метательный нож.
Сила Сталрока на клинке не держалась долго, стоило только отпустить рукоять. Но в этот раз времени хватило. Когда клинок соприкоснулся с демоном, тень ещё оставалась на острие.
Послышался чавкающий звук. Сталь пробила демона насквозь и пригвоздила к стволу дерева. Воздух вокруг моей цели потемнел и сгустился. Из невидимого кармана появился рогатый демон и, утробно рыча, обмяк, будто подвешенная на крюке свиная туша.
Он ухватился за вонзившийся в грудь меч и попытался вытащить. Нельзя оставлять этим тварям и малейшего шанса.
Подбежав ближе, я призвал клинок, сотканный из угольной черноты невесомый и до сих пор непривычный.
Один взмах и голова демона слетела с плеч, обрызгивая всё вокруг чёрной кровью. Я успел отступить и остался чистым.
Демоны смертны, я в этом не сомневался. Они, так же как и люди, боятся конца и неизвестности, стоит только показать им эту дорогу.
Я подошёл к останкам твари, стальной меч всё ещё торчал из грудины. Вытащить его стоило немалых усилий и при этом ещё постараться не запачкаться кровью, которая больше походила на нефть.
Липкая чернота на лезвии быстро подстывала на морозе.
На поясе узлом я носил плотную тряпицу — грубый и прочный кусок ткани, который изредка приходилось обрабатывать едким отваром из ужасно пахнущих растений. Гриф подсказал ингредиенты и рецепт, а сам отвар с большим интересом приготовила Анна.
Оружие нужно содержать в чистоте.
Я развязал тряпку с тёмными пятнами от прошлых чисток, повидавшую уже немало мёртвых демонов. Аккуратно вытер лезвие от крестовины до острия. Чернота сходила неохотно, пачкая ткань. Протёр несколько раз, пока не вычистил клинок до приятной глазу матовой текстуры, после чего убрал меч в ножны. Привычный приятный шелест и тишина вокруг означали, что хотя бы на секунду можно вздохнуть спокойно.
Я продолжил свой путь по ориентирам, полученным от старейшин народа Саттин. Рогатые не выходили у меня из головы. Попав в этот мир, я только и делал, что боролся за свою жизнь, либо боролся против рогатых.
В последнее время моими стараниями демонов в предгорьях стало меньше. Они всё чаще встречались поодиночке и предпочитали убегать или прятаться.
Совсем недалеко от места моей расправы над демоном-разведчиком я наткнулся на следы. Они тянулись строго в направлении, описанном старейшинами, и рисовали на припорошённой земле тропу. Следы чёткие, но неглубокие. Один человек, размер ботинок внушительный — мужчина. Шаг ровный, расслабленный… Хотя не уверен.
Охотники из горцев некоторое время учили меня определять темп ходьбы и состояние выслеживаемой цели по глубине следов, но я до конца так и не понял сей науки, потому что выглядела она весьма надуманно и туманно. Либо что-то на уровне астрологии и физиогномики, либо же мне не хватало ума.
У кромки одного из следов я увидел нечто необычное: небольшой хрупкий цветок с лепестками почти чернильного синего цвета. Он выглядел промёрзшим, излучал слабое свечение.
— Моросянка, — тихо произнёс я, склоняясь над цветком.
Анна упоминала, что Моросянка — редкий цветок и растёт только в особых местах, где есть источник силы. Надо бы собрать.
Я вытащил меч — другого инструмента у меня под рукой и не было. Аккуратно, чтобы не повредить хрупкие корешки, подкопал лезвием цветок и поднял вместе с комом земли, которая оказалась не такой уж и промёрзлой. Цветок будто создавал вокруг себя небольшое поле тепличных условий. Он и сам внешне обманчиво промёрзлый оказался живым и даже тёплым.
Я бережно обернул его в кусок чистой ткани и положил в сумку.
Следы повели меня дальше в редколесье, где росли деревья, сильно похожие на клёны, которые я и в родном мире видел лишь на картинке. А ещё здесь было чуть больше снега, наваленного в сугробы и сохранившегося ещё с прошлого месяца, будто бы в этой части леса температура и не подымалась выше нуля.
Я не смог удержаться от ехидной улыбки, когда увидел ловушку. Её поставили недалеко от дерева заметно и небрежно. Хотя попытки замаскировать подарок проглядывались, и я даже мог попасться, будь у меня испорченное зрение.
Поперёк тропы из следов на уровне снега была натянута крашенная в белый верёвка с узлом, она уходила за ствол, там, видимо, крепилась за клин, и уже другая часть притягивала к земле одну из ветвей дерева. Неплохая на вид петля-удавка.
Я подобрал сухую ветку неподалёку и пошевелил петлю. Затем подцепил сучком и потянул на себя довольно сильно, как если бы сам угодил туда ногой.
Ничего не произошло. Ловушка не сработала.
Я развернулся и обошёл дерево, чувствуя себя немного обманутым. Хотелось просто посмотреть, как…
Земля под ногой провалилась. Хрустнул тонкий наст, маскирующий яму, после чего рывком меня сбило с ног и потянуло наверх. Я не успел даже вскрикнуть, только выдохнул, выпустил сдавленный звук.
Всё перевернулось. Теперь меня подвесили, как свиную тушу, только не на крюк, а за ногу. Меч чуть было не выпал из ножен, благо я успел удержать его за рукоять, а вот сумка с ценной моросянкой опасно потянулась к земле.
Однако долго провисеть в столь унизительном положении мне, видимо, не было суждено. Послышался треск, верёвка оборвалась.
Высота оказалась небольшой, я безболезненно упал на землю. Лежал секунду, даже не успел почувствовать холода от земли — быстро вскочил на ноги.
Выдохнул хрипло, с лёгким смешком.
— Повезло…
Отряхнулся от снега. Посмотрел туда, где меня только что подвесила неприметная ловушка. Неудачная попытка, но неплохая.
Из-за деревьев, чуть в стороне от наслеженной тропы в десяти метрах от меня, вышел человек, оставивший этот след, без сомнений — моя цель. Он же и расставил ловушки.
То был мужчина среднего роста, плотно закутанный в длиннополое меховое пальто тёмно-серого цвета. На голове — шляпа с широкими полями. Под шляпой виднелись густые седеющие усы. На вид ему было за сорок, возможно, ближе к пятидесяти, но держался он уверенно, выглядел крепким.
Кое-что вызвало у меня особый интерес. На поясе у него крепилось нечто металлическое, с деревянной рукоятью. Один в один пистолет, даже спусковой крючок на месте и прицел.
Усатый одарил меня кивком и кривой улыбкой.
— Так ты и есть демонолог? — спросил я слегка охрипшим от длительного молчания голосом. — Сам решил нас найти?
Он склонил голову набок.
— А ты и правда везучий. Слухи не врут. — Его голос выдавал преклонный возраст, возможно, он был старше, чем я подумал, а может, тоже со вчерашнего дня ни с кем не разговаривал.
Я усмехнулся.
— Про тебя тоже много чего говорят.
Он лишь пожал
