Логика Пошивалова была проста: если парни – агенты альтеров, они не позволят ему допрашивать себя и моментально раскроются. Если же они несознательные поставщики модифицированного кокаина, то при должном нажиме он это тоже поймет. В таком случае он просто отметелит накоторговцев и выбьет из них сведения, откуда они получали товар. Подонков жалеть не стоило: торгуешь наркотой – будь готов, что тебе свернут башку, если говорить не хочешь.
Правда, второй вариант не решал проблемы расправы с убийцами Антона, но Пошивалов нутром чуял, что не простые наркодилеры свили гнездышко в Квинсе.
Погода устанавливалась хорошая, здесь окончательно наступила весна. Ночью, правда, прошелестел приличный дождик, но по-прежнему держалось тепло, а небо намекало на ясный день диском солнца, выползающим из-за хребтов городских построек.
Минуло около часа, когда к мастерской подкатила первая машина – новый темно-синий «Эксплорер». Из него вышли двое и, не торопясь, перекидываясь шуточками, отперли ворота. Федор отметил: парни именно те, кого он собирался обрабатывать. С помощью «слухача» он фиксировал их разговоры – с виду обычный треп приятелей, работающих вместе и готовящихся начать суетливый день.
Еще через пять минут подкатил второй автомобиль, прямая противоположность массивному, но строго деловому джипу: вальяжный и стильный «Крайслер 300С» нежно-голубого цвета. Там прибыли тоже двое, и теперь на сцене присутствовала вся четверка.
В последней машине прибыл человек, кого Кир считал погибшим членом экипажа корабля, на котором Антон потерпел крушение. По документам он значился сейчас как истинный американец с замечательно стандартным именем Вилли Дэй.
Федор знал их всех по именам и фамилиям. Высокий бритый смугляк и тоже высокий, но рыжеватый парень из первой машины звались соответственно Левай Джордж и Бернар Луго, а напарник Вилли по «Крайслеру», тонкий, темноволосый и изящный, похожий скорее на дирижера симфонического оркестра, проходил в досье Кира под именем Эмилио Хенсли.
Пора, решил Федор и, объехав квартал, подкатил к мастерской с другой стороны. Компания неспешно переодевалась, готовясь к рабочему дню, и с интересом воззрилась на клиента на хорошей машине.
Федор приветливо поздоровался. Стоявший ближе всех Эмилио улыбнулся:
– Вашей машине, судя по виду, никак не больше года. Что, с новым «БМВ» уже проблема?
Пошивалов развел руками, тоже улыбаясь и одновременно прикидывая, где располагаются кнопки управления воротами, двери во внутренние помещения мастерской и вообще любые значимые для ситуации объекты. В мастерской, как он отметил, было чисто и даже присутствовал уютный уголок, где клиенты могли подождать, пока с их машиной работают.
– Это не моя машина, – объяснил Федор, – это прокат.
– Ну, тогда все возможно, – кивнул Эмилио. – И что не так?
– По-моему, – сказал Пошивалов, – их хваленый Х-драйв барахлит: на подъемах колеса пробуксовывают. Думаю, дело в этой системе.
Что-то перекладывавший на верстаке Левай обернулся и оттопырил губу:
– Похоже, сэр, вы разбираетесь в машинах, – полувопросительно, но с уважением констатировал он.
– Есть такое, – не стал разубеждать Федор. – Правда, я ленивый – сам ни за что не полезу в авто.
– При чем тут лень? – заметил вышедший из подсобки Вилли. – Человек должен заниматься своим делом. Если ты не автомеханик, зачем тебе в машине ковыряться?
– В общем, давайте ключики, продиагностируем эту красавицу, – заключил Левай. – Вы пока можете вон там посидеть или в специальной бизнес-комнате. Можете кофе выпить.
Федор благодарно кивнул и бросил ключи, которые Левай ловко поймал.
– Кофе я бы выпил, если вас не затруднит, – заметил Пошивалов.
– Там кофеварка, – пояснил Вилли. – Все к услугам клиентов!
«Приветливые, черт бы их побрал!» – с раздражением подумал Федор. Он улыбнулся и кивнул:
– О'кей! И где же ваша бизнес-комната? Я бы пока там посидел, кое-какие звонки нужно сделать.
– Вам туда! – показал Эмилио, уже готовящийся включить подъемник, на который заезжал Левай. – Вилли, покажи мистеру…
– Ван Хансену, – подсказал Пошивалов.
Вилли провел Федора по коридорчику мимо пары подсобок, душевой и складского помещения. Дальше оказалась симпатичная и не маленькая комнатка с кожаной мебелью, барной стойкой и парой столов с богатым набором оргтехники.
Пригласив чувствовать себя как дома, Вилли оставил Пошивалова и вернулся в рабочую зону.
«С виду обычный человек, – подумал Федор, – совершенно обычный…»
Он осмотрелся. Системы наблюдения тут, разумеется, могут быть, хотя он не заметил ничего, напоминающее монитор, но это ничего не значило. Похоже, он увидел все помещения мастерской, и вряд ли в комнатах, которые оставались закрытыми, мог кто-то прятаться. Но осторожность не мешала. Поэтому сначала Пошивалов позвонил в гостиницу и попросил считать номер свободным – он предусмотрительно оплатил один день пребывания. Затем немного подождал и, достав зажигалку и пачку сигарет, вернулся в цех.
Там кипела работа. Левай и Эмилио занимались «БМВ», задранным на подъемнике, – цепляли какие-то датчики, Бернар настраивал диагностический стенд, а Вилли сидел и записывал что-то в журнал.
Федор прошел по плавной дуге мимо всех четверых, чуть потряхивая зажатыми в руке курительными принадлежностями. Парни бросили быстрые взгляды на него, но ничего не сказали.
Встав в проеме ворот, Федор вопросительным жестом показал пачку Бернару, располагавшемуся к нему ближе всех. Тот кивнул – курите. Пошивалов закурил, посматривая то внутрь мастерской, то наружу и вроде бы весело щурясь на поднимающееся все выше солнце. Затянувшись и со смаком выпустив дым, он сказал, поигрывая зажигалкой:
– Люблю утром покурить… – И добавил, выдержав небольшую паузу: – Травки. А то и понюхать чего-нибудь.
На миг вся четверка замерла.
– Мой хороший знакомый, мистер Риизи, говорил, что у вас есть кое-какие штучки, – Пошивалов ухмыльнулся, – делающие поездки на автомобиле еще интереснее, вы понимаете? Можем мы эти вопросы порешать?
По мнению Федора, в сложившейся ситуации это явилось бы своего рода мгновенной проверкой – особенно вкупе с упоминанием имени Риизи.
Что и случилось. Четверка замерла уже не на мгновение – было видно, что упоминания про общего знакомого никто не ожидал.
