белка. За покраснением это почти терялось, но все-таки оно было. Легчайший оттенок зеленого.
— Вижу… — Элви улыбнулась мальчику. — Ну что, Джейкоб…
— Джейсон.
— Извини, Джейсон. Давно ты стал хуже видеть?
Мальчик пожал плечами.
— С тех пор, как опять заболели глаза.
— И все кажется тебе… зеленым?
Он кивнул. Люсия тронула Элви за плечо. Молча направила луч в глаз ребенку. Зрачок почти не сократился, и Элви почудилось, что она видит что-то в жидкости за роговицей — как сквозь мутную стенку аквариума. Она кивнула.
Люсия выпрямилась и улыбнулась женщине.
— Побудь с ним здесь, Аманда. Я скоро вернусь.
Женщина кивнула. Люсия увлекла Элви из смотровой, свернула в короткий коридор. На улице поднялся ветер. Двери и окна клиники задребезжали.
— Впервые вижу подобное, — сказала Люсия, — и в литературе описаний не встречала.
— Кажется, его матери я не понравилась, — натужно пошутила Элви.
— Безопасники РЧЭ убили ее жену, — сказала Люсия.
— Ох! Как жаль.
Оборудование было хорошим, но старым. Десять, если не пятнадцать лет. По нижней части экрана тянулась длинная царапина. Элви не удивилась бы, если б узнала, что аппарат проделал весь путь от раздираемого войной Ганимеда. Не верилось, что такое старье может работать, но, когда Люсия ввела код доступа, экран ожил. Образец был по-своему красив. Изящные зеленые веточки, словно пиктограмма дерева.
— Начинается на межклеточном материале, — пояснила Люсия. — Небольшое воспаление, не более того. Я надеялась, что само очистится.
— Только теперь оно проникло в стекловидное тело?
— Не уверена… — начала Люсия, но Элви уже достала ручной терминал и синхронизировала его с установкой. Соответствие нашлось через несколько секунд. Элви вывела его на экран.
— Вот, — показала она, — больше всего напоминает организмы, обитающие в дождевой воде. — Когда Люсия помотала головой, она указала вверх. — Знаете, отчего облака здесь зеленоватые? Там целый биом организмов, научившихся использовать влагу и высокую освещенность ультрафиолетом.
— Как растения? Грибы?
— Как они, — подчеркнула Элви. — Они мало в чем совпадают с нашим циклом жизни, но ниша заселена довольно плотно. Там много видов, конкурирующих за ресурсы. Догадываюсь, что этот малыш попал Джейсону в глаз с дождевой каплей и сумел прижиться.
— У него несколько раз были глазные инфекции, но прежде их вызывали известные организмы. А это… как вы думаете, это заразно?
— Вряд ли, — ответила Элви. — Мы для него — среда такая же новая, как он для нас. Он, вероятно, распространяется через воздух при посредстве воды. Раз он приживается в нас, значит, соленость ему не мешает, что само по себе интересно. Поскольку у мальчика уже болели глаза, он мог оказаться более уязвимым, но, если он не станет брызгать слезами на окружающих, думаю, дальше это не пойдет.
— А что с его зрением?
Элви выпрямилась. Люсия смотрела на нее серьезно, даже сердито. Элви понимала, что гнев относится не к ней, а к ужасной неизвестности, с которой они обе боролись.
— Не знаю. Мы ведь понимали, что рано или поздно что-то подобное случится, но что здесь можно сделать, не представляю. Разве что предупредить людей, чтобы не выходили под дождь.
— Ему это не поможет, — сказала Люсия. — Вы не можете обратиться за помощью в большую лабораторию?
В голове у Элви всплыли тысячи возражений. «Я не контролирую исследовательские программы РЧЭ», и «Все анализы распланированы на месяцы вперед», и «Я только этим утром обнаружила образец третьего биома»… Она сохранила в ручной терминал данные с установки, перевела их в формат, предпочтительный для РЧЭ, и послала по воздуху на «Израэль», а от него — к кольцу и дальше, к Земле.
— Попробую, — сказала она. — Но пока надо предупредить людей. Кэрол Чивеве уже знает?
— Она знает, что мне это не нравится и что я собираюсь привлечь вас, — ответила Люсия.
Элви покивала, соображая, как лучше всего обратить на проблему внимание Мартри.
— Ну, вы оповестите своих, а я своих.
— Хорошо. — Помолчав, Люсия добавила: — Гадко, что так получилось. Наши, ваши. Один мой школьный учитель говорил, что эпидемия — абсолютный тест для сообщества. Люди могут притворяться, что не замечают наркоторговцев, проституток, невакцинированных детей, но когда приходит чума, важен всякий, кто дышит с вами одним воздухом.
— Не знаю, утешительно это или ужасно.
— То и другое, — сказала Люсия. — Меня оно пугает, как ничто в жизни не пугало. Эта… маленькая тварь. Что если мы ней не справимся?
— Может, и справимся, — возразила Элви. — А тогда и со следующей совладаем. И со следующей. Будет сложно и трудно, но все кончится хорошо.
— Вы в это верите? — подняла брови Люсия.
— Конечно, почему бы и нет?
— Вам совсем не страшно?
Элви помолчала, обдумывая ответ.
— Если и страшно, я этого не чувствую, — сказала она. — Я думаю о другом.
— Ваше счастье, как мне кажется. А как насчет третьей стороны?
Элви не сразу поняла, о чем она говорит, а потом вспомнила насмешливый голос Фаиза, и сердце у нее екнуло. Ей не слишком нравилось такое поведение сердца, но все равно…
— Я ему скажу, — ответила она. — Предупрежу Холдена.
Холден сидел в столовой, скрючившись над своим терминалом. Он побрился и причесался. И рубашка была наглажена. «Прихорошился», — произнес тихий голосок у нее в голове, но Элви его заткнула.
Из терминала скрипуче и резко звучал женский голос:
«…выкручиваю все яйца, до каких могу дотянуться, но придется подождать, пока они начнут визжать. И я понимаю, как тебе хочется вынести это на публику — твоя обычная хренова дурь, ты всегда о чем-то таком думаешь. Ты с публичностью — как подросток с сиськами. Одно это в голове. Так что заранее…»
Откуда-то вывалился Амос. Он улыбался открыто и дружески, как всегда, но Элви и в его улыбке почудилась нервозность. Его круглая бритая макушка напоминала головку младенца — сразу хотелось погладить.
— Привет, — заговорил Амос, — простите, но капитан немножко занят.
— Кто это говорит?
— Объединенные Нации, — ответил Амос. — Пытается заставить вашего босса отпустить нашего старпома.
— Он не мой босс, — возразила Элви. — Он подчиняется Мартри. Совсем другая структура.
— Я в делах корпораций не разбираюсь, — сказал механик.
— Мне нужно только… — начала было Элви, но тут Холден подтянулся, взглянул в камеру терминала. Губы его сложились в жесткую усмешку, и Элви сбилась с мысли.
— Позвольте пояснить, — голос Холдена был тихим и твердым как камень, — что это делалось по моему приказу. После возвращения «Роял-Чартер» может предъявить мне иск за попытку разоружения нелегально вооруженного челнока. Рад буду…
— Док? — позвал Амос.
— Что? Извините. Просто тут такие дела, что, по-моему, ему надо знать.
Амос покачал головой — кажется, с огорчением.
— Нет. Никаких дел, пока старпома
