видя в этом ничего смешного. – У него нет рук, ног и зубов?
– Потому что брат Юэ на это не способен. Даже если я буду до смерти над ним издеваться, а потом дам в руки пистолет, он не выстрелит. К тому же мало кто знает, но он обязан мне жизнью. Между нами нет вопросов, которые не могли бы быть разрешены. В насилии нет смысла.
– Однако на приказе стоит твоя подпись, – многозначительно подытожила я. – Что-то случилось, дядюшка. Если ты не основал вторую корпорацию, в которую хотел взять директором этого парня, то нет других причин для увольнения. Или, может, он сам собирался свою фирму создать?
Инь Ян молчал, но взгляд его становился менее уверенным и более мрачным. Понимая, что теперь он будет готов меня услышать, я решила сказать, какую странность заметила в подписи на документах.
– Дядюшка, посмотри на приказ еще раз. Ты и сам все понимаешь. В том прошлом, о котором ты ничего не помнишь, ты сам решил уволить лучшего друга. Поэтому на заявлении только твоя подпись. Ты не успел дать его Лю Юэ подписать, ты погиб. Теперь у меня только один вопрос: может ли быть так, что Лю Юэ и Бай Мэйлинь были знакомы?
Одного этого вопроса хватило, чтобы призрак резко стал превращаться в реального злого духа. Его кожа сильно побледнела и стала похожа на кожу настоящего мертвеца. Ее покрывала сетка черных вен с застывшей кровью, и вместо нормального, хоть и прозрачного парня, появился очень жуткий монстр. Рука, держащая мою ладонь, обзавелась пятеркой внушительных черных когтей, а глазницы ввалились, и из них на мир смотрела чистая ненависть.
Черный дым стремительно стал заволакивать комнату, а я не могла и вдоха сделать из-за высокой концентрации ненависти, делающей воздух практически каменным. Повсюду стал собираться иней, а чай старой леди превратился в кусок льда прямо в чашке.
Люди в комнате чувствовали себя не лучше. Инь Чэн схватился за горло и упал на колени, силы оставили его. Бабушка и Лань Вэнь схватились за грудь, будто у них одновременно прихватило сердце, а Инь Жун на диване тихо застонал, не просыпаясь.
Ненависть смотрела на нас черными провалами, а у меня на ресницах стал собираться иней. Облачко белесого пара вырвалось изо рта, и я поняла, что имела ввиду старая леди, когда говорила, что злой дух начнет убивать, когда лишится памяти. Наверное, все будет примерно так. Не стоило мне трогать его нижнюю границу.
Секунды шли мучительно долго, и я поняла, что все закончится трагедией и для него тоже, если ничего не сделать.
Тихонько вдохнув, я собрала всю свою маленькую смелость в кулак, и дернула призрака на себя. Не ожидавший такой подставы, он свалился сверху, прижав меня к креслу, а я обняла его за шею и притянула ближе. На этом смелость закончилась, поэтому пришлось блефовать. Стараясь не заикаться, я прошептала ему в лицо:
– Если не придешь в себя, я тебя поцелую, так и знай.
Черные провалы ненависти округлились в шоке, а густой дым улетучился, будто кто-то включил божественную вытяжку. Через мгновение на меня смотрел уже порядком ошеломленный дядюшка, который понял, что практически лежит на мне и вот-вот должно произойти что-то пикантное.
В стороне шумно закашляли люди, приходя в себя, а мы застыли на месте, уставившись в глаза друг другу. Призрак напрочь забыл обо всяких братьях с их невестами, теперь его крайне интересовал другой вопрос. Он наклонился ниже и заулыбался:
– Поцелуешь? Правда?
– Нет, шутка, – замотала я головой, с трудом сдерживая икоту. Напугал и засмущал!
Он нахмурился и пригрозил:
– Я сейчас обратно почернею.
– Ик! – не удержалась все-таки я, мигом разрушив такую проникновенную атмосферу. Прикрыв губы ладонью, прошептала: – Не надо…
Выжившие поднялись с пола, беспокойно завозились вокруг старой леди, которая дольше всех отходила от атаки ненавистью, а у меня снова зазвонил телефон. Вот вроде и вовремя, а вроде и капец как не вовремя. Я скосила взгляд на мобильник, звонящим оказался Саныч. По необъяснимой причине мне вдруг стало весело.
– Дядь, ответить надо, – подняв чистый взгляд, невинно произнесла я.
Призрак нахмурился, пригляделся, обиделся, а потом пригрозил:
– Не думай, что я не вижу твои мысли, хитрый лисий мультик. Мы к этому вопросу еще вернемся!
Я посмотрела ему в глаза и, помолчав, вдруг усмехнулась:
– Я отвечу на звонок, хорошо? Это Саныч.
Мы достаточно сказали друг другу, и в воздухе снова повисла тишина. Не знаю, о чем Инь Ян думал, но вдруг тоже усмехнулся и вежливо отстранился, всем своим видом говоря, мол, ладно, отвечай.
С семьей Инь мы уже во всем разобрались, так что просто встала и вышла из комнаты. Оказавшись в коридоре, вздохнула и перезвонила другу.
– Саныч? Ну как, узнал что-нибудь?
– Мелкая! – воскликнул хакер. – Ты права была! Инь Жун не появлялся в отеле в тот день. А алиби остальных членов семьи Инь подтвердилось. Я даже вычислил, чем занималась старуха Инь. Прикинь, она шопоголик, оказывается. В банковскую систему я не лез, но, судя по камерам, в тот день к ее дому часто приезжали курьеры из какого-то «магазина на диване». Я покопался в их базе данных, и выяснил, что старушка лютая коллекционерка изделий из нефрита. Не антиквариат, конечно, но тоже недешевые вещи. В общем, эти трое точно не убивали бога Инь, а вот Инь Жун…
– Да и он тут ни при чем, – отмахнулась я. – Слушай, бро, можешь проверить для меня еще пару человек? Второй двоюродный брат Инь Яна Лю Юэ и невеста Инь Жуна Бай Мэйлинь. Хочу знать, могли ли эти двое пересекаться.
– А я тебе и так скажу – могли, – тут же ответил Саныч, чем изрядно меня удивил.
– Что? Как? Где? Когда? Как ты узнал? – ахнула я.
– Так она ж студентка театрального была, а Лю Юэ несколько лет был ее спонсором. Вообще, знаешь, немного странно, что в итоге она и Инь Жун сошлись, – с сомнением протянул хакер, а мне вдруг показалось, что ситуация начала проясняться.
– Вот как? – протянула многозначительно, поглядывая на плывущего рядом призрака. – А что насчет дядюшки Инь Яна? Нет намеков, как он мог познакомиться с этой актрисой?
– Честно говоря, не уверен, что бог Инь вообще знал о существовании невесты, пока Инь Жун не
