крестик был красным, подпольщики, оставив жучки на месте, покинули бы это помещение.
Бобби уже ждала его. Мало кто заметил бы у бывшей десантницы признаки нетерпения. Она не расхаживала по комнате. Никогда не притоптывала и не похлопывала себя по колену. Хруст ее суставов Алекс слышал только в тренажерке. Но, едва войдя, он понял: что-то произошло. Она стояла совершенно неподвижно, но так напряженно, словно половина мышц ее тела уже напружинилась для рывка.
– Опаздываешь, – сказала она.
– Заболтался с Каспаром на переходе, а вот ты меня пугаешь.
– Боевой корабль, который одним движением плеча снес Объединенный флот Земли, Марса и Союза, идет на нас, потому что мы убили высокопоставленного лаконского офицера. Если ты не боялся раньше, ты чертовски глуп, а я точно знаю, что ты не чертовски глуп, Алекс.
– Согласен, стрелок. Верно замечено, – признал Алекс, поднимая руки в шутливом жесте поражения. Он меньше всего любил встречи в «столовой», в основном потому, что сесть здесь было не на что. Ничего не поделаешь: он выбрал участок стены без труб и прислонился к пенистому слою изоляции. – Что же ты меня не поторопила?
– Извини. – Бобби сжала кулаки и запихнула их в карманы. – Я злюсь, но не на тебя.
– И что я должен перестать делать, чтобы ты перестала злиться не на меня?
Бобби хихикнула и скупо улыбнулась ему. Шутка вышла не из самых смешных, но Алекс понимал: она оценила, что он не принял ее гнев за личную обиду.
– Меня кое-что беспокоит. Ты прав, Алекс. И Наоми права, – сказала она. – Время нашего маленького сопротивления на исходе, а чего мы добились? Досадили империи. Украли несколько кораблей, кое-какие припасы. Убили пару лаконцев. И, может, я и привыкла считать, что достаточно плюнуть в глаза врагу, который меня душит. Но я обдумала мнение Джиллиан насчет объективной ценности моральной победы, и она, пожалуй, тоже не ошибается.
Бобби умолкла, словно вслушивалась в произнесенные ею слова. Вероятно, она впервые высказала эти мысли вслух.
– Мы правда говорим о том, о чем мне кажется?
– Не знаю, что тебе кажется, Алекс.
– Я к тому, – пояснил Алекс, – если речь о том, что пора сворачиваться, то убраться с Каллисто, не прихватывая с собой «Предштормовой», будет куда проще. В смысле у меня есть план на оба варианта, но…
– Нет, – перебила Бобби, – мы не об этом говорим.
От гнева ее голос стал грубым. Ему захотелось попятиться. Отступить. Но Алекс так давно ее знал, что видел – сейчас ей нужно другое. Что бы она ни обдумывала, ей нужна была отрезвляющая оплеуха. Доказательство, что такие мысли никому не помогут. И никого не спасут. Да, она его немножко напугала, но оставалась той же Бобби Драпер, старым другом и товарищем.
А еще она была склонным к насилию существом, у которого досада может выплеснуться в любую сторону.
– Принял к сведению, стрелок, – произнес Алекс, стараясь не походить на враждебную сторону в переговорах.
– Я сдаваться не собираюсь, – продолжала она. – Я думаю, как нам победить. Как при нынешних обстоятельствах найти ход поперек ожидаемого, как внезапной атакой вырвать победу у поражения. Я о том, как бы нам не просто выжить.
– Для начала неплохо бы просто выжить, – заметил Алекс. – Если что, я составил план на старт «Предштормового» с Каллисто.
– Да, это хорошо. Но бегство не решит главных проблем.
– Кэп… Бобби, – сказал Алекс. – В мире всего три корабля класса «Магнетар», и один из них – тот, что начинал задницы Объединенному флоту, – сейчас на всех парах идет на нас. Не бояться его – офигенно глупо, ты сама сказала.
Бобби не отвечала. Она достала из кармана терминал. Из дешевых, что выплюнет за пару монет любой торговый автомат. Батарейки продержатся несколько часов, а потом выкидывай и покупай себе новый. Она бросила машинку Алексу. На экране висело изображение маленького металлического шара с печатной надписью и каким-то кабелем, протянутым сверху.
– Что за фигня? – удивился Алекс.
– Комментарий прилагается.
Алекс указательным пальцем перелистнул экран, и перед ним возникла статья о теоретических возможностях применения антиматерии для высокоэнергетических реакторов. И все равно он целую минуту не мог сообразить.
– Нет, – сказал он.
– Да, – ответила Бобби. – Рини уверена на девяносто девять процентов. Она их изучила. В следовых количествах мы умели производить антиматерию еще в темные века, но для практических целей никогда не хватало. А теперь вот. Лаконцы ее делают и хранят. Ставлю недельное жалование на то, что она с тех же строительных платформ, на которых собирали «Предштормовой» и «Бурю», и что эти штуки предназначены для подзарядки их боевого корабля. Их главная пушка, когда стреляет, наверняка жрет антиматерию бочками.
– Лакония – трудная цель, но если ты права и мы сумеем ударить по тем платформам…
– Да, лишить их источника снабжения было бы здорово, – согласилась Бобби. – Но и это окажется лишь тактической победой. Это цель для меня. Не для тебя. И не для Наоми.
– А что цель для меня?
– Если мы взорвем лаконские строительные площадки, Дуарте со своими адмиралами будут в курсе, как это важно. А твой Кит с университетскими дружками? Нам надо вдохновить их, а им требуется что-то наглядное. Надо как-то продемонстрировать, что Лакония – не непобедима. Тогда у нас появится шанс привлечь на борт новое поколение.
– Ты хочешь сбросить их на Лаконию? – задохнулся Алекс. Конечно, это был враг, но мысль убить полную людей планету его ужаснула. Даже на войне остаются границы, переступать которые нельзя.
– Если мы станем бомбить гражданских, мы окажемся хуже врага.
Алекс облегченно перевел дыхание. Они все еще сражались на стороне добра.
– Ладно, хорошо. Я и не думал, что ты…
– Я хочу убить «Бурю», – сказала она. – Мы покажем Земле, Марсу, всему Поясу, всем колониям за вратами, что лаконский дредноут можно победить. Покажем, что победа возможна. Мы создадим целое поколение готовых к бою людей, зажжем для человечества охрененно большой сигнальный костер.
– Бобби, – начал Алекс. Ее взгляд сейчас пугал его больше, чем ее кулаки. В такой горячке он видел ее впервые. Весь ее страх, все отчаяние вдруг преобразились во что-то очень близкое к фанатизму. – Это же безумие?
– Нас загнали в угол, и мы все силы бросили на то, чтобы оттянуть поражение. А я предлагаю играть на победу.
– Нет.
Бобби уставилась на него, на долю сантиметра отвесив челюсть. Каждая жилка в теле Алекса приказывала ему отступить, и только малая часть мозга сознавала, что выказать сейчас слабость – это верная смерть.
– Ничего подобного, – заговорил он. – Тебя гложет, что мы держали
