на мужа мягко-насмешливо.
– И?
– Твои любимые английские актеры: Стивен Фрай, Эмма Томпсон, Хью Лори… В этом колледже обучают актерскому мастерству.
– Ну с ними нам точно не тягаться…
Вера Горбунова и Андрей Силуанов были супругами и коллегами, они вместе руководили лабораторией в Университете Рочестера на северо-западе США. Оба впервые приехали на SENS, приняв приглашение Обри ди Грея, которого практически не знали. Зато знали некоторых других гостей, и ближе всего – Роберта Риса, известного своими экспериментами по многократному продлению жизни кольчатым червям – нематодам. Он-то и уговорил их приехать, обещая, что будет очень интересно. Вера и Андрей собирались выступить с двумя докладами, которые должны были стать если не гвоздем конференции, то по крайней мере ее «изюминкой».
Занимались они изучением «нестареющих видов» животных, и прежде всего грызунов, среди которых был «великий и ужасный» загадочный голый землекоп. Единственное в природе млекопитающее, никогда не болеющее раком, не подверженное старению и живущее по крайней мере в 10 раз дольше родственных видов.
2
Лаборатория в Рочестере, где трудились Вера и Андрей, напоминала живой уголок, и их дети часто после школы забегали туда, чтобы поиграть с забавными зверьками. Там были, конечно, мышки, но еще и шиншиллы, белки, бурундуки, дикобразы и совсем экзотические зверюшки, которых дети нигде прежде не видели.
Все эти животные, несмотря на столь разный облик, были родственниками и относились к отряду грызунов, и это имело ключевое значение для уникального исследования, которое проводили Горбунова и Силуанов. В самом начале они поставили перед собой задачу выявить зависимость между массой тела и средней продолжительностью жизни каждого вида и понять механизм долгожительства.
Первые результаты, казалось бы, не показали ничего интересного: в целом, чем тяжелее животное, тем дольше оно живет, но в этом правиле обнаружились любопытные исключения. Например, белки: весят не очень много, а живут чуть ли не дольше всех своих собратьев. Или «маленькая кротовая крыса» – у нее соотношение массы тела и продолжительности жизни оказалось совершенно непропорциональным.
Вот как выглядела общая таблица:
Песчанка – 53 г/6 лет;
Олений хомяк – 20 г/8 лет;
Мышь – 30 г/4 года;
Крыса – 400 г/5 лет;
Бурундук – 96 г/10 лет;
Шиншилла – 640 г/17 лет;
Морская свинка – 728 г/12 лет;
Лесной сурок – 5000 г/14 лет;
Нутрия – 7850 г/9 лет;
Выхухоль – 1360 г/10 лет;
Капибара – 55 000 г/15 лет;
Дикобраз – 8600 г/23 года;
Бобр – 20 250 г/24 года;
Белка – 530 г/24 года;
Кротовая крыса – 35 г/25 лет.
Участники SENS с огромным интересом рассматривали слайды, которые показывала Вера. И изображения (живая природа вместо бесконечных серых генетических панелей), и сама докладчица (обаятельная молодая женщина с вьющимися волосами, заплетенными в косу) способствовали некоторому расслаблению. И они чуть было не упустили поворотный момент доклада и самого открытия. Те, кто не знал, конечно.
Исследователи обнаружили причину такого несоответствия маленькой массы тела и большой продолжительности жизни некоторых грызунов. Оказывается, эти животные, в отличие от своих более крупных сородичей и человека, обладают особыми свойствами, которые предотвращают у них появление рака.
– Ученые не сталкивались с таким феноменом раньше, – объяснила Вера, – поскольку все исследования в фундаментальной онкологии проводятся в основном на мышах, либо уже объектом становится человек, но ни у тех, ни у других такого механизма нет. Он требует более подробного изучения, и мы надеемся, что это поможет созданию лекарства от рака.
Исследуя грызунов, Горбунова и Силуанов обнаружили массу любопытных деталей – например, теломераза активна на протяжении всей жизни только у мелких особей. Но это, оказывается, нисколько не объясняет различия в продолжительности жизни. Мыши, у которых теломераза активна, живут от 2 до 4 лет, а белки – 25! При этом активность теломеразы, которая способствует делению клеток, не мешает белкам счастливо избегать рака. Настоящий ребус…
Ученые выдвинули гипотезу, что в организме этих животных существует строгий внутренний контроль за делением клеток, которые очень чувствительны к сигналам от окружающих тканей и могут сами «принять решение», стоит ли им делиться в данный момент. Подробное изучение этих механизмов требовало еще многих месяцев работы, но сам факт их наличия уже был сенсацией. Статья с результатами исследования была опубликована в 2008 году в журнале Aging Cells и сразу сделала Веру и Андрея знаменитыми.
Это был первый настоящий триумф, который наступил в их карьере довольно рано. Они объясняют это тем, что «являются абсолютным продуктом» американской науки – в середине 90-х, сразу после окончания биофака Ленинградского университета, они оба уехали из России и продолжили учебу в Институте Вейсмана в Израиле. В 2001 году перебрались в США, в Бейлорский медицинский колледж в Хьюстоне. К тому времени они официально получили квалификацию в нескольких областях: «биология», «молекулярная биология», «науки о жизни», «биология старения», «репарация ДНК», «геномика». С таким набором можно было начинать самостоятельные исследования, что они и сделали в 2004 году, получив профессорские должности в Университете Рочестера. После отъезда и до 2012 года они ни разу не приезжали в Россию.
– Действительно, мы продвигались довольно быстро и легче, чем другие наши соотечественники, – объясняла Вера многочисленным журналистам, которые отреагировали на публикацию о продолжительности жизни грызунов. – Мы переехали такими юными, что нам не нужно было перестраиваться, тратить время на освоение других образовательных методик. Мы были на том же уровне, что и остальные американцы, а возможно, имели небольшое преимущество – фундаментальное образование.
На SENSe, после их вечернего доклада, обсуждение перенеслось в большой зал, где были вывешены постеры. (Обри считал, что участники должны постоянно получать информацию и практически на давал своим гостям свободного времени. Время для постеров наступало после ужина, правда, при наличии практически неограниченного количества вина и пива.) Вокруг Веры и Андрея образовалась довольно большая группа, и на повестке стоял один вопрос – куда двигаться дальше. Как разгадать этот противораковый механизм? Ответ был: взяться «как следует» за изучение голого землекопа, этого внешне уродливого зверька, который, по мнению многих, хранил не только тайну защиты от рака, но и тайну бессмертия. Была одна проблема – чтобы «взяться», нужно было расшифровать его геном, что по тем временам стоило еще довольно дорого, и ни одной из научных групп не удалось получить грант на такой проект.
3
Голый землекоп – не единственное существо, которое живет, по выражению кого-то из участников постерной сессии, засидевшихся далеко за полночь, «непозволительно долго». В природе известны «нестареющие виды», и некоторые из них жили так долго, что истории наблюдений за ними не хватало, чтобы определить максимальный возраст. Считалось, что они бессмертны, хотя наука придумала – а точнее, американский ученый Калеб Финч придумал – для этой ситуации более осторожный термин – «пренебрежимое старение» (именно это выражение использовал Обри ди
