объяснить.
– Аааа… теперь всё понятно, – кивнула она.
– А у тебя как дела? – теперь я переключилась на неё, – прошла голова?
– Угу, – как-то загадочно улыбнулась она и упала обратно на подушки. – Как вы сходили к той знахарке?
– Слушай, очень странные ощущения, – поделилась я.
И я рассказала ей всё, что произошло в доме у Олефтины.
– Мне кажется, что ты преувеличиваешь, – сказала она, когда я закончила. – Ты просто уснула, и всё тебе приснилось.
– Нет, не преувеличиваю, – недовольно ответила я. Мне не понравилась, что Ксюха не разделила моих страхов. И вообще, мне показалось, что она слушала меня вполуха, думая о чем-то своем, и блаженно улыбалась, как дурочка. В её глазах появился загадочный блеск. – Вот спроси у Лерки, она тоже видела там странные тени и незнакомые мужские руки, – проворчала я.
– Хорошо, спрошу, – равнодушно кивнула Ксюха.
Глава 18. Потомок проклятого рода
3 января 2024г.
д. Чураево
Мне не спалось, часы на смартфоне показывали уже второй час ночи, а сон всё никак не шел. Возможно, всему виной была сильная метель: за окном зверски выл ветер, угрожая сорвать крышу с нашего дачного домика; снег валил огромными хлопьями, лепился к стеклам, образуя замысловатые узоры. Ещё мне было немного тревожно из-за того, что Никита ночевал непонятно где, а не со мной, наша постель была пуста. Чтобы не пялиться на его подушку, я перевернулась на другой бок и поежилась от холода, почему-то с приходом метели в доме стало прохладнее. Скорее всего из-за того, что Дениса не было, а кроме него никто не знал, как регулировать отопление в доме. Роберт затопил печь только в гостиной. Кроме того, перед сном я поссорилась с Леркой, и она тоже покинула меня, перейдя ночевать к Ксюхе.
А всё потому, что я наехала на неё, а Лерка терпеть не может давления и нравоучений. После ужина я мыла посуду, стала выбрасывать использованные чайные пакетики в мусорное ведро и с ужасом обнаружила на самом дне Леркин специальный шприц для инъекций, ампулы с инсулином и глюкометр. Меня словно обдало ледяной водой. Как это глупо с её стороны: на слово поверить этой знахарке и выбросить лекарства без которых она могла умереть! Я всё подобрала, пришла в нашу комнату и устроила Лерке скандал. Я не сдержалась, потому что испугалась за неё, а Лерка расценила, конечно, всё по-своему. Надулась, собрала вещи и ушла к Ксюхе.
Я перевернулась обратно, чтобы не видеть пустую Леркину тахту, но теперь перед моими глазами снова была подушка Никиты. Ветер завыл ещё сильнее, бросаясь на окна, словно дикий зверь; зашуршал снег; заскрипели двери от движения холодного воздуха… И у меня на душе враз стало тоскливо. Захотелось заплакать.
Опять заскрипела дверь, теперь уже сильнее, теперь уже не от колебания воздуха, а кто-то её открывал. Меня обдало волной страха, я лежала, обняв себя за плечи, и боялась пошевелиться. Но вот послышались шаги, и я больше не могла притворяться спящей. Я резко приподнялась на локтях и посмотрела в сторону входящего. На фоне светлого окна темнела мужская фигура с лопатообразными ветвистыми рогами. Мне захотелось заорать от страха, мое воображение уже рисовало мне того, кого я видела в доме у Олефтины, и что он зачем-то пришел сюда, добрался до нашего дачного домика, но я не успела даже вскрикнуть – вошедший заговорил.
– Диана, ты не спишь? – раздался голос Роберта.
Сверкнул экран смартфона в его руках, и тут же блеснули знакомые миндалевидные глаза, окаймленные длинными черными ресницами, а страшные лосинные рога оказались всего лишь причудливым узором из липкого снега на стекле.
– Нет, – судорожно сглотнув, ответила я.
– Хорошо, что я тебя не разбудил, – сказал он.
И не спрашивая у меня разрешения, он уселся на мою постель и приобнял меня. С ним мне сразу стало хорошо и ни капельки не страшно, все тревоги в один миг улетучились. На всякий случай я провела ладонью по его макушке, чтобы проверить, точно ли на его голове нет рогов – ничего такого не было.
Его горячие губы сомкнулись с моими, и прежде чем я что-то сообразила, я уже отвечала на его поцелуй. Мне было так одиноко в этой холодной пустой постели, что с приходом Роберта я ожила. Он срывал с меня одежду и жадно покрывал мое тело поцелуями. Мой мозг словно отключился, я больше не думала о Никите, не боялась того, что в любой момент в комнату может вернуться Лерка и застукать нас. Поддавшись страсти, я забыла про всё на свете, мне хотелось лишь одного – целовать и целовать Роберта, наслаждаясь его теплом и ласками.
Когда мы закончили, мы упали на подушки, так и не отпустив друг друга из крепких объятий. Я спиной чувствовала его горячее дыхание. Кисти наших рук сплелись, и я поцеловала его пальцы, чего прежде никогда не делала с Никитой. Роберт продолжил целовать мою спину между лопатками и шею. Мы так и уснули в обнимку, держась за руки. Я почему-то не думала о том, что с утра пораньше мог вернуться Никита и застать меня в постели с другим. Мне было всё равно, мне было ужасно хорошо с Робертом.
23 июля 1975г.
Нечистая Гать
Олефтина осторожно пробиралась сквозь чащобу, постоянно оглядываясь и всматриваясь вдаль, словно боялась того, что за ней мог кто-то следить или попасться навстречу. Она искала заветное место, и свидетели ей были не нужны. Где-то здесь начиналась Нечистая Гать – древняя дорога из бревен, ведущая в самое сердце болота, где обитал Чур. За двести лет бревна, из которых сложили тракт, не сгнили, никак не повредились, а наоборот, приобрели небывалую твердость.
Наконец, Олефтина вышла на гать и теперь брела по колено в воде, но не проваливалась в трясину – дно было словно каменное. Вдруг Олефтина остановилась: что-то привлекло её внимание, кто-то мелкий выглядывал из-за куста качая ветвистыми рогами. Олефтина прищурилась, но мало что разглядела. Это мог
