Роберт Шекли - Обмен разумов (сборник)

– Это их забота, – сказал Модсли. – Не наше дело учить их жить. Разве должен я отвечать, если кто-нибудь ушибет пальчик о камень, который поставлен мной на этой планете? Кроме того, им вовсе не обязательно носить свинцовые скафандры. Они могут купить (за особую плату, конечно) мой превосходный солнечный экран, который полностью отражает PR-лучи.

Оба помощника улыбнулись. Орин робко сказал:

– Боюсь, что эта раса не из богатых. Вряд ли ваш экран им по карману.

– Ну не сейчас, так позже, – сказал Модсли. – И ведь радиация PR действует не мгновенно. Даже при ней средний срок жизни у них составит 9,3 года. Кое-кому хватит.

– Да, сэр, – сказали оба инженера без особой радости.

– Далее, – продолжал Модсли. – Какова высота гор?

– В среднем шесть тысяч футов над уровнем моря, – ответил Бруксайд.

– По меньшей мере, три тысячи футов лишку, – сказал Модсли. – Вы думаете, что горы растут у меня на деревьях? Укоротите и вершины отправьте на склад!

Пока Бруксайд записывал все это в блокнот, Модсли продолжал ворчать, расхаживая взад и вперед:

– Какой срок жизни у этих деревьев?

– Восемьсот лет, сэр. Это новейшая модель дубояблони. Дают фрукты, орехи, освежающий напиток, тень, три вида ценного сырья, могут служить великолепным строительным материалом, закрепляют почву и...

– Вы что, хотите, чтобы я обанкротился? – закричал Модсли. – Двести лет – предостаточно для дерева. Откачайте три четверти их жизненной силы и слейте в бак!

– Этого срока не хватит для осуществления всех запланированных функций, – возразил Орин.

– Ну и сократите список! Орехи, тень, и достаточно. Незачем делать из каждого дерева чертов сундук с сокровищами! Ну а этих коров кто там расставил?

– Я, сэр, – признался Бруксайд. – Я думал, что местность с ними... ну, выглядит как-то уютнее.

– Болван! – рявкнул Модсли. – Местность должна выглядеть уютной только до продажи, но никак не после. Эта планета продана немеблированной. Отправьте коров в чан с протоплазмой.

– Есть, сэр, извините. – Орин склонил голову. – Что еще?

– Еще сто тысяч глупостей. Надеюсь, вы и сами способны во всем разобраться. Например, это что? – он указал на Кармоди. – Статуя или еще что-нибудь? Он что, должен спеть песню или стихи прочесть, когда появятся жители?

Кармоди сказал:

– Сэр, я не часть обстановки. Меня прислал ваш друг... э-э, Мелихрон. Я ищу дорогу домой...

Но Модсли его не слушал. Пока Кармоди пытался что-то объяснить, он уже распоряжался:

– Что бы то ни было, все равно! В контракте это не оговорено. Туда же, в протоплазму, вместе с коровами!

– Эй! – завопил Кармоди, когда его поволокли рабочие. – Эй, подождите минутку! Я не часть этой планеты! Мелихрон прислал меня! Подождите! Постойте! Послушайте!

– Вам бы надо со стыда сгореть! – кричал на помощников Модсли, не обращая внимания на вопли Кармоди. – Что это? Кто додумался? Еще одна из ваших декоративных штучек, Орин?

– Нет! – крикнул Орин. – Я его сюда не ставил.

– Значит, это ваша работа, Бруксайд?

– Впервые в жизни вижу его, сэр.

– Н-да, – задумался Модсли. – Вы оба дураки, но врунами не были никогда. Эй! – крикнул он рабочим. – Тащите его назад.

– Все в порядке, сэр, возьмите себя в руки, – сказал он дрожащему Кармоди. – Терпеть не могу истерик! Вам лучше? Ну вот и отлично! Так как же вы попали в мои владения и почему я не должен превращать вас в протоплазму?

– Ясно, – сказал Модсли, когда Кармоди закончил свой рассказ. – Поистине занятная история, хотя вы излишне все драматизируете. Значит, вы ищете планету, которая называется Земля?

– Именно так, сэр.

– Земля? – Модсли почесал лоб. – Ну, кажется, вам повезло. Припоминаю такое место.

– Неужели, мистер Модсли?

– Да-да, конечно, – уверенно сказал Модсли. – Маленькая зеленая планета, и на ней кормится раса мономорфных гуманоидов, похожих на вас. Правильно?

– Совершенно верно! – вскричал Кармоди.

– У меня хорошая память на такие дела, – продолжал Модсли. – А в данном случае причина особая. Дело в том, что это я создал вашу Землю.

– В самом деле, сэр? Создали Землю?

– Да, я отлично помню это, потому что в процессе создания я попутно изобрел науку. Возможно, эта история покажется вам любопытной... А вы, – он обернулся к помощникам, – вы, надеюсь, сделаете для себя полезные выводы.

– Я был тогда скромным подрядчиком, – начал Модсли. – Ставил то там, то тут планетку-другую, изредка, в лучшем случае, карликовую звезду. С заказами было туго, клиенты попадались капризные, придирались, задерживали платежи и спорили из-за каждой мелочи: «Переделай тут, переделай там, и почему это вода течет вниз, а не вверх, и почему тяготение велико, и зачем горячий воздух поднимается, когда лучше бы ему опускаться?» И тому подобное.

А я тогда был совсем наивным и принимался им все объяснять – с эстетической и с практической точки зрения. Вскоре на вопросы и ответы у меня стало уходить больше времени, чем на работу. Сплошные тары-бары! И я начал понимать, что нужно что-то изменить, но что именно, никак не мог сообразить.

И вот как раз перед этим проектом «Земля» мне пришли в голову кое-какие мысли насчет объяснений с клиентами. Помню, я как-то сказал себе: «Форма вытекает из содержания». И мне понравилось, как это звучит. «Почему же форма должна вытекать из содержания?» – спросил я себя тогда и сам же себе ответил: «Потому что это непреложный закон природы и одна из фундаментальных аксиом прикладной науки». Мне понравилось, как звучит и это утверждение, хотя особого смысла тут не было.

Но не в смысле суть. Суть в том, что я сделал открытие. В мою бытность рекламным агентом и коммивояжером мне не раз приходилось исправлять ошибки, а тут я изобрел хитрый фокус под названием «доктрина научного детерминизма». Земля была пробным камнем, потому я ее и запомнил. Пришел ко мне заказывать планету высокий бородатый старик с пронзительным взглядом. (Так начиналась ваша Земля, Кармоди.) С работой я справился быстро, кажется, дней за шесть, и думал уже, что все трудности позади. Как и здесь, это был обычный заказ с проектом и сметой, и, как и здесь, я кое-что урезал. Но вы бы послушали этого заказчика! Можно было подумать, что я обобрал его до нитки, глаза украл с лица.

«Почему столько ураганов?» – приставал он.

«Это часть вентиляционной системы», – ответил я. (По правде говоря, я тогда немного торопился и попросту забыл поставить в атмосфере предохранительный клапан.)

«Три четверти планеты залито водой! – брюзжал он. – Я же ясно поставил в условиях, что отношение суши к воде – четыре к одному!»