Здесь факелы были закрыты цветным стеклом и окрашивали обитателей зоопарка в странные оттенки. Над ними росли пальмы, которые отбрасывали тень и закрывали звезды.
В одной из клеток я увидел еще одну большую кошку. Она расхаживала взад-вперед и выла, глядя на царивший вокруг хаос. Из ее пасти торчали два огромных клыка, спускавшиеся ниже подбородка. Ее хребет был покрыт шипами, которые трещали при каждом движении, а ее хвост заканчивался жутким острым наконечником.
Чуть дальше сидели три белых волка, которых пугающий свет фонарей сделал зелеными. Они облизывались, глядя на ручьи крови, текущие по мостовой. В огромной клетке, которая находилась за пределами круга, оцепленного нашими солдатами, я заметил огромную фигуру, похожую на перевернутую рыбацкую лодку с толстыми ногами и копытами. Существо ковыряло землю и мычало, словно корова, и притом разъяренная. Я разглядел пластины брони на ее спине и шипы на вытянутой морде, которой оно тыкало в решетку. Железные прутья решетки уже начали гнуться.
Именно тогда появился какой-то новый шум, который перекрыл все остальные звуки. Резкий сигнал рога сначала прозвучал за стеной – а затем ему ответил второй рог, который находился где-то на улице позади нас. Я все понял еще до того, как Темса нашел нужные слова.
– Вот срань! – воскликнул Темса. – К ним пришло подкрепление. Шевелитесь, неблагодарные твари!
– Тор, они уже вошли! – крикнул кто-то, когда мы двинулись к следующей стене.
Я ожидал увидеть новые клетки, но мы обнаружили только траву и кусты. На расстоянии полета стрелы от нас паслось стадо скарабеев; насекомые в твердых панцирях общипывали кусты и о чем-то щебетали. За ними росли пальмы, между которыми невозмутимо разгуливало какое-то длинноногое существо; три его головы на змеиных шеях летали из стороны в сторону, поедая цветы.
Когда я окинул взглядом кусок стены, окружавшей этот луг, то быстро понял, что мы оказались не в саду Финела, а в огромной клетке. В ее центре стояла невысокая башня из черного кирпича и с верхушкой, похожей на луковицу. Она показалась мне слегка фаллической. В башне горели огни, но их затмевало пламя огромного числа факелов, установленных у ее основания – там, где нас поджидала роща острых копий. Я в отчаянии закатил глаза. Мне совсем не хотелось умереть еще раз просто потому, что Темса нашел серека, который ему не по зубам.
К нам широким шагом подошла Джезебел. Она была вся покрыта кровью, но ее лицо почему-то было еще страшнее.
– Все пошло наперекосяк, и теперь мы в ловушке! – яростно воскликнула она.
Слово «ловушка» вселило тревогу в сердце каждого. У меня сердца не было, но в моей груди тоже что-то зашевелилось. Я мечтал о том, чтобы Темсу порвали, превратили в кровавые ошметки, но мне совсем не хотелось быть рядом с ним в эту минуту. Безопасное расстояние и подзорная труба, чтобы полюбоваться на правосудие, – вот идеальные условия. Прикусив губу, я поискал зазоры в рядах окружавших нас солдат. Темса увлеченно разглядывал отряды охранников, собравшихся рядом с башней. Кто-то снова протрубил в рог.
– Дорогая, я с тобой согласен. Да, мы в ловушке, но еще не все потеряно. – Он хлопнул в ладоши. – Возвращайтесь к клеткам! Выпустите на свободу кого-нибудь пострашнее и гоните прямо на врага!
Челюсть Ани Джезебел не могла понять – то ли ей подняться, то ли упасть. Джезебел приложила ладонь к уху.
– Выпустить на свободу?..
– Ты все правильно слышала! Выпустите зверя на свободу!
– А что потом – начнем осаду? Как долго она продлится? Давай лучше смиримся с потерями и уйдем.
Лично я был согласен с Джезебел. Я уже собирался встрять в разговор и слегка подогреть их отчаяние, но Темса меня опередил. Поднять мятеж оказалось гораздо проще, чем я думал.
– Трусливая тварь! – заверещал он, яростно размахивая ножом перед лицом Джезебел.
Она ничего не сказала и воспользовалась моментом, чтобы вытереть кровь со своего топора, но огонь в ее глазах говорил о многом.
– Даниб! – зарычал Темса. – И вы все! Откройте одну из этих клеток. Нет, две!
Люди, на которых указал Темса, сглотнули, но не сдвинулись с места.
– Вперед! Будьте вы прокляты! – завопил Темса, и солдаты медленно пошли за Данибом, не сводя глаз с ножа в руке тора.
Пока мы и оставшиеся наемники – почти двадцать счастливчиков – прятались за разбитыми воротами, я услышал звон невозможно острого клинка, разрубающего металлические прутья. За ним последовал рык запредельно злого и голодного существа.
Я снова услышал крики. Ритмично застучали два меча, а затем раздался вопль – в ворота, шатаясь, прошел наемник. Два поджарых черных существа бросились на него и тут же вырвали ему хребет. Крики солдата были ужасны, но еще страшнее были морды этих монстров: на них виднелись белые горящие глаза, но меха на мордах не было – они были из кости. Существа ухмылялись, показывая острые зубы, а многочисленные глаза сверкали, словно огни города. Эти монстры – странная помесь медведей, волков и демонов – завыли, ощутив вкус свежей крови. У них за спиной появился Даниб; стуча по металлическому нагруднику, он гнал существ вперед. Когда они отказались идти дальше и начали рычать и высовывать длинные языки, он оторвал у мертвого солдата руку и швырнул ее в сторону башни.
Это был жуткий трюк, но он сработал. Рука полетела по воздуху, и медведеволки защелкали челюстями. Они почти поймали ее, но вдруг заметили впереди наконечники копий и поняли, что целый пир со множеством блюд лучше одной-единственной руки. Они с легкостью перепрыгнули через стену копий и превратились в вихрь из когтей и черного меха. Интересно, как долго они мечтали о чем-то подобном, расхаживая вдоль решеток, наблюдая за своими сторожами и думая о том, какие они на вкус? Я был рад, что они получили свой шанс.
– Чудесные звери! Видишь, Ани? Наша ситуация далеко не безнадежна, – заметил Темса и двинулся в сторону башни, чтобы возглавить последний штурм. Его наемники и Джезебел пошли за ним.
Я посмотрел на Даниба, который уже был рядом с Темсой. Я вдруг понял, что страх попасть в ловушку заставил их забыть про меня. Да, мои руки все еще были связаны, но на меня почти не обращали внимания. Ощущение того, что мне подвернулась прекрасная возможность, сдавило меня, резко и сильно, словно щипцами.
Я оглянулся на разбитые ворота и подумал о том, что они мне обещают. Я ничего не мог с собой поделать. Да, у меня за спиной находились солдаты Финела, но там же находилась и моя свобода. Мой час пробил. Наконец-то. Теперь мне все стало ясно. Я не могу полагаться на обещания Культа Сеша освободить меня, и я не должен ждать, когда какой-то безумец отправит меня в бездну. Я устал терпеть. Да, это полужизнь, но она моя.
По мне пробежал холодок. Я осторожно следил за тем, как увеличивается расстояние между мной и наемниками. Никто не заметил моего отсутствия, поэтому я побежал.
Я не прирожденный бегун. У меня было широкое тело, а брюхо имело обыкновение трястись на бегу. Но после смерти я превратился в туман, отчаяние придавало силу моим ногам, и поэтому я стрелой полетел по заросшей травой площадке. Облако пыльцы и крылатых семян летело вслед за мной, пока я мчался к воротам. Когда мои ноги наступили на выломанные железные прутья, я услышал крик Темсы.
– КЕЛТРО!
Я повернулся и увидел, что за мной гонится Даниб. Сила одолела вес, и он бросился на меня, словно сияющий снаряд катапульты, пробивающий брешь в рядах войска. Клянусь, грохот его брони был слышен даже на фоне рева, который царил в зоопарке. Кроме того, до меня донеслись и возмущенные вопли Острого.
– Ублюдок! Ты снова это сделал!
– Но ты же следуешь за мной, верно? – крикнул я в ночь; эти слова были понятны только мне и мечу.
Проскочив в ворота, я поскользнулся на камнях мостовой и через пару секунд познакомил с этими камнями свою голову. Именно в такие минуты я благодарил судьбу за то, что я – призрак; за то, что я могу встать и бежать дальше, а не валяться в луже собственной крови.
