— Мы, ветры, сами выбираем, за кем нести шлейф, — заметил Лопо и исчез.
Тридцать секунд, минута, полторы, две…
— Ну, хватит. Вылезай, я пошутила. — Она знала, что он не мог просто вот так исчезнуть, но в голосе уже чувствовалось легкое беспокойство. — Ну и ладно… Не хочешь показываться, так слушай.
Она попыталась прикурить, но едва уловимые дуновения ветра три раза подряд гасили зажигалку.
— Я кое-что знаю о твоих бессмертных…
— Они скорее твои, чем мои, — заметил Лопо-ветер.
— Ну, хорошо… Просто бессмертных. — Она попыталась разглядеть его в полутьме, но ветер затаился в складках занавесок. — Так вот: ты в курсе, что я пишу, то есть писала, курсовую работу о маси и пещере, в которой мы так славно погуляли. В этой маленькой голове, — она легонько постучала себя пальцем по лбу, — не так уж много ума, но зато куча информации. Так вот. Начнем с Родонагрона… С маси-урду, как известно, впервые столкнулся Виттор да Сиар, в честь которого и названа наша славная родина. Во время первой экспедиции в глубь континента его команда вернулась к своим кораблям почти без потерь. В знак дружбы с «населением новых владений Ромейской республики» они оставили у маси в заложниках юнгу Родио да Ангри. Когда Виттор вновь добрался до маси, ему сообщили, что духи Неизбежности, владыки Каркуситантхи призвали его к себе… Это было в 2156 году от основания Ромы, восемьсот двадцать три года назад… Ты меня слушаешь?
— Конечно. — Лопо во плоти уже сидел на подоконнике за ее спиной, и его голос заставил Сандру вздрогнуть от неожиданности. — «Упорство в учебе, равно как и упорство в труде или воинская доблесть, лежит в основе свободы и процветания родины», — процитировал он из команданте Гальмаро.
— А ты думаешь, я в Эвери только и делала, что лизалась на вечеринках с прыщавыми школярами!
— Не думаю. Так что ты там говорила о духах Неизбежности?
— Наверное, так называются те ребята в балахонах, которые в пещере. И хватит меня перебивать! — Она хотела добавить еще пару слов в том же духе, но побоялась, что вновь придется общаться с тенью. — Теперь об Эленге… Совсем недавно, в 2891-м, а чтоб тебе понятнее было — за шесть лет до начала войны за независимость… А лучше сам прочитай. — Она переместилась к стеллажу и, слегка приподнявшись над полом, достала толстенный том в потертом кожаном переплете, который через мгновение оказался у Лопо в руках. — Страница 512 второй абзац.
— У тебя роскошная библиотека, — заметил Лопо, рассматривая переплет. «Утрата Ромейским Союзом владений в Южной Лемуриде» сборник статей, Рома-2932 г.
— Здесь все книги, которые я прочитала, в которые заглядывала и которые видела. — Сандра уже сидела в кресле и курила сигарету, которую жестом фокусника достала из воздуха. — Но буковки есть только в тех, которые действительно были прочитаны. Да и там страницы, которые я пропустила — тоже чистые.
«Ослабление дисциплины в колониальных войсках было обусловлено тем, что лишь 9,3 % от общей численности младших чинов составляли выходцы из метрополии. Остальные набирались из потомков первопоселенцев. Они же составляли не менее четверти офицерского корпуса».
— Не понял. При чем тут Эленга?
Сандра заглянула ему через плечо, послюнявила пальчик и начала листать страницы.
— Книги здесь тоже меняются… Была пятьсот двенадцатая — стала семьсот двенадцатая. — Она отчертила ногтем нужную строку.
"12— го марта 2891 г. группа офицеров колониальной преторианской гвардии воспользовалась длительным отсутствием генерал-губернатора провинции Гидальго Сандроса Гарже. Они построили свои подразделения общей численностью не менее трех тысяч в каре на Кесарийской площади, надеясь таким образом спровоцировать массовые выступления в вооруженных силах, среди мелких землевладельцев и городских пауперов под лозунгом предоставления независимости Гидальго-и-Вальпо.
Отсутствие генерал-губернатора было вызвано его личными мотивами. Накануне его дочь семнадцатилетняя Элен Гарже упала с лошади во время прогулки, и хотя обошлось без видимых повреждений, врачи вынуждены были констатировать почти полную амнезию. По совету лекаря-мавра Хаббиба-аб-Бара, который пользовался безграничным доверием семейства, он решил обратиться к знахарям и шаманам народа маси, снарядил экспедицию в дикие земли близ пограничной крепости Хавли, которую сам и возглавил, пренебрегая обязанностями, возложенными на него сенатом Ромейского Союза и народом Двенадцати Провинций. Когда он вернулся, мятеж был уже подавлен войсками командора Энрико дю Гальмаро. Но вместо того, чтобы публично покаяться в Аристократическом Собрании и заняться искоренением скверны, Сандрос Гарже предпринял попытку освободить из-под стражи арестованных мятежников, чтобы с их помощью предпринять вторую экспедицию в сельву, где, по его словам, бесследно исчезла Элен и двенадцать ее спутников, в том числе и Хаббиб-аб-Бар. Попытка сорвалась, поскольку за час до нее тюремная охрана была уведомлена о лишении Гарже полномочий. Через неделю бывшего генерал-губернатора расстреляли по приговору военно-полевого суда".
— И еще есть у маси такая сказочка… — Сандра захлопнула книгу и отправила ее взглядом на свое место. — К людям Красного Беркута явилась белая скво с двенадцатью спутниками, и духи Неизбежности возликовали, застенала утроба Каркуситантхи, и голос ее был слышен в иных землях, откуда пришли люди на кораблях. И люди Красного Беркута позволили сынам Мудрого Енота отдать пленников Бездне, путь в которую открывает Белое Серебро, а возврата оттуда нет.
— Ты знала?
— Что знала?
— Что возврата нет.
— У маси каждое слово имеет десятки значений, а каждая фраза — тысячи. Я не думала, что это следует понимать так буквально. Просто было любопытно. — Она щелкнула пальцами, и на столе образовалась бутылка белого вина, дымящийся кофейник и несколько бутербродов. — Давай позавтракаем, пока тебе что-нибудь в голову не взбрело.
— Мне надо вернуться. Меня ждут.
— Подождут… А ты на даты обратил внимание? Ты ведь говорил, что эта Эленга правит Велизором уже тысячу лет, не меньше. А там у нас прошло всего восемьдесят с мелочью. Не знаю, куда уж мы попали, но время здесь движется раз в двенадцать быстрее, чем у нас там. Так что давай свою компанию сюда, а уж потом решим, как дальше быть.
— Сандра, Сандра… Надо что-то делать, а здесь ничего делать не хочется. Слишком у тебя все по-домашнему.
— Что-то делать! Сиар — родина героев! Хоть на экспорт поставляй. Как папе до сих пор эта идея в голову не пришла. — Она хотела вспылить, но передумала. — Жди меня здесь и не смей пропадать! Я сейчас приятелей твоих сюда доставлю вместе с телегой, крокодилами и потрохами.
