Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 70
— Электрический потенциал возникает при любой химической реакции. Разложение мертвого тела также является биохимическим процессом. Чем тогда электромагнитное поле мертвого биологического объекта отличается от электромагнитного поля живого?
— Ого! — Иванов с уважением посмотрел на меня. — Не ожидал таких познаний...
— Дык, барин, два класса церковноприходской школы. Точки над «i» расставлять обучены.
Иванов усмехнулся.
— Три курса химико-технологического факультета, увлечение студенческим театром эстрадных миниатюр, отчисление из института, работа в театре кукол... — припомнил он факты моей биографии. — Неужели что-то помните из институтского курса?
То, что мою биографию здесь разобрали по косточкам, подразумевалось само собой, но упоминание об этом лишний раз неприятно царапнуло душу. И я не стал больше ерничать.
— Отчислен я не за неуспеваемость, а по собственному желанию. Учился неплохо, но в двадцать лет понял, что химия — не мое призвание. Было в те времена поветрие выбирать работу по душе, а не по престижности.
— В таком случае мне будет гораздо проще объяснять принцип методики. Биохимические процессы в живом организме управляются сигналами нервной системы, в то время как процесс разложения мертвого тела протекает произвольно. Вследствие чего в мертвом теле наблюдается постоянный, медленно угасающий потенциал, а потенциал живого организма имеет мерцающую характеристику. Здесь мы неоригинальны — в большинстве медицинской аппаратуры, регистрирующей процессы жизнедеятельности организма, заложены те же принципы. Когда человек жив, на экране наблюдается пляшущая ломаная линия, когда мертв — прямая.
— Это-то понятно... Непонятно, как в биосфере Земли, под завязку наполненной ходячими «мерцающими потенциалами», вы определяете пришельцев? У них что — другая аура?
— Во-от... — протянул Иванов. — Наконец-то я услышал от вас квалифицированный вопрос. Все опять упирается в антропоцентризм, и вы никак не можете отойти от определения, что сознание есть свойство высокоорганизованной материи. А может ли сознание существовать без материи?
Холодок пробежал по спине. Это что еще за мистические бредни? Или... Или исследования группы «Горизонт» имеют теологическую направленность? Если так, то это многое объясняет. И негосударственное финансирование государственной организации, и то, как легко воспринял Иванов мое замечание о потусторонних силах. В религиозных организациях крутятся такие деньги, что российским олигархам и во сне не снились... Нормальная версия. На что, как не на обоснование существования Бога, тратить деньги церковникам?
— Я материалист, — сказал я, старательно отводя глаза в сторону.
— И я в Бога не верю, — признался Иванов, — Когда я говорил «без материи», то имел в виду исключительно высокоорганизованную материю, то есть сложный по структуре биологический объект.
Я недоверчиво покрутил головой.
— Темните, барин...
Иванов фыркнул.
— Вернемся к началу разговора, к так называемым миражам или неопознанным летающим объектам. Известны случаи, когда летчики, преследуя НЛО, впадали в бессознательный транс и приходили в себя далеко от места происшествия. Не все смогли после шока посадить самолет, но медицинское обследование тех, кому удалось это сделать и не разбиться, обнаружило серьезные нарушения психического состояния летчиков, что вначале объяснялось стрессовой ситуацией. Однако позднее сканирование НЛО показало, что в области ею визуальной фиксации наблюдается ионизированный сгусток низкотемпературной плазмы. Напряженность электромагнитного поля плазмоидов близка по своему значению человеческому биополю, что и приводит к сбою в функционировании сознания. Но самое поразительное, что у поля плазмоидов мерцающие характеристики.
Я обомлел.
— То есть вы хотите сказать, что миражи...
Иванов уловил растерянность на моем лице.
— Я хочу сказать, что на сегодня информации достаточно. — Он вынул из кармана дистанционный пульт и нажал на кнопку. — Отдыхайте, думайте, размышляйте. Завтра мы встретимся опять, я выслушаю ваши соображения, и мы продолжим.
Дверь отворилась, и на пороге возник «санитар».
— А... гм-м... — Я прочистил горло. — Огорошили вы меня... На посошок можно?
— Нет.
— Тогда я с собой возьму... — протянул я руку к бутылке конька.
— Нет! — резко осадил меня Иванов. — Разрешаю взять с собой только воду. Вы мне нужны трезвым и здравомыслящим.
Невольно вспомнилось, как Осокин предлагал выпить с ним спирту, а я отказывался. Как я сейчас понимал Андрюху! Выпить хотелось до упора, до потери сознания, причем в такой же степени, как у лётчиков при встрече с НЛО.
Я с сожалением убрал руку от бутылки, откинулся на спинку дивана и глубоко вздохнул.
— Одного не могу понять, почему для своей работы вы выбрали меня? — с нажимом поинтересовался я у Иванова.
— Полноте, Денис! — Он иронично скривил губы, затем стер с лица усмешку и раздельно произнес: — Гы-гы, ха-ха, хи-хи.
Кровь ударила в голову, я смешался и, не найдя что ответить на столь весомый аргумент, встал из-за стола. Тоже мне, нашел с кем тягаться! Не глядя на Иванова, я взял со стола пластиковую бутылку с минеральной водой и направился к двери.
В этот раз «санитар», сопровождая меня по коридору, шел рядом без всяких там «Руки за спину!» и «Лицом к стене!». И, хотя он по-прежнему молчал создавалось впечатление, что его отношение ко мне кардинально изменилось. Теперь мы были не подследственным с надзирателем, а если не соратниками, то по крайней мере коллегами. Но когда он привел меня в комнату, а затем так же молча вышел, то в двери щелкнул замок. Вот тебе и соратник, коллега...
Комната оказалась другой, но она мало отличалась от той, в которой я очнулся. Разве что немного больше по размеру. Такая же кровать, такой же столик-полочка, но над умывальником имелось зеркало, а в углу стояла вешалка, на которой висели мои куртка, шапка, шарф и брючный ремень.
Я поставил бутылку с водой на столик, взял ремень, подпоясался. И застыл посреди комнаты.
Делать было абсолютно нечего. После разговора с Ивановым в голове царил сумбур, и размышлять над проблемами контакта с внеземными цивилизациями категорически не хотелось. По-прежнему хотелось одного — напиться вдрызг, затем упасть на кровать и провалиться в забытье. И проснуться утром у себя дома с тяжелой похмельной головой, с ощущением, будто все, что сегодня со мной произошло, дикий, кошмарный сон. Интересно, если из меня сделают дебила и поместят в сумасшедший дом, буду ли я помнить себя, свою жизнь, или новое сознание будет чистым, как лист бумаги? Если так, то это тоже своего рода убийство. Не тела, но сознания. Души.
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 70
