— Умри, падаль, нарядным!
Её сшибли с ног, и осталось только съёжиться, постараться закрыться хотя бы от некоторых ударов. Тильзиты ухали, им, наверное, совершенно не было жаль стариков и их арбалетов. Невелика потеря для существ, способных становиться невидимыми, быстро передвигаться в темноте и общаться мысленно. Зато есть повод для веселья!
Кривонос Косматый опять разрешил друзьям попользоваться его самой глупой самкой.
Утром Живец понял, что сны закончились. Он уже увидел всё, что хотел Зелёный Человек, и теперь, наверное, должен воспользоваться этим знанием. Как именно — Живец не знал, но облегчение, которое он испытывал, было сильнее, нежели желание размышлять над ситуацией. Весело насвистывая, он растолкал Шацкого, эмбрионом свернувшегося в спальне на неразобранной кровати.
— Сколько времени? — Майор явно злоупотребил спиртным: на полу валялась пустая бутылка водки.
— Пора! — усмехнулся Живец. — Пора ехать к Отилю. Обещаю больше не засыпать. У тебя есть лишний ствол?
Прежде чем ответить, Шацкий сбросил на пол подушку — под ней оказался «галкин».
— Не надо мне с самого утра таких вопросов задавать, — попросил энбэшник. — Нервничаю... Нет у меня ничего лишнего. Сейчас мне надо под душ, а по дороге купим каких-нибудь таблеток.
— Есть таблетки! — Живец прошёл с ним в ванную и высыпал на столик содержимое аптечки. — Кушай на здоровье, у нас хозяйка запасливая.
— А ты освоился...
— Ещё бы! — Живец закрыл дверь, сварил себе кофе.
Первый раз в жизни! А ещё он теперь мог печь пирожные, мешать коктейли и зачитывать права задержанным — последнее умение вряд ли пригодится, но ведь и далось без труда. Мысленно пожелав Даниловой удачи, он присел на подоконник, как любила она, и уставился на Пойму. Паруса, паруса... Неужели всем ветра хватает? Старичьё на берегу повзводно занимается китайской гимнастикой, многие плещутся, словно малыши, на мелководье.
— Я готов! — вернулся бодрый Шацкий. — Слушай, а ты что же, так в халате и поедешь?
— Купим что-нибудь, — пожал плечами Живец. — У тебя ведь карта не палёная, сделай мне подарок. Спортивный костюм, трусы, носки, кроссовки, больше не прошу. Или, как вариант... завези меня в одно местечко, а? Тут недалеко, я бы вещей взял.
— Там у тебя в каждые трусы пистолет завёрнут? — ухмыльнулся Шацкий. — Извини, Дима, но я ведь рискую.
— Рискуешь, — кивнул Живец. — Ладно, я не настаиваю. Кстати, ты передал своим, что это Милош угробил Седьмой отдел?
— Я не передавал, но они знают — все твои показания записывались ещё там, на объекте. Ты говорил бессвязно, но кому надо, разберутся.
— А не навалятся они на мэра прямо сейчас? Это осложнило бы нам жизнь, знаешь ли. Я хотел бы с ним поговорить... Вдруг получится?
— Не навалятся, — вздохнул Шацкий. — Милош втравил в свою игру слишком многих, если смог вызвать флотских коммандос для операции. Фактически, чтобы сейчас его брать, нужна сила, которой у НБ нет...
— Не понял, — поднял брови Живец. — У НБ нет силы?!
— Ты оцени абсурдность ситуации: мэр, уважаемый политик, кандидат в президенты, зачищает — немотивированно! — Особый отдел своей же муниципальной полиции, целиком. Вот если бы он в финансовых аферах был замешан — другое дело, этим и занимались в последнее время. Ну, устранение членов семей конкурентов — тоже годится. А тут... Ты бы поверил такой информации в пиратских Сетях?
— Нет.
— Вот... А Милош в этой ситуации легко может отбрехаться: полицейские погибли от рук НБ, потому что НБ замешано в наркоторговле. Тут обществу всё просто и понятно, сколько уже фильмов было на эту тему... Почва подготовлена. В общем, Милошу нет смысла отступать или бежать, и любое столкновение выльется в гражданскую войну.
— Махнул! — захихикал Живец, опять посмотрев на старичков, дружно раскинувших руки. — Какая в этой стране война?
— Я серьёзно. Война пойдёт между ведомствами. И поскольку НБ никто не любит, потому что боятся, мы будем обречены. Милош сметёт единственное серьёзное препятствие, наши функции уйдут к какому-нибудь СПР, и...
— Ну, всё понятно. — Дмитрий допил кофе. — Идём.
Он мог бы взять машину Даниловой, но Шацкий сразу повёл к своей. Широкая «Нива» — совсем как та, на которой ехала в ту ночь Данилова, только цвет другой. Выкатившись на неизбежный МКАД, майор переключил «автомат» на движение в потоке и обернулся к устроившемуся сзади Живцу:
— Заметил тех людей на стоянке?
— Каких? — нахмурился Дмитрий. — Там много было людей.
— С байдаркой. — Шацкий широко улыбался и в то же время очень серьёзно смотрел в глаза Живцу. — Возле «опеля».
— Вроде да... — Живец даже растерялся. Привычка доверять чутью не располагает к развитию наблюдательности, по крайней мере в тот момент, когда чутьё опять сладко спит.
— Вроде? Они шли за нами, поглядывали. Четверо здоровых мужиков, неожиданная компания для Строгино. И на всех — одна лодочка... Мне показалось странным.
— Ещё что тебе показалось странным?
— То, что на квартире нет засады. То, что ты не боишься появления людей Милоша. То, что ты ещё жив... Ещё одна деталь не укладывается в картинку: ты вырвался с нашего объекта, а это очень странно. Этого действительно не могло произойти, я всю ночь смотрел запись. Если бы не этакий пустяк, я был бы уверен, что ты работаешь на мэра.
— Ага, — кивнул Живец. — Понятно. Но на самом деле я просто мутант. Карл — истребитель демонов, как в фильме.
— Это хорошо, что Карл-истребитель... Хотелось бы поподробнее, но не сейчас. Нас ведут, Живец. Как ты к этому относишься? Стоит ехать к Отилю?
— Стоит, — решительно ответил Дмитрий, на миг прислушавшись к себе. — Нам ведь не Отиль нужен, а то, что он знает. А потом пускай Милош его голову на дверях мэрии вывешивает, меня это не волнует.
— Нам нужно... — Шацкий снял с руки браслет. — Тебе, ты, наверное, хотел сказать. Что получу я — не очень-то понятно. Вот что, выполняй пока свои обязательства, расскажи всё про спецоперации.
Он нажал несколько кнопок и протянул браслет Живцу. Тот повертел его в руках. Информация сейчас пойдёт напрямую в НБ, хотя, возможно, и в личные закрома Шацкого. В случае гибели майора их вскроют... Но проку-то немного. Живец устроился поудобнее и начал рассказ. Это было даже любопытно: заново пройти по всем эпизодам своего сотрудничества с СПР.
Начиналось всё смешно — ему не доверяли, заставляли работать по правилам... Приставили даже куратора, но на третьем задании Живец от него избавился, да так, что все всё поняли, а доказать не смогли. Потом работал со Снежинкой, но она лишь поддерживала связь, с самостоятельностью агента Плещеев смирился. С облегчением, скорее всего... Живец убивал, требуя каждый раз новую личную карту с приличным денежным обеспечением, после чего уходил в отпуск. Развлечения его не притягивали, в основном просто путешествовал, предпочитая пересекать границы пешком, отыскивал места для схронов, незаметно возвращался в Москву и на досуге придумывал новые способы оторваться от хвостов. Одним словом, продолжал играть в свою игру.
