– Факт того, что «Пугало» увидел, как мы исчезаем, определен в пространстве и времени, даже если это произошло в гиперобъеме двадцатидвухмерного пространства, – сказала она. Будто для него это полезная информация. Ладно. Если он ответит, она еще и объяснять начнет, чего доброго.
– Сколько тебе нужно времени, чтобы сделать все необходимое? – спросила она.
– Дай мне окно в десять секунд, и я ему его голову в задницу засуну.
– Что ты собираешься делать?
– Следовать Пути Дворняги, малышка. Кусай любую руку, ссы на любую ногу.
И снова она решила не спрашивать, но продолжила давать указания по пилотированию. Они двигались в локальное будущее, пока не остановились.
– Мы в будущем относительно последней известной позиции «Пугала» в пространстве и времени, – сказала она. – Отделены одним пространственным измерением. Когда ты сделаешь поворот на девяносто градусов по оси x, мы окажемся примерно в трехстах метрах перед «Пугалом», двигаясь в обратном направлении по времени относительно него. Через десять секунд необходимо повернуть обратно по оси x, иначе мы увидим самих себя в прошлом, а нам известно, что мы себя не видели.
– Не забивай себе голову, лапочка, – сказал Стиллс. – Я ни хрена не понимаю из того, что ты говоришь, кроме того, что мне нужно войти, сбросить груз и выйти через десять секунд. Дворняги называют такой профиль полета подростковым трахом, так что давай-ка порвем «Пугалу» его дырочку.
Стиллс прислушивался к пульсациям электрических полей в камере. Все путем, кроме небольших повреждений обшивки на брюхе. Корабли Конгрегатов с излучателями антиматерии всегда его нервировали, и не потому, что он боялся, что они по нему вдарят. По нему может вдарить все что угодно. Хлам на орбите в неуказанном месте может причинить не меньший вред. Хуже то, что comemierdas [67] на таких кораблях не всегда знают, что делают. Если они по глупости разнесут самих себя, то могут заодно разнести и боевую группу вокруг.
А теперь он сам превратился в антиматерию.
Пора кое-кого бутербродом с дерьмом угостить.
Кассандра беспокоится. Чудесно. Еще не хватало, чтобы у нее на такое яйца имелись. А ему нужно только окно по времени. Она и так его достаточно пугала. Превратила его в антиматерию. Puta! Классно будет потом об этом рассказать. Но даже если он выживет в этом гребаном шоу, кто ему поверит, черт подери?
– Держись крепче, принцесса, – сказал он.
Стиллс крутанул ручки управления, поворачивая корабль на девяносто в измерении, которое Кассандра назвала осью x. Дернулся, ослепленный потоком фотонов и горячей плазмы снаружи. Затем облако и свет исчезли, сжимаясь вокруг хаоса огня, окутывающего крутящийся и разлетающийся на куски casse à face с «Пугалом» на борту.
Блин, прикольнее и быть не могло.
Добро пожаловать в Страну Чудес.
Всхрапни, ухватись за конец и делай, что придется.
Две секунды.
Камера Стиллса была подсоединена к системе жизнеобеспечения корабля, которая, помимо фильтрации и рекуперации, отвечала за хранение в баке биологических отходов. Перед тем как сделать последний поворот, Стиллс загрузил отходы из камеры и сжал их под давлением. А теперь открыл внешний клапан. Сжатое давлением антидерьмо устремилось в вакуум гиперпространства за пределами корабля.
Оно мгновенно замерзло, превращаясь в твердый поток антидерьма, и получило момент движения на выходе из клапана. Антиснег из дерьма и мочи понесся в сторону приближающегося корабля «Пугала», крутящегося и окутанного пламенем.
Пять секунд.
Вспышка огня, окружающая корабль «Пугала», почти угасла, и тут с ним столкнулся поток антидерьма. И корабль «Пугала» остановился, чистый, в полном порядке. В том же самом месте.
Семь секунд.
Зазвучали сигналы тревоги. Поток античастиц отразился от корпуса корабля и полетел обратно в ствол орудия на корабле «Пугала».
Девять секунд.
Поворот. Целый и невредимый корабль-ракета уменьшился и исчез.
Идиотизм этого сражения на мгновение ошеломил Стиллса.
– Я… Это я его достал, да? – спросил он.
– Сбивает с толку видеть следствие раньше причины, – ответила Кассандра. – Но ты ударил по его кораблю несколькими граммами антиматерии. Если хочешь понять лучше и понять, что увидел «Пугало», прокрути запись в обратном направлении. Увидишь, как «Пугало» нас заметил, выстрелил антиматерией, которая отскочила от обшивки «Расчетного риска», а затем как ты обдал его облаком антиматерии.
– Мне кажется, что я изобрел новый водный вид спорта, – сказал Стиллс. – Но анти-Стиллс? Это бьет все рекорды.
– Давай возвращаться к воротам в прошлое, в точку ожидания, – сказала Кассандра. – Нам нужно очень аккуратно выполнить повороты, чтобы превратить себя обратно в нормальную материю.
– Я не сомневаюсь, принцесса, что ты выдашь мне идеальные указания.
50
«Хорошо бы, чтобы ты правильно обошелся с программой распознавания, святой, – сказала про себя Айен. – Иначе меня убьют как шпиона».
– Будь проклята паранойя Союза, – тихо сказал ИИ, – за дополнительные уровни аутентификации.
Айен с ИИ проникли в главное здание базы, где находились Служба военной безопасности и старший командный состав. Миновали посты, использовав сфабрикованные электронные удостоверения. Способность ИИ обойти самые серьезные уровни обороны ужаснула ее. Если у Плутократии есть такие же, то Конгрегация не единственный опасный враг Союза. Оказавшись в сверхсекретной зоне, они подошли к дверям, за которыми жили и работали бригадир Иеканджика, ее штаб и телохранители.
Служба военной безопасности настроила системы так, что идентификация происходила непосредственно у дверей, в поле зрения камер наблюдения. Безумный ИИ внедрил в систему вирус, маскирующий их перед камерами, тот же самый, который использовал на «Мутапе» в будущем, тридцать девять лет спустя. Это дало ему некоторое время на взлом алгоритмов, управляющих дверьми. Однако успех их входа целиком зависел от того, сколько людей следят за закрытой линией связи, которую ИИ взломать не мог. Чем дольше они здесь стоят, тем выше шанс, что их заметят.
Тянулись секунды.
Наконец дверь звякнула и открылась.
Айен вошла в коридор. Три двери по правой стороне. Шероховатый пластик пола, ледяные стены. Камера в конце коридора – наверняка на закрытой линии.
– Сколько? – спросила Айен шепотом.
– Повсюду работают генераторы белого шума, – ответил ИИ. – Не знаю.
Это не имело значения. Больше нет смысла никого дурачить. Она ощущала в руке холодный вес пистолета. Открылась первая дверь, высунулась голова.
Рука подвела Айен. Беззвучный выброс плазмы попал человеку в шею, а не в голову. Громкий хлопок лопнувшей кожи и мгновенно вскипевшей крови. Айен ринулась к нему, подхватывая тело. Внутри кабинета капитан оторвался от еды.
Он успел лишь вскрикнуть и наполовину выхватить пистолет. Поток плазмы из пистолета Айен ударил ему в лоб. Стены и потолок забрызгало, и капли мгновенно замерзли. Должно быть, капитан – адъютант генерала. Солдат, которого она аккуратно положила на пол, вероятно, порученец и телохранитель. Рот Айен наполнила вязкая слюна, предвестник рвоты.
Ей приходилось воевать, и не раз, а вот просто убивать – никогда. Она флотский офицер, а не рядовой солдат. Ее оружием были корабельные пушки, которыми управляли командиры расчетов и матросы. А по мере того как она продвигалась по карьерной лестнице, главным оружием для нее стали мозги. Флотская тактика. Стратегия эскадрилий. Перемещения, боевые позиции, логистика. А не брызги крови на стенах и потолке. Она не убийца, стреляющий из-за угла.
Айен сглотнула подымающуюся в глотке желчь.
Зазвучал голос из соседней комнаты. Айен быстро и бесшумно шагнула к двери комнаты генерала. Закрыто. Она поднесла к двери служебный браслет, внутри которого находился ИИ. Дверь чирикнула и открылась.
