— Хороший, верный клинок.
— Неплохой, — согласился ведун. — Постараюсь сделать его еще лучше.
Он положил меч на стол, снял с шеи цепь и прижал тускло поблескивающий диск к лезвию. По металлу пробежала ослепительно-яркая искра, вторая, третья, потом клинок вспыхнул. Сияние осветило лицо Славомира, его руки мягко двигались над мечом, губы шептали слышимые только ведуну заклинания. Казалось, меч притягивал Славомира к себе, но, преодолевая его тягу, ведун медленно с напряжением распрямился. Еще раз вспыхнуло лезвие и погасло.
— Ну вот, — удовлетворенно проговорил Славомир. — Теперь и мне будет спокойнее.
Ведун протянул мне меч и неожиданно подмигнул. Подошел к окну, сорвал тряпку, внимательно всмотрелся в темноту и шагнул к двери:
— Обязательно запрись на засов. До встречи.
Тягучие тревожные минуты слагались в часы. Месяц перевалил за конек крыши и стало совсем темно. Я сидел, сжимая в руке рукоять обнаженного меча, и терялся в догадках. Куда ушел Славомир? Что означало его непонятное поведение?
Внезапно в дверь стукнули. Потом еще раз. Славомир? Не похоже. Стук неуверенный, даже робкий.
— Ну?! — рявкнул я в темноту.
— Ваш слуга ушел, благородный рыцарь, — прогудел низкий голос хозяина.
— Ну и что?!
— Я хотел бы знать, когда он вернется.
— Пошел к черту! Если еще раз разбудишь меня, язык отрежу!
Хозяин загудел что-то недовольно, послышались удаляющиеся шаги. Забавно, а подошел совсем беззвучно… Что ему было нужно? Может, пора двери запирать, и он тревожится о Славомире? Хотя какие двери, часа через три светать начнет. Наверное, зря я с ним так, стоило повежливее… Ну да, рыцарь, миндальничающий с мужиком — виданное ли дело…
Хорошо, что глаза привыкли к темноте. Различаю стол с оплывшей свечой, грубо сколоченную табуретку…
Что-то зашуршало под окном. Мыши? Все может быть. И филин разорался. Экий у него все-таки мерзкий голос…
Я скосил глаза на окно и замер. К толстому неровному стеклу прижималось бледное лицо человека. Да полно, человек ли то был? Глаза отливали кровавым светом, острые клыки поднимали верхнюю губу.
Медленно-медленно поползла вверх оконная рама. Мягким, почти кошачьим движением ночной гость протиснулся в комнату, осторожно встал на ноги, распрямился. Это был хозяин.
Темная фигура осторожно и совершенно беззвучно двинулась ко мне. Все, таиться больше нет смысла. Если в окно заберется еще кто-нибудь, мое положение станет аховым.
Я резко вскочил. Вопреки ожиданию хозяина это не испугало.
— Благородный рыцарь проснулся, — насмешливо прохрипел он.
Вдруг сама собой вспыхнула свеча. Оконная рама треснула, брызнули в разные стороны осколки стекла, и в комнате очутился Славомир.
Хозяин замер, переводя глаза с языка пламени, яростно пожиравшего свечу, на меч в руке ведуна, потом взвизгнул и рванулся к двери. Я успел заслонить ему дорогу.
— Поговорим, — предложил Славомир, и я заметил недоумение, мелькнувшее в красных глазах упыря.
— Я хочу кое-что узнать о твоем хозяине, — пояснил ведун, — вернее, о… хозяйке.
Упырь вздрогнул, длинные клыки оскалились. Прижатый двумя мечами в угол, он яростно сжимал кулаки, и бугристые мышцы перекатывались по длинным рукам.
— Ну! — крикнул Славомир.
Упырь взвыл и рванулся вперед. Зубы клацнули у самого моего лица, но тяжелый меч ведуна уже опустился.
— Собирайся. — Славомир перешагнул через разрубленное пополам тело к двери.
Я подхватил ножны и выскочил из комнаты.
Подойдя к тлевшему очагу, Славомир нащупал обугленное полено, раздул огонь и запустил пылающий факел в угол комнаты.
— Подожди. А хозяйка? — напомнил я.
Яростное шипение донеслось от стены. Там сгорбившись сидела огромная черная кошка. Ненавистью пламенели глаза, длинные когти со скрипом драли пол.
Мечи мы подняли одновременно, но бестия с пронзительным визгом метнулась в какой-то лаз и исчезла.
Хозяйка! — Славомир выругался. — Ушла, проклятая! Теперь вся нечисть в округе будет знать о нашем появлении.
Стена дома уже занималась, комната наполнилась едким дымом. Кашляя, мы вывалились во двор.
— Лошади в сарае, — подсказал Славомир. — Упырю они больше не понадобятся.
Через пять минут мы скакали по темной дороге. Оглянувшись на поднимавшееся за спиной зарево, я спросил:
— Зачем ты сжег дом?
— Огонь все расчистит, — отозвался ведун. — Кто знает, кого еще пригрел у себя этот мерзавец.
— Смелый человек, — лицемерно вздохнул я. Славомир хмыкнул, но смолчал.
— Распознал я их сразу, — ответил на мой вопрос ведун.
— Как тебе это удается?
— Не знаю, — пожал плечами Славомир, — чувствую, и все. Было совершенно ясно, что упырь нападет. Но что-то в его поведении меня настораживало. Словно он знал про меня. Или узнал. И я решил его спровоцировать — сделал вид, что ушел, а сам залег в кустах напротив окна — в комнату он мог попасть только оттуда. Как видишь, я все рассчитал правильно.
— А о чем ты хотел с ним поговорить?
— О Каргоне. Уверен, что он знал о ней. Были случаи, когда нежить рассказывала кое о чем важном. Этот не стал.
— А если бы он ответил на твои вопросы? Тогда ты отпустил бы его?
— Нет, — холодно обронил ведун.
Лошаденки нам достались никчемные. Дрова на таких возить, а не верхом ездить. Через несколько часов они совершенно выдохлись и едва плелись ленивым шагом. Пришлось сделать привал.
Яркий солнечный свет золотил кроны деревьев, желтые листья плавно совершали свой последний полет. Легкая нить паутинки серебристо отливала в воздухе. Было тихо, спокойно. И снова нереальной, невозможной казалась всяческая нежить, ведьмы, короли-покойники… Не хотелось думать ни о чем подобном.
— Откуда ты родом? — как бы случайно поинтересовался Славомир.
Знаю я его случайные вопросы! Очередной допрос с пристрастием. А отвечать придется.
— Издалека. Земли моего народа лежат на востоке, — осторожно подбирая слова ответил я.
— На востоке, — раздумчиво повторил ведун. — Ты знаешь, что такое карта?
Я перевернулся на живот, подпер голову ладонями и с интересом уставился на Славомира. Интересно, подойдет когда-нибудь конец его сюрпризам?
Ведун расшнуровал свою сумку и осторожно извлек из нее лист пергамента, тщательно завернутый в беличью шкурку. Развернул, протянул мне.
Сказать, что я был ошарашен — значит, ничего не сказать. На карте значились обе Америки, Африка, Австралия и Антарктида в придачу. Не очень точно изображены, не без ошибок, но ведь нанесены же! Убил меня Славомир, убил, зарезал и закопал.
