утра стоянку не нашли.
— Шеф, беги не беги, но следы никуда не денутся. Налегке они нас быстро догонят. — Предположил Физрук.
— Знаешь, я за эти два года блужданий понял одно, если ты будешь верить, что тебя спасут, значит так и случится. А у нас других защитников кроме веры и не осталось. Но чтобы она сработала, надо ей помочь. — Роберт знал, что иногда его слова насчет веры и бога для соплеменников звучали либо пусто, либо наивно.
Но он, как человек умный, прагматичный и расчетливый, видел закономерности, которые не стоило игнорировать. Любое его действие, проявленное в мир с искренней заинтересованностью, складывало события в наиболее выгодный порядок. И наоборот, то, чего он как бы желал, но точно без интереса, никогда не сбывалось. Наверное, из-за того, что он являлся главой, ему была виднее зависимость между верой и исполнением, чем рядовому члену общины. Подчиненные больше верили в него, чем в бога или судьбу.
Второй красный шар едва выглянул из-за холма и сразу спрятался за ним. Видимо напарники бандитов не нашли стоянку на берегу и ушли в сторону. Взмокший от напряжения сил Роберт остановился. Утерся рукавом и выдохнул.
— Фуух, теперь я понимаю, что чувствует загнанная лошадь. — Пошутил он. — Ноги трясутся. Пять минут перерыв.
— Слава богу. — Савелий упал на землю там, где стоял.
Физрук достал из кармана пластиковую бутылку с водой и сделал жадный глоток.
— Короче, еду мы отбили, но теперь нам неделю придется уходить на максимальной скорости, чтобы не догнали. А мы ведь дорог местных не знаем, можем запросто в какой-нибудь разлом упереться и придется возвращаться навстречу своим палачам. — Поделился он возможным развитием событий.
— Не нагнетай, Алексей, раньше времени. Бандиты тоже замарались перед местными, еще неизвестно кто кому тут палач. Мы сделали, что должны и мы молодцы. Теперь народ не будет считать нас трусами и если придется вступить в бой, то они это сделают с большим желанием, чем под руководством тех, кого они не уважают. — Роберт взял из рук Физрука бутылку и отпил. — Сава, пить будешь?
— Да, буду. — Он как будто стеснялся спросить или думал, что ему общая вода не положена.
— А ты вернешься к себе или с нами пойдешь до конца? — Поинтересовался у него Физрук.
— К себе нельзя, меня там искать будут. Мать жалко, конечно, но всё равно не вернусь. За то, что сделали, мне сразу конец, без всякого суда.
— А чего не сбежал от зэков раньше? — Спросил Роберт.
— А к кому? Вообще, я был уверен, что у всех так, как у нас. Шило на мыло, лучше, как есть, чем опять проходить через всё заново. — Савелий повздыхал по своим свежим воспоминаниям. — А вы другие.
— Это да, ты правильно подметил. — Физрук засмеялся. — У нас, что ни член общины, то обязательно заместитель министра, или как минимум очень важная личность в правительстве. Вот как сбежавший Литвинов, был начальником гаража правительства Москвы. Привычка быстро перемещаться у него осталась. Интересно, где он сейчас? Как бы не вздумал бежать навстречу ракетнице. У него же остался второй фонарь.
— Ага. — Подтвердил Роберт. — Нет, он не побежит за ракетницей. Он трусливый, но не глупый, и очень осторожный. Я думаю, он сейчас сидит где-нибудь и боится пошевелиться.
— И мечтает, чтобы мы погибли и не опозорили его перед общиной. — Добавил Физрук.
— Да, вернуться после такого поступка сможет только смелый человек. — Роберт усмехнулся. — Бог ему судья. Я не виню его. На смерть не каждый мужчина способен пойти, надо быть снисходительнее.
— Но только не в бою. Мы могли бы все погибнуть из-за него. Он же затопал как слон.
— Всё же нормально вышло, поэтому хрен с ним, с Литвиновым. Пусть сидит себе, трясется и думает впредь, что лучше, тру́сить или проявлять смелость.
— А вы правда из Москвы? — Спросил Савелий.
— А что, по нам не видно? — Удивился Физрук.
— Теперь видно. Но вначале, мы мне показались полными оборванцами. На свету у костра.
— А что, москвичи не могут быть оборванцами? — Физрук снова рассмеялся. — Мы уже два года идем по пустым землям, едим от случая к случаю, одеваемся в новое еще реже. Обносились, отощали, потеряли столичный лоск.
— Ну, совесть вы вроде не потеряли. — Заметил новый напарник.
— Совсем наоборот, мы её нашли. — Заметил Роберт. — Когда всё только случилось, мы пребывали в особом статусе, нам было положено убежище со всеми условиями, к которым мы привыкли. И нам было глубоко наплевать, что где-то умирают люди. Мы ведь особая каста избранных. Пока вы выживали, мы жили ни в чем себе не отказывая. Регулярное питание, минимум работы, качественный алкоголь, кино, музыка и прочее. — Он замолчал.
— А что случилось потом? — Поинтересовался Савелий.
— Кто работал на нас, в какой-то момент поняли, что не нуждаются в нас, что мы не приносим пользы и если убрать наш элемент из уравнения, то всем будет только лучше. Общество станет намного эффективнее, потому что исчезнет бесполезная непродуктивная часть общины. А мы, честно говоря, на полном серьезе думали, что наша задача, это не работать, а придумывать способы устройства властных взаимоотношений в условиях ограниченного пространства. Хотели создать миниатюрное государство, в котором мы продолжаем ничего не делать, а у людей есть стимул много работать за чашку баланды. И вот мы с того дня в пути. На многое открылись глаза.
— У кого-то они закрылись навсегда. — Вздохнул Физрук. — Царствие им небесное.
— Два года идете? — Савелий присвистнул от удивления. — А что же вы едите?
— Да всё, что можно. Теперь мы в растениях разбираемся, лучше, чем Мичурин. Я тебе могу описать вкус любой травинки, которые растут вокруг.
— Не надо, мы и сами ели траву, а старое прелое сено из погреба заваривали вместо чая. Если бы не грибы, которые в нашей деревне один бизнесмен выращивал, вся деревня вымерла бы с голода в первый год. Реально, ничего съедобного не осталось после пекла.
— Мужики, надо идти. — Физрук поднялся. — Чувствую, как погоня за нами несется.
— Вряд ли они по темноте пойдут по незнакомой дороге пойдут. После стольких трупов будут думать, что их ждет засада. Дождутся утра. — Решил Савелий. — За товаром приходят сами зэки, а они не кинутся напропалую, берегут себя.
— Все равно, чем дальше мы от них оторвемся, тем выше шанс, что они нас вообще не догонят. — Настаивал Физрук.
— Ладно, идемте. — Роберт поднялся. От смены положения хрустнули все кости в теле. — Ох, старость пришла, когда не ждали.
Он впрягся в телегу. Физрук помог закинуть тяжелый рюкзак на
