И без того бледная Лу Даньсяо стала похожа на сыжэня с бело-сероватой кожей.
– Нет, п-пожалуйста, – прошептала она, отчаянно замотав головой. – Я не заслужила такой смерти!
– Юэлян тоже не заслужила цветочного недуга, не говоря уже о Ху Симао и Лу Ми. А вот ты… Ты прекрасно поработала, Даньсяо, так позволь мне вознаградить тебя.
Обмакнув пальцы в ее крови, Вэнь Шаньяо нарисовал на лбу Лу Даньсяо символы. Кожа на ее лице вспучилась, прежде чем медленно отслоиться, являя влажные красные мышцы. От боли Лу Даньсяо завизжала, мотая головой, но лишь разбросала лоскуты кожи по комнате. Несколько секунд, и вместо молодой женщины на полу лежало тело из мышц в пропитанной кровью одежде. Глаза метались из стороны в сторону, а зубы скалились в гримасе ужаса.
– Какое прекрасное зрелище, – хохотнул Вэнь Шаньяо. – Думаю, мы можем продолжить.
Словно безумный мясник, он разделывал живую Лу Даньсяо, отрывая ей пальцы, ломая кости, потроша ее внутренности и заставляя меридианы гореть. Каждый взмах клинка – и новый крик Лу Даньсяо. Ее мольбы сплетались с угрозами, перерастая в рыдания. Она никогда так не мечтала умереть, как сейчас.
Не успел Гуан принести солнце в Царство людей, как на арке главного входа уже красовалось прибитое к дереву тело. Сломанные ноги, безжизненно повисшая голова, стекающая с одежды кровь. К груди трупа был прибит гвоздь с листом бумаги, на котором значилось одно слово: «Предатель».
Клан еще не оправился от двух потерь из-за цветочного недуга, как утром всех ждала третья. Тишину гор пронзил удар гонга, и скоро почти все мастера стояли под аркой, смотря на растерзанное тело Лу Даньсяо.
– Значит, Даньсяо была виновна в смерти Юэлян и шифу, – тихо произнес Лу Чуньду, стоя на мосту у пруда, что раскинулся перед павильоном Наказаний.
– С ее слов, – кивнул Вэнь Шаньяо. – Секта и правда переживает не лучшие времена – подозреваю, что раскол начался еще давно, просто не был так заметен.
– Не думал, что ты действительно пойдешь на убийство. Эта пиявка была тебе так дорога?
– Нет, просто… Не нравится, что она так быстро умерла, – проворчал Вэнь Шаньяо, скрестив на груди руки. – У нее была возможность стать заклинателем – возможно, не самым лучшим, но все же… Не люблю, когда то, что я присвоил себе, ломают и остаются безнаказанными.
– Ты убил человека из своей же секты, не жалеешь?
– А она убила несколько десятков заклинателей, но что-то я не слышал в ее словах раскаянья, – пожал плечами Вэнь Шаньяо, смотря, как сяннюй на камнях плетут венки. – Примкни она к Гадюке, и ее талант воздействовать на ядра помог бы многим заклинателям, но Вэньи решил погубить еще одну жизнь. Как же на него похоже.
– Ты убьешь и его?
– Для этого ублюдка смерть будет пощадой. Где бы он ни прятался, я отыщу его и заставлю заплатить за все, что он сделал: за падение Шанбиня, за раскол секты, за собственное проклятие.
– Прекрасно, – улыбнулся Лу Чуньду, мягко коснувшись головы Вэнь Шаньяо. – Ученик действительно достоин своего мастера.
– А разве я когда-то был вас не достоин? – усмехнулся тот. – А вот вы… Стоит ли напомнить охоту с Господином?
– Разве я недостаточно извинился?
– Я принимаю извинения только в одном виде, и желательно с добавкой.
Лу Чуньду закатил глаза и, развернувшись, направился в хижину. Не услышав за спиной шагов, он обернулся.
– Так и будешь там стоять? Или предлагаешь этому мастеру в одиночестве наслаждаться едой?
Не сдержав улыбки, Вэнь Шаньяо поспешил за шифу. Одна душа была отомщена, и тяжесть неохотно отступила, хотя порой и вставала поперек горла, словно вновь стремясь о себе напомнить. За одной пиявкой Вэнь Шаньяо так и не уследил.
Король Бездны
60-й год правления императора Тоу Баоху под девизом «Фаньжун».
4870 год с падения Хаоса.
Пять раз персиковые деревья зацветали и отцветали.
Пять раз снег покрывал утопающие в облаках вершины Байсу Лу.
Пять лет прошло с момента смерти Мэн Юэлян и Лу Даньсяо.
Кисть с красной киноварью прошлась по белым цветам, и младший мастер Лу отошел от картины с изображением белоснежной оленьей головы с ветвистыми рогами.
– Кто-то еще из мастеров погиб?
– Лу Дэнмин, близнец Лу Хэпина. Погиб на охоте, – не оборачиваясь, произнес Лу Чуньду. – Однако в Байсу Лу все еще остается больше сотни заклинателей.
– Довольно неплохо, – заметил Вэнь Шаньяо. – У Ганшаня с трудом пятьдесят наберется, не говоря уже о Чжэньцзине.
– Старое поколение должно сменяться молодым, но из пятидесяти человек до конца доходят только десять, и лишь один доживает до пяти сотен лет. – Лу Чуньду отложил кисть, повернувшись к ученику. – Из императорского дворца пришло письмо.
Вэнь Шаньяо отвлекся от книги, подняв взгляд на мастера.
– Через неделю начнутся соревнования.
– Так скоро?
– Время пришло. Почти все мастера и ученики отправятся в долину Кайхуа.
– Долина Кайхуа… – задумчиво произнес Вэнь Шаньяо, склонив голову. – Практически рядом с Сюэши… Это ведь то место, где Цзинь Хуэй сражался с демонами, и там, где пролилась его кровь, теперь вечно цветут персики?
– Да. А также это место охоты, куда в течение последних десяти лет сгоняют демонов. Все кланы и школы соберутся там.
– Вас это настораживает?
– Да. От Короля Бездны уже шесть лет нет вестей, и, насколько я знаю, секта тоже молчит.
Вэнь Шаньяо не ответил. Сестра молчала, и неприятное чувство копошилось в груди. Она жива – в этом Вэнь Шаньяо мог быть уверен, но действия дяди заставили ее спрятаться. Вэнь Сяньмин не из тех, кто будет рисковать чужими жизнями, она лучше переждет бурю, чем попытается ее остановить.
– Я хочу кое о чем тебя предупредить.
Отвлекшись от мрачных мыслей, ученик вопросительно взглянул на шифу. Тот хмуро смотрел, как Доу наводят порядок на его столе, расставляют свитки и пергамент, убирают тушечницу и кисти.
– В Бэйай появился новый заместитель.
– И что?
– Император назначил им Ни Цзана.
Сердце пропустило удар. Печать на внутренней стороне бедра обожгла кожу, и Вэнь Шаньяо через силу сглотнул.
– Что? Император и правда это сделал?
– Да, – негромко ответил Лу Чуньду, все еще не глядя на ученика. – Бэйай потеряли все свое учение – заклинатели из Сюэши пытались восстановить по записям, но успехом это не увенчалось. Ни Цзан пообещал, что расскажет все об учении Наохэнь, но только если его вернут в клан.
– И император согласился?
– Не только он. Сюэши также одобрили это решение. Он все еще виновен и навечно будет скован вервием бессмертия.
– Как будто его это остановит, – проворчал Вэнь Шаньяо. – И на соревнованиях он тоже будет?
– Да. Мы сделаем так, чтобы вы с ним не встретились.
– Если он захочет…
– Я не позволю, – прервал его Лу Чуньду, взглянув на ученика. – Я буду следить за ним, так что успокойся.
– Легко сказать, – нервно усмехнулся Вэнь Шаньяо. – Он будет участвовать?
– Нет, только наблюдать.
– Ну хоть так… Волки участвуют?
– Само собой. Надеюсь, на этот раз вы встретитесь мирно, – многозначительно произнес Лу Чуньду.
– Никого убивать я не собираюсь. Пока что.
– Сделаю вид, что поверил, – фыркнул шифу. – Готовься. Охота может занять как несколько дней, так и несколько недель – пока в долине Кайхуа не будут переловлены все демоны. Участвуют адепты, мастера же наблюдают. Мы не сможем вмешаться, даже если кто-то серьезно пострадает. Долина будет защищена барьером, пройти через который без печати невозможно. Учти это.
– Шифу, если бы я хотел сбежать от вас, то давно бы это сделал, – улыбнулся Вэнь Шаньяо.
