Александр Го
Сто баллов удачи 2
Глава 1
Интерлюдия наследника
Ричард никогда не любил тайный королевский кабинет. Каждый раз, думая о будущем: о своих первых указах после коронации он вспоминал чёрный кабинет.
«Первым делам замуровать этот мрачный тупик, найти место поуютнее».
Несмотря на чёрные стены, помещение казалось чрезмерно большим. Прямо за рабочим столом утёсом возвышался каменный стеллаж, застеклённый идеально отполированными пластинами кварца, и, если смотреть от входа, то могло показаться, что никакой преграды там нет. Иллюзия дозволенности: просто протянуть руку и взять с полки фолиант с тайным знанием.
Ричард в юношестве негодовал и тайно жаждал получить доступ к этим книгам, пока не узнал, что все они написаны на забытом, а то и вовсе вымышленном языке, которым владел только отец. Фолианты предназначались для короля и, может быть, часть из них ещё и для придворного мага.
Король Мантикор Пятый подобно истукану сидел за своим столом из чёрного камня. По выражению лица даже родному сыну трудно было понять, в каком настроении находится правитель сегодня.
Мантикор молча смотрел на Ричарда с минуту после того, как тот без стука вошёл в кабинет.
— Сын…
— Отец, — поприветствовал Ричард. — Звал?
— Хотел узнать, как твоё знакомство с провинциями?
— Даже не знаю. Большую часть дней я предпочитал не выходить с постоялого двора — слишком жарко этой весной. Провинции так и не познал.
— Вот как? А я думал, ты всё же взялся за ум. — Мантикор говорил без малейшей нотки разочарования, даже подобные эмоции Ричарду он уже давно не показывал.
Ричард понимал, что отец смирился с «непутёвым», но иногда и «сносным» наследником (по крайней мере, те времена, когда монарх грозил передать власть совету, прошли). Всеведущий король даже не замечал под носом того, что вот уже несколько лет его наследник лишь играл роль покладистого сына.
— Ты знаешь, что творится при дворе? Как поступили наши призванные герои? Слышал? — спросил Мантикор будто о каком-то пустяке.
— Сбежали? — равнодушно уточнил Ричард, не уступая своему отцу, и сразу же решил опередить того. — Ты меня позвал спросить про Анну? Знаю. Она сбежала с ними, точнее, с твоим хвалёным талисманом.
— Анна сбежала, — произнёс Мантикор с ноткой холодного любопытства и сдержанно кивнул. — Твоя любимая игрушка.
Ричард ощутил, как внутри что-то сжимается, а затем распрямляется с силой туго натянутой тетивы. Слова отца ударили больнее, чем отец, вероятно, хотел или… Может быть, именно такого эффекта он и добивался?
Снаружи Ричард лишь поморщился.
— И что ты от меня хочешь, папа?
— Почему так вышло?
— Ты это спрашиваешь у меня? — Ричард почувствовал идеальный момент, чтобы намеренно сорваться. Он не кричал, но его голос стал выше и резче. — Это мне хочется узнать… Зачем ты приставил её к нему? Зачем⁈ Он охомутал её своими речами! Что он ей напел⁈ Про красивый мир, из которого ты его выдернул? Ты поставил привлекательную, молодую служанку к этому… к этому чужаку, и теперь удивляешься, что она сбежала с ним⁈
— Не кричи на меня, Ричард.
— Да тебе ведь всё равно на неё! Но ты знал, что мне она не безразлична! Что ты хочешь от меня теперь⁈
Король медленно повернул голову. Его глаза блеснули в полумраке.
— Не кричи на отца, Ричард. Не кричи на короля. — Голос его стал холоднее, жёстче. — Между вами всё равно ничего бы не вышло. Может, оно и к лучшему.
Последние слова были сказаны с таким ледяным пренебрежением, что Ричард почувствовал, как внутри нарастает не только притворная, но и настоящая обида. Это было так похоже на отца — разрушить что-то значащее для Ричарда, и затем объявить такой исход «лучшим». Пусть даже он и не знал, что побег был спланирован его собственным сыном.
— Мне хватало и того, что она была рядом, — уже гораздо тише произнёс принц.
— Уходи. Достаточно с меня на сегодня твоих соплей, слабак.
Говорил Мантикор это без эмоций, ведь был он из тех людей, которые быстро мирились с реальностью и в дальнейшем только лишь обращались к уже принятым фактам. Все эти эмоции отца Ричард видел в детстве. Тогда король даже в порывах гнева больше походил на человека.
— Если тебе интересно, то кто-то изнутри помог беглецам покинуть дворец, — сказал Мантикор, рассматривая каменные полки с фолиантами. — Аншрабат настоял на том, чтобы я допросил тебя на этот счёт. Видимо, решил, что ты можешь плести за моей спиной интриги. Советник просто плохо тебя знает, Ричард. Иди и дальше трать свою жизнь на… Чем ты там занимаешься? Спонсируешь художников и шлюх?
Ричард уставился на короля, позволяя своему лицу изобразить всю гамму обиды и ярости. Он не стал говорить больше чем нужно. Сжав кулаки, принц резко развернулся. Каждый шаг к тяжёлой двери был нарочито твёрдым, полным показного негодования. Он даже не оглянулся. Схватившись за холодную ручку, распахнул дверь и вышел из кабинета, захлопнув её за собой с таким грохотом, что ещё секунды эхо блуждало под изумрудно-чёрным потолком.
* * *
Ричард стоял у высокого стрельчатого окна, глядя на главную улицу столицы. Далеко внизу, среди ликующей толпы, показался отряд. В его составе шагали не только так называемые герои, но и знатные рыцари и даже обычные солдаты. Все в этом шествии — отличившиеся люди в войне против демонов.
Сейчас на фронте особенно тяжело: твари осаждают всю восточную границу, при этом они уже отрезали внушительный кусок земель и, по некоторым слухам, преобразовали его в нечто мёртвое и омерзительное.
И вот настало время, когда часть войск и героев можно было отозвать, хоть и ненадолго. При дворе, наконец, заговорили о первых плодах задумки короля: герои, одарённые кольцами, всё же принесли значительную пользу и маленькими победами стремились к большему. Редким здравым людям в такое, конечно же, слабо верилось, но никто не смел высказывать сомнений.
Даже с такого расстояния Ричард чувствовал исходящую от героев силу. Стоило шествию пройти ближе к обзорному окну, как он по лицам и комплекции понял, что прокачались носители колец на войне даже больше, чем хотел его отец.
Одарённые зачарованными побрякушками выглядели закалёнными, их доспехи были поношены, но аура значительной мощи окружала каждого. Про предателей быстро забудут, а вот о новых героях скоро начнут петь барды. Советники придумают ещё какое-нибудь пафосное звание или вовсе сформируют отдельный отряд. Король, даже если война и не кончится
