категории факторов риска сердечно-сосудистых заболеваний связаны с низкой теломеразной активностью.
Но главная задача для Лиз оставалось той же, что и в юности, – понять, как все устроено. В данном случае – как теломеры ведут себя в теле живого человека, какова их роль на молекулярном, клеточном, организменном уровне. Для этого нужно узнать, что же они в действительности собой представляют, получить не столько «портрет», сколько «фильм» с их участием.
Но ей все-таки пришлось открыто признать, что эта задача напрямую связана с жизнью и смертью организма. После получения результатов по стрессу она пошла дальше и решила использовать знания о теломерах для конкретного человека, определения его биологического возраста и диагностики заболеваний. В этом она, первооткрыватель самого явления, была уже далеко не первой, что не помешало ей основать собственную компанию Telome Health в рамках большого проекта под названием Know your telomeres («Знай свои теломеры»). Она разработала тест, позволяющий определить степень биологического старения человека. В своем интервью журналу New Scientist она рассказала, что новый анализ позволит увидеть, что теломеры человека уменьшаются, и тогда можно будет вовремя проверить основные факторы риска при сердечных и онкологических болезнях. Есть у проекта и образовательная функция – научить людей правильно анализировать информацию о длине их теломер. Подобный тест на длину теломер появился в продаже несколько лет назад по цене $200.
5
И все-таки Элизабет Блэкберн не очень преуспела в коммерции – это сделали за нее многие другие, и сегодня даже в России есть возможность измерить свои теломеры и «думать, что с этим делать дальше». Это шутка Лиз – она остается фундаментальным исследователем, и поэтому массовые коммерческие проекты вызывают у нее невольную улыбку. А кроме того, она воспринимает науку образно – возможно, по-женски, – понимая, что точный образ подчас может дать более верную оценку явлению, чем сотня страниц монографии.
Счастливцы, которые слышали в 2009 году ее нобелевскую лекцию в Стокгольме, могли оценить это в полной мере. Блэкберн в течение двух месяцев подбирала цитаты к каждому разделу. Не просто для украшения или демонстрации эрудиции, а для того, чтобы слушатели поняли, в чем смысл открытия. Она и сама, роясь в книгах, а многие строки просто воссоздавая в памяти, открывала для себя новые его грани.
Вот так выглядели некоторые части этой эпохальной лекции, смысл которой в том, что конец и начало – едины. Как в жизни, так и в биологии:
Теломеры и теломераза. Значения конца
1. Концепция теломер
«Это начало конца».
Шарль-Морис де Талейран (1754–1838) (объявивший поражение Наполеона при Бородино).
2. Ныряя в пруд
«Сейчас это не конец. Это даже не начало конца. Но это, возможно, конец начала».
Сэр Уинстон Черчилль, из речи в ноябре 1942 г.
(«Этот раздел касается ранних цитогенетических исследований Мак-Клинтока и Мюллера в 30–40-х годах XX века. Иногда мы забываем, что их дедуктивные и фундаментальные понятия об окончаниях хромосом дали начало нынешнему знанию о том, что генетическим материалом является ДНК»).
3. Открытие теломеразы
«Дойти до конца – это значит начать сначала».
Т. С. Элиот (1888–1965).
4. Демонстрация необходимости теломеразы для роста клеток
«Как волны бьют о скат береговой,
Минуты наши к вечности бегут.
Придет одна и место даст другой,
И вечен их неугомонный труд…»
Уильям Шекспир (1564–1616), Сонет 60. Пер. А. М. Финкель
5. Теломераза как динамическая система гомеостаза[12]
«Стабильность не означает неподвижность».
Kлеменс фон Меттерних, австрийский дипломат (1773–1859).
6. Идентичные молекулярные инструменты и разные истории жизни
«Всегда помни о конце».
[Lat., Finem respice (or Respice finem).] Chilo of Sparta (Chilon).
7. Роль теломеразы в здоровье человека и возникновении заболеваний
Теломераза и раковые клетки
«Мы должны видеть конец во всем».
Жан де Лафонтен, Басни (III, 5).
(«Гиперактивная теломераза в раковых клетках является неотъемлемой особенностью подавляющего большинства опухолей. Этот высокий уровень активности теломеразы может стать мишенью эффективной антираковой терапии».)
Сохранение теломер и различные истории жизни
«Конец венчает дело. И он придет…»
Уильям Шекспир (1564–1616). «Троил и Крессида». Пер. А. Федорова
Нобелевская премия по физиологии и медицине 2009 года Блэкберн, Грейдер и Шостака «за открытие того, как теломеры и фермент теломераза защищают хромосомы» была не просто величайшим событием в науке, но и во многом – в истории Нобелевского комитета последних десятилетий. И неудивительно, что сразу после объявления результатов мировая пресса, с подачи российских изданий, вспомнила о существовании Алексея Матвеевича Оловникова, предсказавшего еще в конце шестидесятых существование теломер и теломеразы и их назначение.
Соавторы Блэкберн по премии – Джек Шостак и Кэрол Грейдер, отвечая на вопросы журналистов, утверждали, что никогда не слышали о теории Оловникова, поскольку, если у него и были соответствующие работы, то прочитать их на русском языке у них не было ни единого шанса.
Элизабет Блэкберн сказала другое:
– Конечно, я знала о его теории, и мне очень жаль, что теоретическая биология, в отличие, к примеру, от теоретической физики, не является отдельной, системной дисциплиной и не признается Нобелевским комитетом. Что не мешает работать в этой области многим блестящим ученым, и Алексей Оловников как раз один из них. Подумайте только: несколько десятилетий назад в Советском Союзе, когда никто еще не подозревал о существовании теломер и теломеразы, он теоретически предсказал их существование, и его догадка оказалась верной! Это произвело на меня сильное впечатление. Он человек глубоко мыслящий, обладающий богатейшими идеями – это в современной науке большая редкость.
Испытывала ли Лиз угрызения совести? Нет, только сожаление. Для нее это была все-таки теория, а в науке нужно больше: до них никто не сумел зафиксировать, увидеть, «подержать в руках», – то есть получить экспериментальное доказательство того, что теломераза существует и выполняет те самые функции, которые описал Оловников. Поразительно, но у этих двух людей был шанс встретиться, на той самой конференции SENS. Обри ди Грей в тот год приехал в Москву, чтобы пообщаться с некоторыми учеными в России. Оловников был одним из них, но как Обри ни уговаривал его поехать в Кембридж, Алексей Матвеевич не согласился. Во-первых, как он объяснил, – из-за нелюбви к многолюдным мероприятиям. А во-вторых, по его мнению, «теломерная теория» уже устарела, и в тот момент он разрабатывал новую, названную им «рудомерной», говорить о которой пока
