достал из кармана гибкий дисплей и развернул его на столе. По экрану медленно пополз текст договора с ООН о передаче РЧЭ научной миссии на Новой Терре. Кэрол фыркнула и оттолкнула от себя дисплей.
— Да, — сказал Холден, — у РЧЭ имеется законный мандат от ООН с правом контролировать эту планету до завершения научных работ. Но невозможно игнорировать тот факт, что люди поселились на Новой Терре — или на Илосе — за несколько месяцев до первого проекта этого договора.
— Невозможно, — подтвердила Кэрол.
— Потому выработаем компромисс, который позволит РЧЭ делать дело, ради которого они сюда прибыли. Их работа, надеюсь, пойдет на пользу всем, включая и колонистов. Это новый мир, и в нем много неизвестных нам опасностей. Однако компромисс должен в то же время оставлять шанс, что при окончательном разбирательстве власти родных планет дадут Илосу право на самоуправление.
Амос, фыркнув, вскинул голову, на миг широко открыл глаза и снова медленно опустил веки.
— Ну так вот, — продолжал Холден, — объяснять все долго и скучно. В кратком изложении: я хочу, чтобы РЧЭ занималась своей наукой, а колонисты жили своей жизнью, и не хочу, чтобы кого-нибудь убили. Как нам этого добиться?
Мартри качнулся на стуле и потянулся, закинув руки за голову.
— Ну, — заметил он, — вы только что во всеуслышание объявили, что намерены меня арестовать, как только мы вернемся в цивилизованный мир.
— Да.
— Однако, по моему счету, колонисты… — это слово он процедил сквозь зубы, — нагребли около двух дюжин убийств.
— И как только мы вычислим виновных, — согласился Холден, — они отправятся в Солнечную систему и предстанут перед судом.
— Так вы еще и сыщик? — съязвил Мартри.
По спине у Холдена пробежали холодные мурашки. Он оглянулся, словно ожидал увидеть за спиной Миллера.
— Я считаю, что служба безопасности РЧЭ в сотрудничестве со мной и мистером Бартоном должна продолжать расследование этих преступлений.
— Постойте, — всем телом подалась вперед Кэрол, — я не позволю, чтобы он…
— Только расследование. Суда здесь не будет, поэтому не будет и никаких карательных мер, помимо самозащиты, а последняя — только с моего согласия.
— С вашего согласия? — медленно, будто пробуя слова на вкус, повторил Мартри и улыбнулся. — Если они дадут моим людям расследовать убийства, пока мы здесь торгуемся, позволят нам оборонять себя и гарантируют, что лица, против которых найдутся серьезные улики, не будут укрыты от суда, — то я не возражаю.
— Еще б он возражал! — сказала Кэрол. — Им только и нужно протянуть время, чтобы погубить нас всех.
— Объяснитесь, — нахмурился Холден.
— Мы еще не обеспечиваем себя, — сказала Кэрол. — У нас на орбите «Барб», которая доставляет нам топливные ячейки, заряженные от двигателя, сбрасывает продовольствие и семена — но настоящего земледелия пока нет. В почве неподходящие микроорганизмы. Мы отчаянно нуждаемся в запасах пищи, удобрениях, медикаментах…
— Которые охотно предоставит РЧЭ, — начал Мартри.
— Зато у нас здесь имеется жила лития, богаче которой никто из наших не видывал. Эта руда даст нам возможность купить все остальное. Однако «Израэль» не позволяет «Барбапикколе» выслать челнок за последней добычей и угрожает кораблю при попытке покинуть орбиту.
— Права на минеральные богатства Новой Терры вам не принадлежат, — заявил Мартри, — пока ООН не решит иначе.
Кэрол ударила ладонью по столу: в маленькой комнате хлопок получился громким, как выстрел.
— Видите? Это игра на время. Ему достаточно не позволять нам доставить руду на корабль и ждать. Со временем уже не важно будет, кому отдадут права. Даже если решение вынесут в нашу пользу, мы умрем с голоду, прежде чем доставим руду на рынок.
— Итак, — переспросил Холден, — вы просите разрешения на погрузку руды на «Барбапикколу» в то время, пока обсуждаются имущественные права?
Кэрол открыла и снова закрыла рот. Скрестила руки.
— Да.
— Хорошо, — кивнул Холден, — на мой взгляд, справедливо. Кто бы ни продавал эту руду, ему потребуется транспорт, а «Барб» сойдет не хуже другого.
Мартри пожал плечами:
— Пусть так. Мы разрешим посадку челнока и транспортировку руды. Но с добычей дело иное.
— Объяснитесь? — второй раз попросил Холден.
— Они применяют взрывчатку. Такую же, какую использовали люди, уронившие челнок и убившие губернатора. Пока у них неограниченный доступ к зарядам, мои подопечные в опасности.
— Что вы предлагаете? — спросил Холден.
— Я хочу контролировать допуск.
— Стало быть, вы разрешаете нам перевозить руду, которую не позволите добывать? — сказала Кэрол. — Типичное для корпорации двоедушие.
— Я этого не говорил. — Мартри сделал успокаивающий жест, на взгляд Холдена — нарочито покровительственный. — Я имел в виду, что мы будем хранить неиспользуемую взрывчатку и выдавать ее вашим шахтерам под расписку. Таким образом, ни один заряд не пропадет, чтобы потом всплыть в виде бомбы.
— Кэрол, вы не находите такое решение справедливым? — спросил Холден.
— Это замедлит работы, но ради мира я согласна, — отозвалась она.
— Вот и хорошо. — Холден встал. — Закончим пока. Завтра встретимся снова, обсудим предложения ООН относительно управления колонией и начнем подбивать детали. Еще надо поговорить об охране среды.
— АВП… — начала Кэрол.
— Да, я получил рекомендации и от Фреда Джонсона, их тоже обсудим. Мне бы хотелось к концу недели выслать в ООН и АВП визированный план и получить их отклик. Приемлемо?
И Мартри, и Кэрол кивнули.
— Прекрасно. И хотелось бы, чтобы вы оба присутствовали, когда я на вечернем собрании поселка буду представлять сегодняшние договоренности. Первая демонстрация доброй воли и солидарности.
Мартри поднялся и прошел мимо Кэрол, не оглянувшись и не подав руки.
Воистину, добрая воля и солидарность!
— Ну, — спросил Амос вечером, встретив Холдена на выходе из ратуши, — как прошло?
— Должно быть, я все сделал правильно, — ответил Холден. — Недовольны все.
Они в уютном молчании шли по пыльной улочке. Наконец Амос заговорил:
— Жутковатая планета. У меня крыша едет, когда поднимаю голову к открытому небу и не вижу луны.
— Понимаю тебя. Мои мозги все ищут Орион и Ковш. А самое жуткое, что я их нахожу.
— Это не они, — напомнил Амос.
— Да, знаю! Но глаза сами прочерчивают линии так, чтобы из чужих звезд сложился привычный узор.
После минутного молчания Амос спросил:
— Это вроде как метафора, а?
— Именно.
— Угостить тебя пивом? — предложил Амос, когда они подошли к дверям столовой.
— Может, попозже. Сейчас я, пожалуй, прогуляюсь. Ночью здесь легко дышится. Похоже на Монтану.
— О’кей, приходи, когда вернешься. Смотри, чтобы тебя не пристрелили и не похитили.
— Уж постараюсь.
Холден шел медленно, пыль при каждом шаге окутывала облачками лодыжки. Здания мерцали в темноте — единственное человеческое поселение на планете. Единственный островок цивилизации в глуши. Холден повернулся к нему спиной и пошел дальше.
Тусклые огни поселка
