— Платежеспособная, — сказала Тортила.
Калибан кивнул — даже на черно-белом экранчике, неизбежно искажавшем картинку, предполагаемая клиентка выглядела эффектно.
— Психологически все вроде бы точно, — Тортила потерла мягкий подбородок с тремя торчащими седыми волосками. — Приехала раньше времени. Волнуется. Нервничает. Курит… Знаете, Коля, я ее где-то видела. В каком-то журнале. Вспомню — сразу скажу.
— Я пошел? — Калибан допил чай и поднялся.
— Идите, Коля, — Тортила откинулась на спинку стула, ее темный, в складочках кожи палец рассеянно гладил «мышку», будто чесал за ухом. — Удачи… Как только появится Юриспруда, я вам позвоню.
Калибан угнездился в кресле с высокой спинкой, включил компьютер и раскрыл «Эрудит». Дальше второго хода ему продвинуться не удалось — звякнул коммутатор, и приятный голос Лили проворковал:
— Николай Антонович… К вам…
Воочию предполагаемая клиентка оказалась куда ярче, нежели на мониторе. Нежно-розовая кожаная курточка, сапоги — в тон, стрижка, укладка и макияж — без страха и упрека. Особенно хороши были безмятежно-синие глаза, оттененные так легко и умело, что создавался эффект полного отсутствия косметики. Калибан ни за что бы не поверил, что у столь свежего и приятного глазу существа могут быть сколько-нибудь значимые проблемы.
Гостья села в кресло, закинула ногу на ногу и сразу же спросила разрешения закурить. Она в самом деле нервничала; были ее проблемы вымышленными либо реальными — предстояло выяснить прямо сейчас.
— Меня зовут Николай, — Калибан положил на стол визитку. — Вы будете чай или кофе?
Она попросила кофе. Ее сигарета казалась игрушечной: тоненькая и ломкая.
— Наша фирма имеет колоссальный опыт, — осторожно начал Калибан. — Мы помогли уже многим людям… Если бы я назвал вам имена некоторых наших клиентов — вы бы удивились. Но я не назову: совершенно секретно. Репутация клиента — абсолютная ценность. Понимаете?
Она еще раз затянулась:
— Про вас говорят… прямо чудеса какие-то. Прямо чудотворцы.
— Никаких чудес, просто нестандартный подход к делу.
Дернулся телефон в кармане пиджака.
— Извините, — Калибан вытащил трубку. — Алло…
— Я вспомнила, — прошелестела Тортила. — С нами Грошева Ирина, специальность — дочка Грошева Вэ Эм, род занятий — тусовщица.
— Спасибо, — Калибан отключил трубку. Тортила, при всей ее незаменимости, иногда торопила события, а Калибан не терпел, когда ему навязывали чужой ритм.
— Вас порекомендовал мне один человек, — визитерша удивленно уставилась на свои руки: в каждой дымилось по сигарете. — Зачем это я… Закурила вторую…
— Бывает, — Калибан улыбнулся. — Простите… можно узнать ваше имя?
— Меня зовут Ирина, — она вздохнула. — Грошева, если вам так хочется.
— О-о, — уважительно протянул Калибан. — Понимаю. Мы бы с удовольствием работали анонимно, но при нашей специфике — никак не получается… Ведь у вас личная проблема?
— Личная. Меня бросает жених.
— Это серьезно, — Калибан чуть нахмурился. — Вы хотите, чтобы он остался с вами?
— Да, — пробормотала она еле слышно.
— Он останется, можете быть уверены. Ваш друг, который вас к нам направил…
— Просто знакомый.
— Простите, знакомый… Он сказал вам, что наши услуги дорого стоят?
— Да, — на этот раз в ее голосе послышался металл. — Я смогу заплатить. Только…
Она погасила обе сигареты. Подняла на него отчаянный взгляд:
— Он сказал… что потребуется… потребуется…
— Давайте я вам объясню, — мягко сказал Калибан. — Все мы, люди, живем в обществе и время от времени попадаем в неприятные ситуации. Нам приходится сдавать экзамены, выяснять отношения с недоброжелателями, иногда нам требуется вся наша воля, чтобы на что-то решиться или, наоборот, от чего-то удержаться… Иногда нам надо кого-то в чем-то убедить, а вот не получается, хоть убей… Чтобы помочь человеку в такой вот трудный момент жизни, существует «Парусная птица», общество с ограниченной ответственностью. Как все происходит: очень просто. Вы садитесь в удобное кресло и засыпаете, погруженная в гипнотический сон… подчеркиваю: никаких медикаментов, никаких таблеток или уколов, экологически чистая технология. Вы спите… сколько надо времени для решения вопроса? Допустим, три часа. В это время я с помощью компьютера подключаюсь к вам… как объяснить? Скажем, настраиваюсь на вашу волну, как приемник или мобилка. Даю вам установку. После этого вы идете в нужное место (не испытывая ни страха, ни волнения, ваше сознание дремлет) и добиваетесь необходимой цели — организм при этом активизирует неведомые даже вам резервы… А потом вы просыпаетесь, как ни в чем не бывало, и ваша проблема уже решена. В данном случае — жених вернулся и просит прощения.
— Он никогда не просит прощения, — сказала девушка так безнадежно, что Калибан засомневался: а слышала ли она то, что он так тщательно ей втолковывал?
— Он просит прощения, — Калибан ухмыльнулся, будто Чеширский кот. — В крайнем случае, он ведет себя как человек, который ошибался, а теперь раскаялся… В самом крайнем случае он просто возвращается к вам — без извинений. Ну как?
— Вы не сможете это сделать, — Ирина, кажется, сознательно себя заводила. — И зачем я, дура, надеюсь…
Похоже было, что она вот-вот разревется. Калибан положил на стол руки, ладонями кверху:
— Разве я похож на лгуна?
Глаза у нее были все-таки красноватые. Капала визином, подумал Калибан. С утра поглядела в зеркало, огорчилась, достала бутылочку с каплями…
Он улыбнулся, обрушивая на нее все свое боевое обаяние. Иногда ему казалось, что в такие минуты ветер проходит по комнате, и белые ленты жалюзи колышутся, и пыль слетает с телевизора, прикрепленного к стене под самым потолком. И клиенты замирают, будто в лицо им дохнуло майским теплым днем, свежим ветром с моря или характерным запахом новых зеленых купюр…
Ирина Грошева смотрела на него, закрыв лицо руками, — сквозь пальцы.
— Вы мне не верите?
— Я боюсь.
— Чего? Неудачи бояться не следует — я вам говорю, что все получится, а значит…
Грянул городской телефон, стоящий на столе. Калибан снял трубку.
— Юриспруда явилась, — сообщила Тортила. — Последние новости: в настоящее время все гламурные журналы обсуждают разрыв Грошевой и ее официального жениха, Максимова, шоумена, в прошлом стриптизера.
— А-а-а, — сказал Калибан.
Тортила вздохнула:
— Надо браться, Коля, если мы это сделаем — резко пойдем в гору. Если нет — наоборот. Надо браться, тем более что информации полно…
