– Это не так, – сказал ИИ.
Заработал шлюз.
– Да. Все не без греха.
– Даже вы?
– Таков мой договор с дьяволом.
Они вошли на большой склад, наполненный серверами и курящими матросами.
– Какие доказательства вы хотите внедрить? – сказал ИИ через имплант.
Иеканджика нашла место в дальнем конце склада, разбудив спящего матроса.
– Поспи где-нибудь еще, – сказала она. Матрос молча ушел. Иеканджика села, гневно глянув на любопытных, которые обратили на нее внимание.
– Ты можешь сымитировать то, что Рудо не имела доступа к секретным файлам Муньярадзи? – тихо спросила она ИИ. – Будет еще лучше, если ты сделаешь так, будто файлы использовались кем-то другим, чтобы подставить Рудо.
– Вероятно, однако это не сможет опровергнуть все то, что уже нашла военная полиция.
– Нам надо сделать так, чтобы это выглядело удачной попыткой подставить Рудо со стороны того, кто продолжил начатое Муньярадзи, того, кто попытается убить бригадира Иеканджику.
– Это даст свободу и трем ее сообщникам по заговору, – сказал ИИ. – Произошло ли такое в реальной истории? Вы освободите, по крайней мере, одного спящего агента Конгрегации и некоторых ее помощников среди служащих Экспедиционного Отряда. Дадите им полное прикрытие.
– Все по очереди. Ты хочешь, чтобы я решила, как именно доказать, что Рудо пытались подставить?
– Как ни печально, но я слишком много времени провел с мистером Архоной и, наверное, знаю, как это сделать, – ответил ИИ.
Иеканджика откинулась на спину стула и огляделась. На нее смотрел лишь тот рядовой, которого она согнала с места. Иеканджика пристально буравила его взглядом, пока он не отвернулся. Остальные занимались своими делами.
Достав последнюю сигарету из армированного кармана, Иеканджика закурила.
С днем рождения. 34 февраля. День, который изменил все. Новый контекст. Новая реальность. Новая она сама.
Она отправилась на операцию, будучи полковником Иеканджикой, получив определенные приказы, на операцию с конкретными задачами. Это стены и крыша того, в чем живет солдат. Однако она вышла настолько далеко за пределы этого, что уже не имела полномочий на какие-либо действия. От задачи доставить специалиста на разведку она пришла к попытке спасти известный ей ход истории Экспедиционного Отряда на отрезке в четыре десятилетия.
Может ли она в таких условиях продолжать считать себя полковником Иеканджикой, выполняющей военную операцию? У нее нет ни начальников, ни поддержки, ни законной либо военной власти. Скрывать обнаруженное ею от ответственных лиц – даже здесь преступление. Правительство Суб-Сахарского Союза не давало санкции на эту операцию. Потому что Рудо им не доверяла. Но кто именно не доверяет правительству? Рудо-патриот или Рудо – спящий агент Конгрегации?
Иеканджика выдохнула обжигающий горло дым, в воздухе повис кислый запах синтетического табака. Все – дым. Айен Иеканджика не доверяет Кудзанаи Рудо, будь она капитан или генерал-лейтенант. Быть может, теоретики были не правы насчет парадокса: быть может, он уладится иным способом… Ей лишь надо оставить в покое эти проблемы и попросту доставить пробы, а Рудо, как спящий агент Конгрегации, предстанет перед трибуналом… Так честнее всего, моральный выбор, отвлеченный от цены, которым он делается.
Иеканджика может вернуться в иной мир, иной набор воспоминаний, заполняющий последние тридцать девять лет. Айен Иеканджика, какую она знала до сих пор, может оказаться дымом, уносимым легчайшим ветерком, потерявшимся во времени подобно пыльце. Будет существовать некая другая Айен, возможно, командир корабля, возможно, старший офицер благодаря влиянию ее матери.
Однако Экспедиционный Отряд не пройдет через Кукольную Ось. Возможно, он вообще не доживет до этих дней. Даже в переписанном будущем генерал-майор Такатафаре и бригадир Иеканджика не доверяют друг другу, и в иной истории они могут уничтожить друг друга – или уничтожить Отряд.
Откуда берется доверие? Рудо доверила Айен сохранить ход истории. Айен доверялась Рудо на протяжении всех тридцати девяти лет, поскольку не знала всех тайн, скрытых в прошлом. Люди застыли, в действиях и на путях, произошедших за эти десятилетия. Знание будущего связало их чем-то, что можно назвать судьбой. Иеканджика вытерла глаза, в которых неожиданно проступила влага.
– Я изменил файлы Муньярадзи, – сказал ИИ. – Теперь они выглядят так, будто тайные переговоры в виртуальном кабинете Рудо были попыткой подставить ее и троих других.
– Мне необходимо, чтобы это было обнаружено в интервале от десяти до двенадцати часов.
– Я могу изменить профили энергопотребления системы так, чтобы она сбоила. Вспомогательные ИИ системы военной безопасности быстро обнаружат эту аномалию.
– Отлично.
– Значит, мы спасли Рудо и можем уходить? – спросил ИИ.
– Это еще только начало.
Иеканджика постаралась, чтобы у нее не срывался голос. Больше не имеет значения, что она – офицер. Никаких офицеров к такому не готовят. Никто из офицеров никогда не несет аналогичной ответственности перед историей.
– Мне необходимо попасть в штаб на поверхности.
– Я не могу этого сделать! – ответил ИИ через имплант. – Это наиболее защищенная часть базы. Служба военной безопасности, военная полиция, гауптвахта – все там. У нас нет кодов. Службы безопасности полагаются не только на коды доступа и электронную авторизацию. Они проводят визуальный осмотр и проверку биометрии.
– Ты же не в первый раз в такой ситуации, правда? – сказала Иеканджика. – Ты был вместе с Архоной, когда он попал на «Мутапу» и украл врата времени. Это ведь не он преодолел систему безопасности флагмана. Ты это сделал, не так ли?
ИИ сделал паузу, еще более многозначительную, учитывая, насколько быстрее ее он думал.
– Я согласился помочь вам с Рудо, но проникнуть в штаб – другое дело, другой уровень опасности, – наконец сказал он.
– Рудо еще не в безопасности – в данном варианте хода истории. У меня нет намерения уйти до тех пор, пока будущее Экспедиционного Отряда не будет стабилизировано. Если это означает, что моя встреча с Архоной не состоится, да будет так. Я солдат.
– А я нет!
– Твой бог ведет тебя, – тихо сказала Иеканджика. – Если ты не уверен, что он намерен отдать тебя в руки Экспедиционного Отряда за десятилетия до того, как ты был создан, то лучше тебе помочь. Мне необходимо, чтобы ты использовал все, на что способен. То же самое, что ты использовал на «Мутапе». Я должна оказаться в штабе.
ИИ не ответил. Иеканджика ждала.
Кто она такая? Полковник Иеканджика, протеже генерал-лейтенанта Рудо? Айен, дочь бригадира Иеканджики, погрязшей в политике? Или ни то ни другое? У Айен самой по себе не было ни личности, ни цели. Если она не станет стоять в тени этих личностей, она будет полностью и ужасающе свободна, ответственная лишь за последствия своих действий. Но от ее выбора зависят миллионы жизней.
– Хорошо, – ответил ИИ. – Ничего удивительного в том, что Он не открыл мне свой план. Я недостоин подобной милости.
– Все мы недостойны милости, – ответила Иеканджика, вставая.
49
Поток антиматерии пролетел чертовски близко от корабля. Некоторые частицы – возможно, антипротоны – обожгли корпус. У чертовой принцессы Кассандры есть план. Есть план, и Стиллсу хотелось, чтобы она перестала ухмыляться и изложила его. Он уже достаточно покрутился, до тошноты, с жесткими ускорениями, так что его это задолбало. Есть лишь надежда, что в процессе принцесса не вырубилась.
– Винсан, – наконец сказала она. – Я еще не говорила делать повороты по осям r и u.
– Алфавит перебираешь, да, милая? – спросил Стиллс. – Забей. Мне плевать. Просто скажи, какой у тебя план.
– После следующего маневра остановись, поверни на сто восемьдесят по оси r, а потом на сто восемьдесят по оси u.
– «Пугало» повторяет каждый наш поворот и разгон, пока что… – сказал Стиллс, начиная выполнять требуемые маневры. – Наверное, он почти такой же умный, как ваш хренов ИИ.
