Даже те полтора тысячелетия в плену антимагии не могли сравниться с этой ужасной минутой, когда Маркел осознал, что лишен своей силы. Раньше магия всегда была с ним. Тончайшее неуловимое пение пронизывающего душу эфира. Но не теперь. Пустота. Его дар угас. Умер. Испарился.
Так вот что чувствуют выжженные...
Он не стал удерживать рвущийся из груди смех.
Неведомый некто молчал, но Маркел ощущал его присутствие. Будто бы кто-то дышал ему в затылок.
Договор... Договор!
Маркел смеялся. Сущность, плывущая во мраке бескрайней ночи. Обнаженная душа, лишенная всего. Творец, отдавший жизнь ради продолжения неведомой игры.
Игра. Вся жизнь человечества. Вся история Мироздания начиная с первых дней Предначальной Эпохи, когда смертные впервые подняли головы и боязливо взглянули на бархатную тьму ночных небес Таулуса, оказалась всего лишь игрой. Игра. Герои и злодеи. Богачи и нищие. Живые и мертвые...
Тысячелетиями Мироздание гадало над способом, которым Великий Учитель защитил Таулус от растворения во мраке. А на самом деле... На самом деле все было гораздо проще. И не было никакого Великого Учителя. И не было никакой защитной магии. Не было ничего, кроме Бездны, по воле которой на некогда вышедшем из лона тьмы Таулусе в давным-давно забытые века Предначальной Эпохи зародилась жизнь.
Уже в те давно ушедшие дни существовал Договор. Договор, согласно которому на волнах пустоты тысячи лет назад возник Таулус. Возник волей самой Бездны, которой наскучило одиночество.
Тьма нашла себе игрушку.
Человечество.
Бездна создала Таулус. Бездна создала человечество. Бездна следила, как растет первое поселение грязных оборванных дикарей, которым предстояло стать будущими владыками дарованного им мира.
Предначальная Эпоха.
Бездна следила, как чумазый мальчишка по имени Вассиан несмело подкрадывался к старой каменной башне, в которой жил ужасающий колдун. Бездна создала Дар Творца и вложила его в грудь тому, кто спустя века станет Отцом Сущего. Бездна пробудила в нем жажду знаний и неуемное любопытство.
Эпоха Созидания.
Полтар. Роднесс. Каварра. Вал-Накин. Велиссия. Амасионис... Один за другим возникали новые миры, разнося по округе семена человечества. Единение росло и крепло, набирая силу. Бездна смотрела, наслаждаясь бесконечным развлечением, которое приносили ей смертные.
Где-то там, во тьме времен Вассиан повстречал Иринарха. Молодого воришку, промышляющего на городских улицах. Бездна свела их вместе, предвидя возможное будущее, в котором ученик приведет своего учителя к неминуемой гибели.
Селифан ступил во Дворец Совета. Потрясенная открывшейся перед ней дорогой девочка-дикарка Арминия прилежно училась читать. Маркел столкнулся в коридорах Академии Творцов с Великим Творцом Вассианом.
Бездна смотрела в Мироздание. И если бы тьма могла улыбаться... Сколько бесконечного развлечения предлагала ей возня смертных, созданных ее волей. Войны. Города. Дворцы. Совет... Человеческие жизни.
Миллионы актеров, живущих на исполинской сцене театра Мироздания. И только один зритель, наслаждающийся величайшей постановкой всех времен. Зритель, который сам решал, что ему смотреть: комедию или драму, фарс или трагедию.
Эпоха Времен Хаоса.
Ужас Раскола. Времена варварства и дикости. Запертые в безымянном мирке Падшие. Авенир и Фабиан. Радан-Объединитель и волшебник Афинодор. Магистр Рашир и Старая Паучиха. Они шли своим путем. Так было, так есть, так будет.
У человечества всегда была свобода выбора, но воля Бездны превыше всего. Правила игры были неизменны со времен первого человека.
Тьма никогда не вмешивалась. Она только смотрела. Безразличная к боли и страданиям смертных и ложному величию Творцов, считавших себя Высшими Силами. Бездна придерживалась Договора, которого еще не существовало. Человечество само шло по тропе, которая была предопределена Определяющей Реальностью. Шло без поводьев, подобно слепому, бредущему по краю пропасти.
Но ничто не может быть неизменным. Пришло время перемен. И в новом мире не было места Творцам.
Тогда возник Договор. Возник в настоящем, чтобы дать жизнь прошлому. Пришла эпоха людей. Определяющая Реальность не могла больше нести Силы Созидания. Будущее грозило катастрофой. Творцы должны были покинуть Мироздание. Навсегда!
Способная с легкостью поглотить их в одночасье, Бездна вновь не стала вмешиваться. Тьма нашла иной выход... просто пригрозила тем, что если Творцы не покинут Мироздание, то само Мироздание покинет Реальность. И, вполне возможно, что так бы и получилось. Бездна просто нашла бы себе новую игрушку, позволяющую скоротать Вечность.
Почему бы не повеселиться немного, глядя на то, как Творцы мечутся по замкнутому кругу, стараясь вырваться из затягивающей их воронки?
Бездна. Не добрая и не злая. Любопытствующая, если к ней можно применить это слово. Забавляющаяся, если о пустоте можно сказать так. Наблюдающая свысока за глупой возней смертных...
Разве ребенок бережет свои игрушки?
Маркел смеялся. Смеялся и рыдал одновременно.
- Настало новое время, - бестелесный голос ничуть не взволновался мнением Маркела, хотя, несомненно, мог с легкостью выудить все его мысли. - Нет смысла постоянно тыкать смертных, принуждая их к тому или иному решению. Человечество должно само идти своим путем. Времена величайших магов уходят. Больше не будет Творцов. Больше не будет волшебников, способных воздвигать города мановением руки и уничтожать горы щелчком пальцев.
Грядет время смертных.
Маркел смеялся. Его смех эхом пронизывал безразличную пустоту.
* * *
- Бездна? Ты Бездна?
Призрачная мысль скользнула сквозь мрак, излучая некую примесь иронии.
- Пожалуй, ты можешь называть меня именно так. Я отвечу на это имя.
- К чему все это? - Мысленно вопросил Маркел, не сомневаясь, что тьма его слышит. - К чему вся эта возня? Ты сказала, что время волшебников ушло...
- Это так. Скоро проявятся первые предвестники грядущей эпохи. Уровень эфира в Мироздании уже начинает понижаться. Это неизбежно.
- Но тогда... Если магия покинет миры... Это будет то же самое, что и конец всего Мироздания. Только магия защищает миры от Бездны. От тебя... Сеть укрывает смертных от твоего дыхания.
Слабое подобие смешка пронзило мрак.
- Творец. Ты истинный Творец. Заботимся о судьбах Мироздания даже после своей смерти? Иринарх, к примеру, спросил совсем о другом.
Что-то мягко колыхнулось в душе Маркела при упоминании имени Падшего Творца.
- Иринарх здесь?..
- Да... И Арминия тоже. Скоро ты сможешь встретиться с ними.
- А Вассиан? Селифан?
- Нет. Их судьбы вне нашего пути. Прошло слишком много времени... Они ушли. Окончательно... А теперь вернемся к грядущему.
Маркел символически вздохнул. Символически, потому что у него не было тела, которое могло бы дышать.
- Ты говоришь, что правила меняются?
- Это так. Перемены неизбежны.
- Но если магия покинет миры, Сеть не сможет держаться. Эфир питает ее. И если волшебство исчезнет... Твоя сила пожрет все, кроме Таулуса. Погибнут миллионы и миллионы.
- Да это так.
- Один мир! Останется один мир из четырех десятков. Это...
Маркел смолк, не в силах представить себе картину истаивающих в безжалостной пустоте миров. Они погибнут... Миллионы, десятки миллионов людей умрут из-за того, что Бездна вновь решила перекроить правила игры.
- Смерть - еще не конец, - почти ласково напомнила тьма.
- Какая разница? Ты... Ты... убийца!!
Слабый едва различимый звук, напоминающий далекий смешок, напомнил Маркелу, с кем он разговаривает. Как можно обвинить в жестокости стихию? Как можно судить Бездну?
- Есть разница, - возразила Бездна. - И ты почувствуешь ее на себе.
- Ты хочешь вернуть меня в миры?
- Возможно... В некотором роде. Но прежде... Я вижу твою злобу. Я чувствую твою ненависть. Но ты не прав. Мне не нужна гибель почти четырех десятков миров.
