пекарни тянуло запахом свежего хлеба. Атмосфера казалась удивительно спокойной и почти домашней. И ещё были эмоции… тёплые, счастливые… и совершенно точно не мои.
На лавке возле небольшого фонтана сидел Марк. Только выглядел он иначе — моложе, упитанней и расслабленнее. Рядом с ним смеялась женщина с длинными тёмными волосами, а по мостовой бегала маленькая девочка, размахивая деревянным мечом и громко изображая сражение с невидимыми врагами.
— Папа, смотри! — радостно крикнула она.
— Я вижу, принцесса, — улыбнулся Марк.
Трис попыталась взять брата за плечо, но её рука прошла сквозь него.
— Он нас не видит?
Я помахал ладонью у Марка перед глазами, тоже без результата.
— Похоже на то.
— Марк! — срывающимся голосом окликнула его Трис. — Очнись, это всё не настоящее!
И правда, я никогда не видел фонтанов в обычных городских дворах. Такое впечатление, словно эта картинка — сильно идеализированное прошлое.
А воспоминания Марка тем временем шли дальше. Сцена была наполнена мелкими деталями — разговоры, смех, прогулка по улице, мороженое, которое девочка ела слишком быстро и тут же испачкала лицо. Женщина мягко вытерла ей щёку и шутливо пожурила. Марк пообещал показать дочери несколько простых магических фокусов с картами, и она тут же потребовала продемонстрировать их прямо сейчас. Кажется, я начал понимать, почему он выбрал именно класс иллюзиониста.
Этот день казался совершенно обычным и одновременно бесконечно тёплым, но постепенно свет начал тускнеть. Небо затянули тяжёлые тучи. Сцена словно потеряла устойчивость — дома начали расплываться, улица потемнела, а звуки смеха затихли.
Через мгновение всё изменилось.
Мы стояли на кладбище.
Шёл холодный дождь. Люди под чёрными зонтами стояли полукругом, тихо переговариваясь. Перед ними была выкопана могила.
Марк стоял у самого края, неподвижный, как статуя. На его лице не было ни гнева, ни слёз — только пустота. И та же пустота была внутри. Я чувствовал то же самое, что и он.
— Нет… — прошептал Марк. — Нет, это неправда…
Он медленно опустился на колени и…
Мир вокруг снова дрогнул.
Через мгновение всё вернулось назад: солнечная улица. Девочка снова играла с деревянным мечом.
— Папа!
Трис медленно выдохнула.
— Он застрял здесь.
— Это и правда кошмар — переживать подобное раз за разом, — признал я, стараясь сдержать дрожь в голосе. Очень надеюсь, что у меня получилось. — Надо его срочно вытаскивать. Ты же его сестра, уверен, ты сможешь до него достучаться.
Трис шагнула вперёд и громко крикнула:
— Марк! Мелкий!
На этот раз иллюзионист резко обернулся и посмотрел на неё, словно не веря собственным глазам.
— … Трис?
Она подошла ближе.
— Наконец-то. Приди в себя, это иллюзия.
Он оглянулся вокруг, будто пытаясь понять, что происходит.
— Как ты здесь оказалась?
— Ты пошёл за последним кошмаром, но проиграл ему, — как можно мягче пояснила Трис. — Рита и Соня… их смерть — твой главный кошмар.
Лицо Марка резко побледнело.
— Не говори этого слова.
— Марк…
— Я сказал, не говори!
От его крика пространство вокруг задрожало. Улица начала расплываться, как плохо удерживаемая иллюзия. Собственно, иллюзией она и была.
Трис быстро подошла и схватила брата за плечи.
— Посмотри на меня.
Он тяжело дышал, но всё же поднял взгляд.
— Я знаю, что ты чувствуешь, — тихо сказала она. — Потому что я тоже там была.
В его глазах мелькнуло сомнение.
— Помнишь тот день, когда мы узнали? — продолжила она. — Ты сидел на полу кухни и не мог встать несколько часов, а я сидела рядом с тобой.
Марк молчал.
Я же стоял боясь шелохнуться, и чувствуя себя настолько лишним, что хотелось провалиться сквозь землю. А самым ужасным были отголоски эмоций Марка, причиняющие жуткую боль, от которой сводило что-то глубоко в груди.
— Я тоже хотела сделать вид, что этого не произошло, — со слезами на глазах проговорила Трис. — Хотела, чтобы всё просто исчезло.
Марк опустил голову.
— Я не могу их отпустить…
— Ты и не должен, — мягко ответила Трис, гладя его по плечу. — Просто перестань держать их в этом кошмаре.
Она указала на мир вокруг, и словно по мановению её руки сцена начала медленно разрушаться: дома поплыли словно растворённые краски, фонтан исчез, небо стёрли ластиком.
Девочка остановилась и посмотрела на Марка.
— Папа?
Женщина подошла ближе и улыбнулась ему спокойной улыбкой, положив руки на плечи девочки.
— Всё хорошо, — сказала она. — Мы никуда не уйдём и всегда будем с тобой.
Марк смотрел на них, и по его щекам текли слёзы.
— Простите…
Жена коснулась его щеки.
— Живи.
В этот момент весь мир рассыпался на стеклянные осколки, и мы снова оказались в ратуше. Стеклянный шар в наших с Трис руках потускнел и застыл на изображении кладбища и могилы.
— Так что вы планируете делать? — спросил Борис. — Как его спасать?
Мы с Трис обменялись озадаченными взглядами.
— Так уже спасли.
— Да? — удивился парень. — Как? Ведь прошло всего несколько секунд.
Обернувшись к Марку, мы увидели, что в его глазах появляется осмысленность.
— Ого, как мы тут оказались? — удивлённо спросил он, оглядевшись по сторонам. — Только что же в Алом Халифате были.
— Ты ничего не помнишь? — нахмурившись и прикусив губу, спросила Трис.
— Помню, как попал в кошмар… сначала счастливый день вместе с Ритой и Соней, а потом похороны… — чуть хрипло ответил иллюзионист, удивлённо посмотрев на стеклянный шар, и забрав его себе. — А потом сразу оказался здесь.
Трис удивлённо посмотрела на брата.
— Я давно не слышала, чтобы ты произносил их имена вслух.
— Да, это было слишком тяжело… — признался Марк. — Иногда мне казалось, что та жизнь была лишь сном, причём чьим-то чужим. В какие-то моменты я даже забывал, что был женат… и предавал их память.
Борис подошёл ко мне, и тихо прошептал:
— О чем они?
Я не был уверен, что имею право рассказывать о потере Марка и содержимом его кошмара, поэтому лишь пожал плечами.
— Это личное. Если Марк захочет, то потом сам расскажет.
Но мне кажется, он не хотел, чтобы кто-то из нас узнал о его потере. Я и сам чувствовал себя не очень уютно, побывав в воспоминаниях Марка и ощутив его эмоции. Более того, теперь было совершенно непонятно, как общаться
