значит сами себе злобные Буратино. Ага, и Сталину пару писем напишу, и Берии… всё ему выскажу по поводу его идей с «национальными элитами» и «ростом самосознания малых народов», верный ленинец, блин. А вот за идею вывести Партию из управления государством, передачи большей части полномочий Совету Министров, сконцентрировавшись на пропаганде и идеологии, похвалю, ну и про пятьдесят третий и Хруща намекну, жирно так намекну, чтоб уж точно понял и проникся. А так… буду просто жить, работать и думать, думать что делать дальше, ведь я прекрасно понимаю, что долго я на Земле жить не смогу — просто взвою от скуки, на людей начну бросаться.
В общем, через неделю я вышел из леса и направился к ближайшей железнодорожной станции, где планировал купить билет, для начала, до Краснодара. Патрулей я не опасался, сейчас во мне никто и ни за что не признает, что Найдёнова Руслана, что Найдёнова Ивана. А что, Магия она и не такое может, поработал со своим старым паспортом, он-то сто процентов настоящий. Алхимия она такая, что ей удалить с бумаги несколько букв, так что, теперь я не Найдёнов, а Надеждин. Таким же образом поработал и с правами, и с аттестатом о полном среднем образовании, выданным школой рабочей молодёжи, ШРМ, номер восемь, города Красноярска. Ну, а чего мелочиться-то?
С поездом, да и с билетами, мне откровенно повезло — проходящий Владивосток — Киев, да ещё и купе, в котором от Ногинска, где я сажусь на поезд и до самой Москвы я буду ехать один и ждать мне его на станции всего-то четыре часа, одно плохо, поезд проходит около часа ночи, ничего в купе высплюсь.
На утро я и правда, проснулся бодрым и прекрасно отдохнувшим, даже появившиеся в купе соседи не смогли меня ночью разбудить, хотя, по их немного взъерошенному виду и пытались, ну да, попробуй преодолей действие амулета «Купол тишины», ха-ха.
— О, а вот и наш сосед проснулся. Спускайтесь, молодой человек, ехать нам вместе ещё долго, так что познакомимся. — обратился ко мне мужчина лет тридцати-тридцати пяти, когда я свесился с верхней полки и начал разглядывать своих попутчиков.
Ну, дважды меня приглашать не нужно, так что, подтянув штаны я легко соскочил вниз.
— Однако… — протянул тот же мужчина. — Спортсмен? Гимнаст?
— Да нет, просто зарядку по утрам делаю. — пошутил я, ну не объяснять же им, что у меня все внутренние органы, в том числе и кости, и мышцы усилены и модифицированы. — Ну, давайте знакомиться. Я — Руслан.
— Сергей Иванович — представился мужчина.
— Андрей.
— Алексей. — так же представились два парня, может быть на пару-тройку лет старше меня сегодняшнего.
— Присаживайтесь, Руслан, перекусим, чем Бог послал. — доброжелательно обратился ко мне мужчина, вынимая из чемодана какие-то свёртки. Я тоже залез в свой чемодан, где, на такой вот случай, у меня лежали продуктовые припасы.
— А почему бы и не перекусить. Вот, угощайтесь — плоды земли сибирской. — конечно, то, что я достал к Сибири не имело никакого отношения, как, впрочем, и к Земле, но копчёное мясо оно и есть копчёное мясо, а мелко нарезанные и засахаренные фрукты и ягоды… так никто и не разберёт, что там такое понамешано, зато очень вкусно и полезно.
После завтрака мы ещё немного поболтали, ну, так, как это обычно бывает в поезде, кто откуда, да куда. Оказалось, что парни едут в Крым, но не отдыхать, как я было подумал, а работать. Я же сказал, что после сибирских морозов просто хочу погреть косточки и куда именно направляюсь и сам не знаю — может быть тоже рвану в Крым, как раз бархатный сезон начинается, а может быть поеду на Кубань, Азовское тоже море. В общем, с полчаса разговаривали ни о чём, а потом, Сергей Иванович, немного смущаясь, как любой интеллигент, спросил.
— Руслан, вы будете не против, если мы до обеда займём стол, а то нам немного поработать надо?
— Нет проблем, можете его занять хоть на весь день, а я к себе на полку, может почитаю, может быть, и засну, в поезде особенно хорошо спится. — после чего резво залез наверх, предоставив парней самих себе.
Парни разложили на столе какие-то бумаги, схемы, расчёты и занялись своим делом, а я честно попытался заснуть и даже задремал, но проснулся когда кто-то из парней повысил голос. На него, конечно, шикнули, но было уже поздно — я проснулся и сна ни в одном глазу. Где-то с час я ещё просто лежал, всё думая куда податься, но потихоньку начал прислушиваться к спорящим попутчикам. И чем дольше слушал, тем больше понимал что речь у них идёт о радарах, о недостатке мощности, о волнах и частотах. И не выдержал.
— Извините, что вмешиваюсь. Я так понял, что вы работаете над радарной установкой и у вас затык с выходной мощностью передатчика и вы грешите на антенну?
— Э-э-э… — замялся Сергей Иванович.
— Ну… да. — нехотя ответил Алексей. — А ты чего не спишь?
— Да вы так громко обсуждали свои проблемы, что я проснулся. Если не секрет, на каких лампах работает передатчик, какая у него мощность и как передается энергия на антенну?
— А тебе зачем? — спросил Андрей.
— Ну, может подскажу чего… — неопределённо ответил я. На это моё заявление парни только что не рассмеялись.
— На тиратроне, мощность около двадцати киловатт, передача сигнала на антенну идёт по коаксиальному экранированному кабелю.
— Ну и какие проблемы? Заприте тиратрон магнитным полем, накачайте его энергией и используя явление резонанса разрядите его. По идее, мощность на выходе вырастит на пару порядков, а то и больше.
— Откуда ты это знаешь⁈ — растеряно спросил Сергей Иванович.
— Всё новое — это хорошо забытое старое. Об этом ещё в начале двадцатых годов писал один американский физик-радиотехник, Альберт Халл, кажется. И ещё, не помню где читал, но, если не ошибаюсь, то для таких волн рекомендуют использовать волноводы.
— А это что за зверь? — недоуменно спросил Алексей.
— Ну, говорю же, не помню где читал, но волны такой длинны хорошо отражаются от прямоугольных металлических труб с сечением кратным длине волны. Вот эти трубы и называют волноводами. Ваши волны не проходят даже через тонкий слой диэлектрика, но хорошо отражаются от металлической сетки. Сделайте