Панаме — прямо там, внизу!
Оба рассмеялись под громкий ритмичный стук вращающихся лопастей ротора над головой. Пассажир полез в рюкзак за куском жвачки, добытой из армейского сухого пайка, и предложил пилоту половину.
— Нет, спасибо, она портит мои зубные протезы, а «Фиксодента» у меня уже нет. А кто там у тебя сзади, кстати?
Пассажир нахмурился, глядя на старика:
— Вам разве ничего не сообщают? Тот парень с арабской внешностью — мой друг. Остальные — из командования СО или, во всяком случае, из того, что от него осталось.
— Командования СО, хм?
— Да, пара «лягушек» и прочие. Я не уверен, что могу рассказать тебе больше, да и, честно говоря, сам знаю не так уж много.
— Понимаю, хочешь оставить старика в неведении.
— Нет, дело не в этом, просто…
— Я шучу, не переживай. В своё время мне тоже приходилось хранить пару секретов.
Прошло ещё несколько минут под стук ротора, прежде чем пилот указал морщинистым пальцем вперёд, на горизонт, и сказал:
— Вот и Тихий океан. Координаты для «Вирджинии» — на этой карточке у тебя на коленке. Не мог бы ты ввести их в инерциальную систему?
— Без проблем.
После того как координаты были введены, пилот слегка изменил курс вправо по борту и продолжил движение по заданному направлению.
— Как тебя зовут, сынок?
— Мой друг там, сзади, зовёт меня Килрой, сокращённо — Кил. А тебя?
— Я — Сэм. Рад познакомиться, хотя, возможно, это первый и последний раз.
— Ну, Сэм, ты точно умеешь поднимать настроение.
Сэм поднял руку, постучал по стеклу верхней приборной панели и сказал:
— Ты знаешь риски, Килрой. Никто не скажет, куда ты отправишься на своей маленькой чёрной подводной лодке. Куда бы это ни было, можешь быть уверен: там будет так же опасно, как прямо под нами. Безопасных зон больше нигде нет.
ГЛАВА 2
Авианосец Военно-морских сил США — один из последних угасающих символов американской военной мощи. Были и другие, но их несколько месяцев назад бросили на якоре у берегов — и оставили. Один авианосец даже переоборудовали в плавучую атомную электростанцию: он поставлял гигаватты электроэнергии увядающим военным островным аванпостам и некоторым удалённым прибрежным взлётно-посадочным полосам.
Ранее известный как авианосец «Энтерпрайз», теперь он официально переименован в «Морской реакторный объект № 3». От его прежнего экипажа в пять тысяч моряков остался лишь небольшой отряд инженеров-энергетиков.
Не все эти гиганты были учтены. Несколько стальных исполинов оказались в ловушке за границей, когда прозвучали сигналы тревоги и общество рухнуло.
Авианосец «Рональд Рейган» покоился на дне Жёлтого моря: большая часть его экипажа превратилась в нежить и теперь блуждала по чёрным отсекам «шкатулки Дэйви Джонса».
Поначалу ещё находились люди, чтобы перекладывать вину — швырять её, словно кузнечные наковальни. По засекреченным каналам ходили слухи, что «Рональд Рейган» был потоплен в результате одновременной атаки нескольких северокорейских дизельных подводных лодок в первые дни после появления аномалии. Но точно никто не знал.
Последний раз авианосец «Джордж Буш» видели обездвиженным у берегов Гавайев. Наблюдатели с ближайшего американского эсминца докладывали, что палубы авианосца кишат существами нежити: теперь это плавучий мавзолей, который останется таковым, пока случайная волна или супертайфун не отправит его к Посейдону.
Часть выживших экипажей с оставшихся авианосцев была эвакуирована и переведена на борт «Джорджа Вашингтона» — он всё ещё нёс службу в Мексиканском заливе. Рассеяние американских военных сил продолжалось.
• • •
Стотысячетонный «Джордж Вашингтон» рассекал воды залива, держась в патрульном квадрате в десяти милях от заражённого побережья Панамы. Преемственность власти сохранялась, а основные приказы были чёткими и ясными: найти «нулевого пациента» любыми средствами.
Адмирал Гёттельман, командующий оперативной группой «Песочные часы» и исполняющий обязанности начальника военно-морских операций, сидел в своей каюте, завтракал и смотрел кабельное телевидение корабля. Уже неделю без остановки крутили фильм «Последний отсчёт». Надо бы кому-то об этом сообщить… или, может, оставить всё как есть. Возможно, экипажу нравится смотреть, как авианосец отправляется в прошлое с возможностью изменить историю.
Громкий стук в дверь возвестил о прибытии Джо Маурера — офицера ЦРУ и его помощника с самого начала этого кошмара.
— Доброе утро, адмирал, — бодро, но несколько неискренне произнёс Джо.
— Утро, Джо. Наши ребята добрались до «Вирджинии»? — спросил адмирал Гёттельман, дожёвывая последний кусок яичного порошка.
— Скоро доберутся, сэр. Радиорубка сообщает: они уже над Тихим океаном и сейчас выходят на сигнал маяка «Вирджинии».
— Я бы не был адмиралом, если бы не переживал из-за погоды. Вертолёт докладывает о сильной качке?
— Нет, сэр, спокойная вода, хорошие условия для полёта. Сегодня нам повезло, полагаю.
— Нам придётся приберечь часть этого везения. У «Песочных часов» долгий путь впереди. Я глубоко обеспокоен тем, как всё это развернётся. Несмотря на это, я уже сотню раз вас спрашивал: каково ваше мнение? Только правду, без лишней болтовни.
— Адмирал, сначала им нужно туда добраться. Допустим, они переживут переход к Перл-Харбору, операцию «Куния» на Гавайях и долгий путь к водам Китая — самое худшее всё равно будет впереди. Свет погас по всему миру, и мы не получали никаких сообщений ни от одного китайского военного округа с прошлой зимы. Страна погрузилась во тьму. У нас нет операторов КВ-радиосвязи для мониторинга частот. Мы могли десятки раз пропустить их передачу и даже не узнать об этом. Не хватает лингвистов, владеющих китайским. Если наши люди и получат их сообщение, на борту найдётся от силы пять человек, способных его расшифровать.
Допустим, команда благополучно пересечёт Тихий океан, доберётся до Бохайского залива и поднимется вверх по реке. И что тогда? Вы знаете, насколько всё плохо в континентальной части США. Год назад у нас было, возможно, триста двадцать миллионов человек. Кинетические операции до настоящего момента сократили численность существ, но ядерные удары делу точно не помогли.
Слушая рассуждения Джо, адмирал Гёттельман на мгновение мысленно вернулся в прошлое — к решению нанести ядерные удары по населённым пунктам. В то время даже он согласился с этим решением. С мостика своего корабля он слышал, как экипаж ликует, когда огненные шары озаряют ночное небо и сотрясают прибрежные города, выбранные в качестве целей. Чёрт, он и сам хлопал в ладоши и кричал от восторга.
Гигантские грибовидные облака разительно отличались от старых кадров испытаний ядерного оружия. Все цвета радуги переливались в столбе под массивной «шляпкой» гриба. Яркие голубые молнии вспыхивали и прорезали вертикальную стену из обломков зданий, пыли и человеческих останков.
— Как продвигается исследование образцов из Нового Орлеана? — спросил Гёттельман.
— Сэр, вы читали отчёт
