class="p1">А славный Рыцарь между Девой и Львом обеспечивал порядок в мире.
По суше катилась Колесница между Львом и Раком, часто ускоряясь для отчаянных поступков, для спасения нуждающихся, так как соединяла чувствительность Рака и отвагу Льва. А ещё Колесница часто возит творческих гениев."
— Как мы... — пошутила Норта.
— Как мы... — серьёзно ответила Нора.
"А по воде плыл Корабль между Раком и Близнецами. Рак дом, Близнецы дорога. Вот Корабль и учил: дом это не место, где ты родился, а то, куда ты всегда возвращаешься, даже когда вечно плывёшь. Смысл жизни не в том, чтобы стоять на якоре, и не в том, чтобы вечно искать берег, а в том, чтобы понимать, зачем ты вообще вышел в море.
Охотник-Следопыт пробирался между Близнецами и Тельцом и знал главный закон: иногда не ты выбираешь добычу, а она выбирает тебя. Идёшь по следу, а оборачиваешься, и это уже не ты охотник, а за тобой кто-то крадётся.
И, наконец, Кит обосновался между Тельцом и Овном для упорядочивания хаоса. Он трудолюбиво и неустанно силу из тьмы вытягивал, хаос переваривал в энергию. Такой вот большой и тихий.
Со временем люди перестали видеть стражей Верхнего Зодиака. Их свет затмили яркие созвездия Нижнего круга. И собрала Великая Звезда тогда стражей и сказала им:
— Даже в забвении ваша задача хранить мир. Пусть отныне ваш дар — намёки. Люди должны учиться слышать шёпот границ.
И тогда знаки Верхнего Зодиака растворились в сумраке между созвездиями. Ведь Истинная мудрость не в ярком свете, а в умении видеть то, что скрыто между строк. Самые важные ответы рождаются там, где кончается известное.
— Я поняла. Я готова. Я в равновесии, — Норта встала твёрдо и замерла.
Словно только и ожидая этих слов, Колесница-Звездолёт начала меняться, реальность поплыла, стала растворяться. Пегас превращался световой луч, Сфинксы стали крыльями света, звёзды слились в туннель. И в круговороте Портала всё исчезло.
Сила
Не в клетке зверя,
Но на узкой тропинке
Победишь врага.
Сознание вернулось плавно, и Норта открыла глаза. Над ней был не небосвод, а просто свод. Живой, дышащий свод из миллиардов зелёных листьев.
Норта немного полюбовалась игрой светотени в этих листьях и осторожно приподнялась на локтях. Она лежала на толстом ковре из мха. Её одежда — плащ, удобные штаны и туника, в которых она начинала путешествие по Арканам, была цела, но испачкана землёй и хвоей. Рядом, свернувшись калачиком и прижавшись к её бедру, дрожал её верный маленький белый комочек.
— Тихо, Арт, тихо, — прошептала девушка, проводя ладонью по его дрожащей спинке. Голос прозвучал неожиданно громко в звенящей тишине леса, — всё хорошо!
Она огляделась. Лес стоял вокруг плотной стеной. Деревья были не просто большими, они были древними. Стволы, шириной с дом, уходили ввысь и терялись где-то в вышине. Свисали лианы, и слышался тихий, размеренный гул, будто это дышал сам Лес.
— Алё-алё, проверка связи! — раздалось из медальона.
— Фух, Нора, все целы. Только куда нам идти? Компаса нет, солнца не видно. Тропинки... — она присмотрелась, — тропинок много.
Вокруг ветвились узкие, едва заметные тропки, петляющие между корнями. И все они, казалось, вели вглубь, в ещё более густые сумерки.
— Аркан Сила, — вспомнила Норта, и по её спине пробежал холодок.
— Да, — подтвердила Нора-Звёзда, — здесь не пройдёшь напролом.
Арт ткнулся холодным носом ей в ладонь и жалобно взвизгнул.
— Ты голодный? Я тоже.
Она встала, чувствуя, как ноет всё тело после падения. Нужно искать еду и воду. В Колеснице поесть не удалось... Когда они вообще в последний раз ели?
Она выбрала тропинку, на которой было больше световых пятен, чем на других.
— Хм, — промычала Нора.
— Что?
— Просто я читала книгу, в которой объясняли как аккуратно создатели виртуальных игр подталкивают игроков к нужному пути, подсвечивая этот путь, делая чуть ярче... и инстинкт срабатывает...
— Виртуальных игр? Опять словечко из твоей реальности? Но ты права, я и чувствую себя в какой-то игре.
— Любая жизнь — игра, в каком-то смысле...
Они с Артом шли по мягкому мху почти бесшумно. Лес молча наблюдал. Иногда в глубине чащи мелькали быстрые тени.
Через двадцать минут такой пружинистой ходьбы они вышли к небольшой, залитой тем же зелёно-золотым светом, поляне. В центре её, обвитый корнями деревьев, был источник. Вода в нём была абсолютно чёрной.
— Какая странная вода, похоже она отравлена или что-то вроде того, — предупредила Нора.
Но её подруга уже и сама, подхватила Арта, не давая тому пить из черного источника.
— Если бы мы были героинями триллера, сейчас бы зазвучала тревожная музыка, — проговорила Звёздочка.
И словно в подтверждение её слов раздался хруст веток и на поляну медленно и как-то обречённо вышел... Единорог. Он был как из сказки, но недоброй сказки. Было заметно, что этот прекрасный зверь хромал на заднюю ногу, и рог его был тусклый, и в каких-то нездоровых пятнах, и вид трогательно грустный.
— Эх, бедолага, — пробормотала Норта, — как жаль, что я не могу исцелить тебя.
Арт у неё в руках жалобно взвизгнул. Девушка опустила пёсика на землю и подошла ближе к Единорогу. Удивительно, но зверь её не боялся. Он просто посмотрел на неё усталыми глазами, в которых читалась такая покорная грусть, что у Норты комок подступил к горлу.
Всё накопившееся за её мытарства: страх, тоска по дому, усталость от бесконечных испытаний — вырвалось наружу. Она не сдержалась и по щеке покатилась тяжёлая, горячая слеза. Потом ещё одна, и ещё...
— Норта, я знаю Руну Исцеления и Восстановления. В волшебном Лесу она может сработать именно волшебным образом. В окошке медальона появился символ: срединный ромб, внизу очищающий "гребень" из трёх вертикальных линий, а сверху узор, похожий на распускающийся бутон цветка.
Наша героиня утёрла мокрое от слёз лицо рукой и начертала на шкуре волшебного зверя Руну.
— Звуковой код И-Ль, — подсказала Звёздочка.
— И-и-и-Ль, — пропела Норта, слёзы всё ещё застили ей глаза.
Раздался тихий звук, будто шипит раскалённый металл в воде. Пятна на роге... исчезли. Просто испарились.
Норта замерла. Единорог медленно поднял голову. В его глазах мелькнуло недоумение, а затем — проблеск чего-то живого. Он ткнулся носом в её мокрую ладонь.
— Твои слёзы тоже обладают целебным эффектом! — догадалась Нора.
