её не пытались бы спасти. Он надеялся, что так оно и есть.
В отделении интенсивной терапии он оказался на автоматической хирургической койке, практически такой же, как и на «Росинанте». Сканирование заняло где-то полторы минуты, но казалось, что оно будет продолжаться вечно. Он то и дело поворачивал голову в поисках Бобби, а потом вспоминал, что она была в другой палате. Даже тогда он не понимал, насколько его травмы и обезболивающие нарушили работу его мозга, пока не пришла полиция и он не попытался объяснить, что произошло.
— Так откуда там взялась женщина с усиленной броней? — спросила Бобби.
Она сидела на больничной койке. На ней был одноразовый плотный бумажный халат с тёмно-синим узором больницы «Бамини Пал Мемориал». Её волосы были собраны в пучок на затылке, а на левой щеке и костяшках пальцев темнели глубокие синяки. Когда она двигалась, то пыталась делать это осторожно. Алекс двигался так же, когда чувствовал небольшую боль после слишком усердной работы. У него никогда не было два огнестрельных ранения, в отличие от неё, — один выстрел прошёл через её левое легкое, другой попал в правую ногу — и он на полном серьезе собирался взять кресло-каталку для перемещений между его и её палатами.
— Я имел в виду тебя, — сказал Алекс. — У меня возникли затруднения с твоим именем.
Бобби усмехнулась.
— Да, они, определённо, снова захотят поговорить с тобой. Думаю, версия, которую они получили, была немного запутанной.
— Как думаешь, нам нельзя переговариваться?
— Мы не под арестом, — сказала Бобби. — Только один из тех парней, который ещё дышал, запросил адвоката. И я абсолютно уверена, если они и захотят кого-то бросить за решётку, это будем не мы.
— Что ты им сказала?
— Правду. Что группа головорезов ворвалась в мои апартаменты, связала меня и начала по очереди избивать, спрашивая, зачем я встречалась с Алексом Камалом.
Алекс надавил большим пальцем на верхнюю губу, пока не почувствовал боль. Улыбка Бобби была полна сочувствия.
— Я без понятия, чем это вызвано, — сказал Алекс. — У меня нет врагов на Марсе. По крайней мере, тех, о которых бы я знал.
Бобби покачала головой, и Алекс вновь отметил, что она удивительно привлекательная женщина. Он откашлялся и подавил эту ужасно неуместную при таких обстоятельствах мысль.
— Думаю, это касается не столько тебя, сколько тех, с кем ты связан, — предположила Бобби.
— Холден?
— И Фред Джонсон. А может, они связали нас двоих вообще с Авасаралой. Она какое-то время летала на «Росинанте».
— Минуты полторы, и было это много лет назад.
— Знаю, я была там, — напомнила Бобби. — Так или иначе, самое логичное, что приходит мне в голову, это то, что они решили, что или я поставляю вам сведения, или вы мне. И, что главное, эта мысль их напугала.
— Не хочу смотреть в зубы дарёному коню, но у этого предположения они очень длинные, — сказал Алекс. — Ты рассказала им о своём расследовании?
— Нет, я не собираюсь этого делать.
— Но ты думаешь, это связано.
— Да, чёрт возьми. А ты не согласен?
— Вообще-то, я на это надеюсь, — вздохнул Алекс. В коридоре кто-то что-то кричал, но Алекс не смог разобрать. Медсестра, нахмурившись, проследовала на крик. — Итак, что мы собираемся с этим делать?
— Единственное, что мы можем сделать — продолжать копать, — сказала Бобби.
— Справедливо. Итак. Что именно мы ищем?
Выражение лица Бобби стало жёстким. По её словам, проблема заключалась в кораблях. Марсианский флот состоял из новейших, лучших кораблей в Солнечной системе. У Земли было больше кораблей, но её флот устаревал, технологии были либо старого поколения, либо модернизированы и втиснуты в старые оболочки. За последние несколько лет оба флота понесли тяжелые потери. И не важно, если она взялась за это дело под влиянием Авасаралы, Бобби начала поиски и наткнулась на кое-что интересное.
Семь больших кораблей класса «Доннаджер» было легко отследить, но флот из корветов, которые они несли, корабли вроде «Росинанта», — с этим было сложнее. Бобби снова начала просматривать данные по битве возле Ио, о событиях по ту сторону Кольца, об инциденте в медленной зоне. Правда, когда дошло до рапортов об ущербе, их количество было ошеломляющим.
Сначала казалось, что цифры совпадают. Полдюжины кораблей потерялись здесь, несколько — там, коды транспондеров выведены из эксплуатации. Но когда копнула глубже, она начала сталкиваться с расхождениями.
«Тсучи» — корвет, приписанный к «Беллеру», — был списан и утилизирован после Ио. Год спустя он появился в отчёте небольшой группы, действующей возле Европы. Корабль снабжения «Апалала» был снят со службы, а потом, спустя семь месяцев, взял груз и направился к Ганимеду. Груз медикаментов, потерянный в результате несчастного случая, появился на короткое время в расписании погрузки для отправки на Цереру, а затем снова исчез. Оружие, потерянное в боях вокруг нынешней станции Медина, один раз объявилось в ходе проверки на базе Геката.
Кто-то, как считала Бобби, поднял записи и откорректировал старые отчёты, подделав смерти кораблей, а потом удалил их из более поздних записей, ну или попытался. Она нашла полдюжины отклонений в данных, но не нашла ни одного успешно стёртого корабля. Это означало, что должен быть замешан кто-то достаточно высокого ранга во флоте, чтобы получить доступ к файлам.
Конечно, был протокол, который устанавливал, кто должен иметь доступ к записям, и она как раз изучала, как это происходило на практике, когда Алекс предложил поужинать.
— Если ты не против, — сказала Бобби, — я бы хотела, чтобы ты взглянул на это. Нужен список тех, кто мог изменить информацию. Тогда я смогу начать проверять их.
— Идём дальше по твоей дорожке, — сказал Алекс.
— Но теперь с парочкой друзей из флота.
— Это один из путей, которым мы можем пойти. Но не единственный.
Бобби подсела вперёд, затаила дыхание и откинулась назад.
— Что ещё у тебя на уме?
— Кто-то нанял того джентльмена, который поколотил нас. Похоже, выяснение всей возможной информации о них тоже заслуживает нашего внимания.
Бобби ухмыльнулась.
— Как раз этим я и собиралась заняться.
— А, ну, тогда ладно, — сказал Алекс.
В этот момент в дверь вошёл человек. Он был огромен. Плечи цепляли дверной проём с обеих сторон, а лицо было плотным и с тяжёлой гримасой, которая могла выражать как страх, так и гнев. Букет нарциссов в руке казался крошечным, но лишь до тех пор, пока не оказался в вазе.
— Привет, — сказал он. — Я только…
— Проходи, — сказала Бобби. — Алекс, это мой брат Бен. Бенджи, это Алекс Камал.
— Рад познакомиться, — сказал громила, схватив Алекса за руку и слегка встряхнув. — Спасибо вам
