пополнив ручейки, прорезавшие размокшую землю.
— Я бы сказал: «Ну и каша!» — только тут и каши-то нет, — вздохнул Амос. — Никогда такого не видывал, кэп.
— А если это повторится? — Холден вздрогнул, то ли от пришедшей в голову мысли, то ли от пробравшегося за шиворот ручейка.
— Думаешь, там еще осталось чему взрываться?
— А кто-нибудь понял, что рвануло в первый раз?
— Никто, — со вздохом признал Амос. — Похоже на большой атомный реактор. Алекс в последней сводке говорит, вокруг источника распространяется высокая радиоактивность.
— Часть может выпасть с дождем.
— Часть…
Грязь под ногами у Амоса раздалась, мелкая тварь наподобие слизня высунулась из земли, отчаянно пытаясь удержать голову над водой. Амос пинком отбросил ее в ручей, течение унесло прочь.
— У меня кончаются противораковые таблетки, — сказал Холден.
— И радиоактивный дождь тебе не на пользу.
— Я тоже так думаю. И колонистам он вреден.
— Есть предложения? — Судя по тону, Амос не ждал ответа.
— Убраться с планеты до следующей катастрофы.
— Обалденный план, — одобрил Амос.
Они повернули обратно к руинам чужаков; шли, разгребая густую грязь и перепрыгивая нарождающиеся овраги. Земля была вся в мелких норах — на поверхность пробивались ярко окрашенные слизнечерви, полоски светящейся субстанции отмечали их следы.
— Таких я до сих пор не видел, — заметил Амос, указывая на ползущее по мокрой земле существо. Оно было безглазым, немногим больше пальца.
— Их дождь выгнал из нор. Раньше почва всегда оставалась сухой. Ручаюсь, под землей много живых тварей захлебнулось. Хоть эти сумели выбраться.
— Да уж. — Амос хмуро разглядывал существо под ногами. — Однако не перебор ли? Если такое заползет мне в спальник, я обоссусь от страха.
— Бедный малыш…
Словно подтверждая, что Амос не зря волнуется, земля зашевелилась и выпустила наверх еще дюжину слизней. Амос с отвращением наморщил нос и обогнул их, стараясь не выпачкать сапоги слизью. Впрочем, дождь быстро смывал все следы.
Терминал Холдена загудел, и он достал аппарат — посмотреть, что за сообщение поступило. Связи с «Роси» не было несколько часов. Наверное, наконец удалось поймать разрыв в грозовом фронте и переслать последние данные.
Холден попробовал вызвать Алекса, но услышал только помехи. Если окно и открылось, он его пропустил. Но даже короткий прорыв внушал надежду на скорую связь. А пока можно было отправлять сообщение за сообщением и рассчитывать, что они рано или поздно пробьются сквозь помехи.
Новое сообщение было голосовым. Холден вставил в ухо маленький наушник и стал слушать.
«Сообщение для капитана Холдена от Артуро Рэмси, главного юрисконсульта, „Роял-Чартер-Энерджи“».
Холден разослал вице-президентам и членам совета директоров десятки требований освободить Наоми. То, что ему ответил главный юрист компании, добра не сулило.
«Капитан Холден, — продолжал голос, — „Роял-Чартер-Энерджи“ очень серьезно отнеслась к вашему требованию об освобождении задержанной на „Эдварде Израэле“ Наоми Нагаты. Однако юридические проблемы, возникающие в связи с данной ситуацией, являются в лучшем случае запутанными».
— Распутывайся как хочешь, только верни мне старпома, ублюдок, — злобно пробормотал Холден, покачал головой на вопросительный взгляд Амоса и стал слушать дальше.
«В ожидании предстоящего расследования мы, к сожалению, вынуждены последовать рекомендации местной службы безопасности и оставить Наоми Нагату под их защитой в качестве свидетеля. Мы надеемся на ваше понимание деликатности…»
Холден с отвращением прервал запись. Амос поднял бровь.
— Вонючка-крючкотвор из РЧЭ сообщает, что Наоми не отпустят, — сказал Холден. — «Следуя рекомендации местной службы безопасности».
— Мартри, — буркнул Амос.
— Кто же еще?
— Не пойму я что-то, зачем ты меня удержал, кэп? — спросил Амос.
— Потому что прежде всего, — Холден обвел руками жидкую грязь и расползающихся по ней слизней, — надо доделать дело, а убийство шефа СБ в этом не поможет.
— А хотелось бы попробовать. Вдруг поможет?
— Подожди, дружище, может, еще успеешь настреляться, — сказал Холден. — Я, видишь ли, намерен отдать ему приказ, выполнять который ему очень не захочется.
— А, — улыбнулся Амос, — вот и славненько.
В лагере среди руин они застали суматоху. Люди отчаянно отгоняли что-то от входов в здание. Размахивали одеялами, палками и всем, что под руку попало. Изнутри доносился болезненный вой, словно кого-то терзали страшные боли.
Доктор Окойе, увидев их изнутри, бросилась навстречу.
— Капитан, у нас серьезная проблема… — Не договорив, она отшвырнула ногой слизня и взвизгнула: — Берегись!
Холден не раз видел, как она ловила и приносила в жертву науке представителей местной фауны. Без малейшей брезгливости. Не верилось, что ее можно пронять местными аналогами слизняков.
— Что происходит? — спросил он, когда Элви отшвырнула от него ближайших слизней.
— Погиб человек, — сказала она. — Муж мужчины и женщины, автомехаников. Высокий такой. Кажется, ее зовут Бет. Жену то есть. Это она кричит.
— А при чем тут слизняки?
— Их слизь содержит нейротоксины, — с круглыми глазами выпалила Элви. — Он коснулся слизня и почти мгновенно оказался парализован. Полная остановка дыхания. Один слизняк заполз на стену рядом с местом, где они спали, и он схватил его, хотел выбросить. Пока мы соображали, что случилось, он уже умер.
— Господи! — Во взгляде Амоса на кишащих кругом червей отвращение смешивалось с почтением.
— Защитное приспособление? — спросил Холден.
— Не знаю, — ответила Элви. — Возможно, слизь просто облегчает им передвижение, как у земных моллюсков. Не исключено, что она не токсична для организмов Новой Терры. Мы раньше таких не встречали, откуда нам знать. Будь у меня коллекционная сумка, можно было бы послать данные на Луну, но…
Голос Элви повышался с каждым словом, под конец она чуть не плакала.
— Вы правы, — сказал Холден, — глупость я спросил, да и не важно это.
— Почему не… — начала Элви, но Холден уже обошел ее.
— Где Мартри? — спросил он на ходу.
— Внутри, организует поиск и удаление слизней из строения.
— Идем, Амос, — позвал Холден, — предложим ему занятие поважнее.
Внутри пахло страхом. Половина колонистов отчаянно металась, выстраивая защитные сооружения и расчищая комнаты. Другая половина сидела, завернувшись в одеяла, с пустыми лицами и взглядами. Человеческий разум не выносит бесконечных угроз. У каждого свой предел, и Холден не винил людей, сломавшихся за последние тридцать часов. Приходилось только удивляться, что сломались не все.
Впрочем, он не удивился, застав жену Баси и его сына за работой при группе химиков.
— Доктор Мертон, — с виноватой улыбкой приветствовал он женщину.
— Капитан… — Ответная улыбка была слабой и очень усталой. У единственного врача колонии выдался долгий день.
— Я слышал о погибшем, — начал он, но Люсия сразу остановила его, кивнув на аналитическую установку.
— Мы сейчас работаем с этим токсином. При наличных инструментах вряд ли удастся создать противоядие, но мы попробуем.
— Я ценю ваши усилия, — сказал Холден, — но надеюсь, что они не понадобятся.
— Придется
