимо садика, обернулись в его сторону. Видимо, новые лица были редкостью. Его найдут и поймают в два счета, а потом уж точно не отмазаться. Данилов не роптал, потому что давно заметил, что трудотерапия полезна для душевного состояния.
— Сколько я еще буду тут торчать? — спросил он Машу. Похоже, его диспансеризация подходила к концу. Некоторые из анализов и проб были унизительны, и только вера в будущее заставляла Сашу терпеть.
— Вирусолог сказал: лучше продержать тебя пару недель. Почти все анализы в лаборатории готовы. Могу тебя поздравить: у тебя даже туберкулеза нет, и ВИЧ тоже.
Данилов не удивился. Он столько прожил, не контактируя с другими людьми, в идеально стерильной среде, где холод убил или подавил активность всех микроорганизмов. Это ему надо было опасаться инфекции в городе, а не им — от него. А про ВИЧ и говорить нечего.
— Но всетаки у тебя может быть чтото такое, что мы упустили, — добавила Маша, посмурнев.
Данилов не любил, когда врачи разговаривали с ним в таком тоне.
— Например?
— Черт его знает. Биологическое оружие тоже могли применять. Сибирская язва. Лихорадка Эбола.
Сама она в его присутствии маски так и не снимала.
— И что со мной сделают, если будет хоть тень подозрения?
— Пойдешь в крематорий. — Она улыбнулась. — Из золы получается хорошее удобрение.
Глава 2. Частное владение
Они догнали налетчиков в ту же ночь. Можно называть это интуицией, но командир карательного отряда Андрей Васильев точно вывел своих людей на то место, которое пришлые выбрали для стоянки. Полузаброшенная еще до войны деревенька из двадцати дворов теперь едва угадывалась в окружающем ландшафте.
Засекли они их случайно, когда Васильев различил в тепловизоре движущуюся фигуру. Это был даже не часовой, а просто вышедший до ветру. Знал бы тот, что подвел всех своих под монастырь.
И все же не следовало расслабляться: это были матерые волки. Их уже проредил естественный отбор: слабые и глупые умерли, до весны дожили только мастера выживания. Они явно пришли с севера, со стороны Барнаула, ведь только чужаки могли не знать, чьи это земли. Местные никогда бы не сунулись сюда, даром что это была не стена, а линия на карте.
А чужаки время от времени лезли. Атаки происходили почти каждую неделю. Вот и за день до этого три десятка человек, одетых в смесь камуфляжа и спортивных костюмов, прошлись по деревне Сосновка. Когда живых не осталось, начался грабеж и ад каннибалов. Было когдато такое кино.
Не так уж много можно было взять с простых батраков, когда даже первый урожай картошки еще не был снят. Но чужаки не брезговали даже теплыми валенками.
Похожая картина наблюдалась в деревне на восточном рубеже, которую другие налетчики выпотрошили десять дней назад, даже не сбавляя хода.
И все же держать гарнизон в каждой деревне было нерационально, поэтому жизнями тех, кто попадал под первый удар, приходилось пренебречь. Нельзя было распылять силы охраны по двадцать человек на все из тридцати населенных пунктов.
Судя по рассказам деда, отсидевшегося на чердаке, это была именно банда, а не группа беженцев. Никаких детей и всего одна-две женщины на всю ораву для обеспечения физиологических потребностей. Оружие у всех, причем в основном автоматы, а не ружья. Когда-то они могли быть интеллигентными людьми, а теперь стали хищными
Ознакомительная версия. Доступно 122 страниц из 811
