России никогда не сомневался в профессионализме и научной компетенции Владимира Скулачева, ему прощали даже эту его «сумасшедшую» идею со старением, считая, что у каждого крупного ученого должны быть свои чудачества. Но сам Владимир Петрович подошел к проблеме без «лирики» – с позиций химика и биолога. Он, как ему казалось, нашел слабое место, ахиллесову пяту в клетке – митохондрии. Активные формы кислорода, образующиеся при производстве митохондриями АТФ[11], становятся причиной всех возрастных изменений. В процессе этой генерации АТФ может возникать «утечка» активных форм кислорода внутрь митохондрий, отравляя клетку, и чем больше кислорода «утекает», тем короче жизнь.
Действительно, исследования на животных показали, что накопление внутри митохондрий ядовитых активных форм кислорода приводит к ее разбуханию, гибели, и, соответственно, к гибели самой клетки. Чем слабее этот процесс, тем дольше живут животные. Это широко исследовалось в мире, но самая лучшая работа была сделана в Англии профессором Ламбертом, который проанализировал продолжительность жизни 12 разных видов животных – от бабуинов до мышей. У 11 выполнялось правило, указанное выше, но было одно исключение, на которое ученые указали при публикации – пресловутый голый землекоп. С ним Скулачев решил разобраться позже и начал работу по созданию вещества, которое помешало бы образованию «ядовитого кислорода».
Вместе со старшим сыном Максимом он синтезировал антиоксидант (точная формула которого не разглашается), получивший официальное название Sk Q.
3
SkQ поначалу был широко разрекламирован как единственное действенное средство продления жизни, поскольку только оно могло остановить, повернуть вспять запрограммированное эволюцией старение. В 2005 году возглавляемые Скулачевым работы были преобразованы в междисциплинарный инвестиционный проект, нацеленный на создание нового типа лекарств и биотехнологических препаратов. И среди олигархов нашелся инвестор – известный металлопромышленник Олег Дерипаска, которого чрезвычайно увлекла эта тема. Поначалу его имя держалось в тайне, но после первых научных публикаций группы он вышел из тени и стал активно поддерживать идею радикального продления жизни.
В 2005 году участники проекта доказали действенность так называемой «митотехнологии» как способа борьбы с активными формами кислорода. И хотя большая часть экспериментов велась in vitro, в пробирке, научной группе удалось продемонстрировать высокую биологическую активность SkQ на нескольких системах.
Это вдохновило главного инвестора, и через год он увеличил финансирование. Команда Скулачева закупила новейшее оборудование, в МГУ были открыты новые лаборатории, расширился состав участников. Начались масштабные эксперименты уже на лабораторных животных, которые вскоре принесли впечатляющие результаты. При помощи SkQ удалось увеличивать продолжительность жизни самых разных животных (причем в зависимости от конкретного вида механизмы несколько различались: в каких-то случаях вещество снижало раннюю смертность, в других благодаря ему увеличивалась средняя продолжительность жизни, а иногда удавалось продлевать максимальный возраст подопытных животных). Все это еще требовало многочисленных подтверждений, проверок, экспериментов, которые шли месяц за месяцем. Но вдруг в процессе работы исследователи обнаружили неожиданную вещь: SkQ оказалось способно остановить или по крайней мере резко затормозить старческую слепоту. Причем у крупных млекопитающих – собак, лошадей! Вот так появился первый «побочный продукт» глобального проекта – глазные капли SkQ1. Старение они не останавливали, зато могли в перспективе избавить людей от старческих заболеваний. А это первый шаг… Так, по крайней мере, результаты были преподнесены инвестору.
Но, по слухам, Дерипаска был не очень доволен, даже разочарован таким поворотом. По другой версии, он сильно пострадал от кризиса 2008 года и больше не мог финансировать проект.
В любом случае, для продолжения работы нужны были деньги. Скулачев активно привлекал прессу, демонстрировал журналистам прозревших лошадей – препарат успешно прошел апробацию на животных в ветеринарной академии. Он утверждал, что он сам и все члены его семьи, кому за шестьдесят, регулярно принимают эти капли профилактически для сохранения зрения. То, что в тот момент препарат еще не был зарегистрирован, Владимира Петровича не волновало – как ученый он был уверен в его безопасности и эффективности.
В 2009 году проект был существенным образом реорганизован, и главная его цель формулировалась по-другому, более практично: начало клинических исследований разрабатываемых препаратов, но уже не для продления жизни, а для профилактики и лечения возраст-зависимых нарушений зрения.
Во многом на такой формулировке настаивали сыновья (у Скулачева их четверо, но делом фактически руководил старший, Максим), которые видели здесь больше возможностей для получения прибыли и привлечения инвесторов.
Считал ли Владимир Петрович такой поворот поражением? Ему было уже много лет, и, по сути, он упустил последний шанс совершить прорыв в продлении жизни. Здесь, в Кембридже, он мог говорить обо всем спокойно, не стесняясь неосторожных и самых амбициозных формулировок:
– Начиная эксперименты, мы предполагали, что синтезированное нами вещество, которое «борется» с ядовитыми формами кислорода в клетке, способно резко увеличить продолжительность жизни. Однако эффект получился несколько другим: продолжительность жизни возрастает ненамного, а вот физиологический процесс старения резко замедляется или даже останавливается. Животные, которым мы давали препарат, доживали до глубокой старости в здоровом и активном состоянии, а потом вдруг в считанные дни или даже часы умирали. Знаете, это как исполнение молитвы о легкой смерти. Результаты поразительные, и я бы о них не говорил, если бы их уже не повторили в других местах, в частности в Швеции, в лаборатории вице-президента Шведской академии наук Барбары Кэннон, на очень интересной модели – быстро стареющих мышках. Они живут втрое меньше обычных, около 9 месяцев, но проходят полный жизненный цикл, включая и старость со всеми признаками старения.
– Итак, доказано, – он сделал упор на это слово и выдержал небольшую паузу, – что наше вещество, во-первых, все-таки продлевает жизнь мышей в среднем на 50 %, но главное – избавляет животных от множества признаков старости: облысения, поседения, дистрофии сетчатки, катаракты, падения иммунитета и других. Например, для старых мышей в конце жизни характерен ступор – они сидят, дрожат, ничего их не интересует, а подопытные животные были активными до самого последнего дня.
Уже после всех заседаний, за кружкой пива, один из молодых трансгуманистов*-радикалов, которые приходили на SENS лишь в качестве слушателей, чтобы не отпугивать приглашенных ученых, уселся рядом со Скулачевым и задал больной вопрос:
– Но в самом начале работы у вас, как я помню, были другие надежды. От идеи радикального продления жизни вы отказались?
– Вы не понимаете, что на самом деле мы получили больше, чем рассчитывали! – разгорячился Владимир Петрович. – Это журналисты в основном представляли все так, что мы боремся за бессмертие. Но нашей главной задачей было продлить не столько жизнь, сколько молодость. Мы боремся с унизительным состоянием старения, когда одна за другой начинают отказывать различные функции организма. Мы, как говорится, были согласны на любой вариант, но такого поразительного результата не ожидали
