– Попробуй, – вскинул голову Лэн Шуан, шагнув ей навстречу и неосознанно загородив Вэнь Шаньяо.
Не успели они сделать шаг, как их ноги намертво приросли к земле. Ругаясь, заклинатели упали на колени, одновременно уставившись на Вэнь Шаньяо.
– Яо, отпусти меня! – закричала Вэнь Сяньмин, схватившись было за иглу, но ту проглотила тень.
– Совсем из ума выжил?! Это же Гадюка! – воскликнул Лэн Шуан, чей меч тень тоже поглотила.
– И моя сестра, – напомнил Вэнь Шаньяо, подобрав вторую иглу Вэнь Сяньмин. – Я отпущу вас, если поклянетесь, что не будете друг друга убивать.
Они со злобой и неверием уставились на Вэнь Шаньяо, который терпеливо ждал ответа, помахивая иглой.
– Ты совсем головой повредился, Яо-Яо? – сквозь зубы прошипела Вэнь Сяньмин, кивнув на появившийся возле его ног Шуайцзяо. – Разве забыл, что волки когда-то убили наших родителей этим самым мечом?! Они половину секты вырезали!
– Мы не убиваем людей, в отличие от вас, – вернул ей Лэн Шуан. – Какие бы преступления вы ни сделали – первым делом отправитесь на суд!
– Ха, да неужели?! Не легче ли убить нас без суда?!
Казалось, еще чуть-чуть, и волк действительно зарычит. Татуировка на его лице ярко пылала, а в глаза с трудом можно было смотреть. Впрочем, Гадюка выглядела не лучше. Вэнь Шаньяо и не помнил, когда видел сестру такой – на грани того, чтобы собственными руками задушить человека.
– Мы никогда не убивали людей, – сухо повторил Лэн Шуан. – Не веришь? Прекрасно! Я все равно не смогу доказать тебе нашу невиновность.
– Можешь, – откликнулся Вэнь Шаньяо. – Сяньмин, в каком сезоне наши родители отправились на Север?
– В Дахане[123], – неохотно ответила та.
– В Дахане на Севере вечные вьюги, даже демоны не выходят из своих пещер, – покачал головой Лэн Шуан. – Мы на весь сезон запираемся в клане – выйдешь на улицу, и ветер сдерет с тебя кожу. Даже если бы кто-то из волков столкнулся с людьми из секты, то предпочел бы уйти, а не сражаться в такую погоду.
– Родители не были настолько глупы, чтобы рисковать своими жизнями ради растений, – заметил Вэнь Шаньяо. – Они бы переждали бурю и только потом пошли бы, но их тела привезли до того, как закончился Дахан. Если волки и правда все это время сидели в горе, то кто убил родителей? Ты сама говорила, что на их телах были раны от мечей, а не от снежной бури.
– Дядя Хоянь своими глазами видел, как волки их убили!
– Насколько ты веришь нашему дяде? Он ведь и тебя уже пытался убить.
– Он тогда не был под воздействием Вэньи, – слабо возразила Вэнь Сяньмин.
– Почему ты в этом так уверена? Что, если Вэньи уже давно завладел им?
Гадюка не ответила, опустив глаза и сжимая в бессильной злобе пальцы.
– Ты ведь и сама подозреваешь его…
– Молчи! – перебила сестра. – Молчи! Дядя не мог… он не…
– Если ему приказал Вэньи, то вполне мог.
Тяжелый вздох сорвался с губ Вэнь Сяньмин. Неприятная правда, которую она не хотела признавать, вновь вылезла наружу. Тот, кто приютил их после смерти родителей, с детства внушая ненависть к волкам, был марионеткой Вэньи. Ему безоговорочно доверяли, и он мог этим воспользоваться.
– Я не хочу это признавать, – хрипло произнесла Вэнь Сяньмин.
– Но придется, – тихо заметил Вэнь Шаньяо. – Может, он и не хотел этого делать, но Вэньи его заставил. Если кого и винить, то только его.
Стиснув челюсти, сестра все же кивнула.
Тень отпустила заклинателей. Те уже не спешили порвать друг другу глотки и, поднявшись с земли, отряхивались.
– Не думай, что так легко отделался, – произнесла сестра, с негодованием взглянув на Вэнь Шаньяо. – Из всех людей ты связался именно с северным псом…
– Лучше вариантов не нашлось, – хмыкнул Вэнь Шаньяо. – Как ты тут оказалась? Разве долина не запечатана?
– Пришла до того, как ее запечатали.
– И для чего же ты тут, Гадюка? – взяв Шуайцзяо, поданный тенью, поинтересовался Лэн Шуан. – За братом пришла?
– Да. Думала и твою жизнь прихватить, но пока пусть остается при тебе, раз брат этого хочет.
– За мной? – переспросил Вэнь Шаньяо, и сердце забилось у него в ушах. – Секта…
Сестра предупреждающе качнула головой, с опаской взглянув на Лэн Шуана. Тот лишь закатил глаза, отойдя от них и чистя меч от пыли и грязи.
– Дядя ушел – не знаю куда и надолго ли, но он окончательно покинул секту, – тихо призналась Вэнь Сяньмин. – Мало кто последовал за ним, но сейчас секта в безопасности. Мы завалили старые проходы и создали новые на случай, если он вновь объявится и приведет заклинателей.
– Значит, я могу вернуться?
– Да. Я знаю, как избавить тебя от метки клана на душе, так что проблем не возникнет.
Уйти сейчас? Покинуть клан Байсу Лу, высокие зеленые пики и холодного мастера и оказаться в знакомой темноте пещер…
Земля под ногами задрожала. Деревья взметнули ветками, и сверху посыпался дождь из розовых лепестков. Казалось, вся долина ходит ходуном – скалы дрожали и качались, грозясь завалиться на бок и рухнуть.
Почва разорвалась под ногами, и вверх полетел серый камень, покрытый странным узором. Приглядевшись, Вэнь Шаньяо с удивлением понял, что это змеиная спина ужасающих размеров. И принадлежала она не кому иному, как Шаню.
Встав на меч, Лэн Шуан схватил Вэнь Шаньяо и Вэнь Сяньмин, которые мертвой хваткой вцепились друг в друга. Там, где они стояли, земля с грохотом обвалилась.
Спина Шаня вздыбилась, подобно мосту, отливая белым камнем в свете луны. Куда ни глянь – земля была вспорота, и тут и там вздымалось тело мана, покрытое камнями, мхом, а где-то и вовсе виднелись оголенные кости.
Земля вновь заходила ходуном, спина змея выгнулась и задрожала, и сквозь чешуйки начал пробиваться тусклый белый свет, который с каждой секундой все разрастался и разрастался.
– Он умирает, – прошептал Вэнь Шаньяо.
Когда-то давно, во время битвы с Хаосом, Шань поглотил нечто из иного мира, что наделило его знаниями и разумом. И сейчас, когда змей наконец ослаб, это нечто вырывалось на свободу, принося ужасные муки ману и буквально сжигая его изнутри.
Воздух завибрировал, наполнившись таким количеством темной ци, что дышать стало больно.
– Держитесь, – только и произнес Лэн Шуан, направив меч подальше от мана, чье тело словно вобрало в себя сияние луны.
Держа сестру так крепко, что ничто не заставило бы разжать пальцы, Вэнь Шаньяо спрятал лицо в меховой накидке волка. Ци искрила в воздухе, яркими волнами распространяясь от Шаня и рассеиваясь над головами заклинателей.
Воздух загудел, дышать стало совсем трудно, и грохот сотряс Царство людей. Вся накопленная Шанем ци за тысячелетия жизни высвободилась, безудержной волной сметая все на своем пути. Меч под ногами задрожал, прежде чем металлом рухнуть вниз. Вэнь Шаньяо ощутил ударивший в спину жар и, зажмурившись, упал. По лицу ударили цветы и ветки, а кости противно заныли, стоило без сил соскользнуть с дерева на землю.
Воздух сиял – яркие точки, словно звезды, то вспыхивали, то гасли и зажигались снова.
Качнув головой и прогоняя гул в ушах, Вэнь Шаньяо огляделся. Рядом лежала сестра, сжавшись в комок и тяжело дыша. Тревога кольнуло его сердце, и, запинаясь о собственные ноги, Вэнь Шаньяо подполз к ней. Под кожей девушки выступила яркая золотая паутинка, опутав ее ладони и лицо.
– Сяньмин… – в ужасе прошептал Вэнь Шаньяо, коснувшись пальцами запястья сестры.
Мощный поток ци сжег часть ее меридиан, подобравшись к ядру и расколов его пополам. Теперь ци вытекала из ее тела, принося мучительную боль и заставляя давиться собственной кровью.
– Нет-нет-нет… ты не можешь умереть!
В каждой из жизней, даже если Вэнь Шаньяо не выбирался из пещер Дуфана, его сестра умирала. Мучительно, как не должна была умирать, и он не мог ей хоть как-то помочь. И сейчас, скорчившись на земле, она умирала вновь: ци, вырвавшись из-под контроля, разрушала остатки ее меридиан, сжигая вены и внутренности.
