Георга: — Среди пропавших членов экипажа линкора есть инженеры или техники? Остальных отследить вряд ли получится.
Несколько секунд, и безопасник ответил на заданный ему вопрос.
— Только техник третьего класса, Макс Полтинник, — и Георг посмотрел на выведенную информацию. — Да это же тот самый парнишка — ну помните, он вывалился нам прямо на головы из вентиляционной шахты? — И безопасник посмотрел сначала на полковника, а потом и на главного инженера.
— Да, я помню его, — произнес инженер, — однако он бы не потянул на столь серьезную задачу. Ищите дальше.
— Но ведь он тоже пропал, — посмотрел на него Георг.
— Так, — встрепенулся главный инженер, — а ну-ка, быстро проверь всех сотрудников исследовательского отдела. Кто из них отсутствует на корабле?
Безопасник подключился к системе и сразу же удивленно ответил:
— Весь отдел профессора Крены, включая и его самого.
— Вот и ответ, — посмотрел инженер на полковника. — Я только недавно перевел парнишку туда. А буквально пару часов назад сюда прибегал взмыленный Крена со своими вестями, из-за которых нас срочно развернули назад. Не может ли быть это звеньями одной цепи? Ведь среди них мог затесаться и превосходный тактик, и инженер, и аналитик.
После чего инженер посмотрел на полковника.
— Думаешь, они заодно? — спросил тот.
Инженер пожал плечами, но потом ответил:
— Ты же и сам знаешь, что Крена мать родную продаст тем, кто согласится ее купить.
Трен задумчиво посмотрел на экран.
— Вот и причина, по которой они так резко сорвались с места. План экстренного побега у них, скорее всего, был подготовлен заранее, они лишь воплотили его в жизнь.
— Так думаешь, то, что хотел передать Крена прелату, теперь находится у фанатиков? — спросил у него инженер.
— Смотри дальше, — ответив ему полковник. — Если верить словам нашего неглупого капитана, то фанатики и сами не поняли, во что ввязались. А вот кому досталось это неизвестное, я сказать не могу. — И Тренг посмотрел на выведенный список людей, пропавших с корабля.
— А что случилось с теми, кто еще проходит по этому списку? — спросил безопасник, будто прочитав мысли своего командира.
— Если тут замешан фанатики, то с ними, скорее всего, произошло то же самое, что и с нашим знакомым. — И он кивнул на выведенное на экран досье техника третьего ранга Макса Полтинника. — Скорее всего, их, как и этого парнишки, уже нет в живых, — и он развернулся к молча сидевшим за столом офицерам.
— Я не знаю, что тут у нас произошло, но в Империи нам всем наверняка будет подписан смертный приговор. Однако я понимаю, что у вас там остались семьи, родные и близкие, и они останутся в заложниках у палачей из канцелярии прелата. А потому, как я понимаю, вопроса о нашем возвращении обратно не стоит, мы держим путь в метрополию.
К удивлению полковника, даже офицеры из управления снабжения спокойно и с каким-то внутренним достоинством восприняли это известие. Все-таки и они были офицерами космического флота и всегда знали, когда можно сбежать или отступить, а когда обратного пути у них нет. И сейчас был как раз этот самый второй вариант.
Тренг кивнул толовой и сказал:
— Организуйте мне экстренный канал связи с прелатом. У меня для него, похоже, очень плохие новости.
Полковник не знал, но почему-то именно эти слова доставили ему огромнейшее удовольствие.
Он поднялся из-за стола и направился к выходу, но в последний момент резко остановился и, повернувшись к молодому капитану, вдруг спросил:
— А ты уверен, что это должна быть группа людей?
— Нет, — ответил тот, — но это предположение с наибольшей степенью вероятности.
— Понятно, — кивнул полковник и пошел дальше.
Но капитана заинтересовал этот вопрос, и потому он спросил:
— Мы разве что-то не учли?
Тренг вновь повернулся и, посмотрев ему в глаза, веско ответил:
— Да.
Молодой аналитик удивленно посмотрел на него.
— Но что?
— Мы так и не нашли того, кто предупредил сполотов об устроенной на них в этом секторе засаде. — И резко развернувшись, вышел из зала совещаний.
Глава 23
Фронтир. Система № 45-ОН-РТ-8963. Линкор "Возмездие"
Следующий день. Неизвестная система. Транспортник.
Вырваться с линкора агарцев и из сектора, где я застрял практически на полторы недели, хоть и не без труда, но все-таки удалось. К тому же при этом все прошло настолько удачно, что никаких особых потерь у нас не было или каких-то внештатных ситуации не произошло. Мы все сработали согласно составленному мною плану, и на удивление не пострадал даже транспортник, в нас практически ни разу не попали и не нанесли никакого критического урона за все то время, которое мне потребовалось на то, чтобы вывести наш новый корабль на скорость его выхода в гипер и, наконец, выбраться из этой системы. И немалую роль в этом сыграл как мой план, так и оказавшиеся просто превосходными и даже скорее нереальными скоростные и ходовые качества корабля. Наш транспортник хоть и выглядел достаточно массивно и грузно, но обладал поистине невероятными показателями маневренности и разового ускорения, что в значительной мере и помогло осуществить мой практически сумасшедший, если посмотреть на него с обычной точки зрения, план. Ведь именно этого нельзя было ожидать от нашего кораблика, с его-то габаритами и размерами. Так что нам удалось покинуть сектор и при этом остаться в достаточной мере невредимыми, чтобы иметь возможность лететь дальше, не прибегая к глобальному ремонту судна.
Так что запланированный мною слепой прыжок мы все-таки совершили и нырнули в гипер, провалившись в неведомый нам прокол пространства, выводящий нас в какое-то иное измерение. Там мы и пробыли порядка шести часов, и вот теперь наш корабль завис в этом непонятном месте, мною самим названным как "а черт его знает, где". Слепой прыжок, которым мне пришлось воспользоваться для уменьшения времени нахождения в секторе обстрела тяжелыми бластерными установками линкора и в самой системе, где тот находился, сам по себе был не очень хорошим вариантом уйти от преследования, и вот с результатом этих самых негативных последствий нам и приходилось сейчас разбираться.
Вернее, разбирался в основном навигационный искин. Он пытался определить, куда же нас — лучше сказать, в какую…опу — в результате моего, хоть и оказавшегося удачным, но, тем не менее, достаточно безрассудного плана, закинуло. Обычно, хоть слепой прыжок и совершается, но он не превышает двух-трех секторов от начальной точки выстроенного канала. Но это все в теории, вероятность там или статистика сыграли с нами плохую шутку и мы относились к тому счастливому исключению, когда это статистическое правило не срабатывало, так
