Попал – не пропал. Книга 5 - Ринат Камильевич Назипов

— Ничего, отцы, руки есть и, вроде как, из правильного места растут, сил тоже достаточно — справлюсь. Так что на счёт дома-то?

— А что на счёт дама… поехали, глянешь. Цену слышал… потянешь?

— Потяну, я после детдома два года в тайге проработал, кой-чего заработал, вот и приехал «на юга». Поехали. — и мы направились… нет не к остановке, а на вокзал, как оказалось, тут уже и пригородный поезд ходит и даже по расписанию. Ну оно и понятно, сейчас частный сектор у всех больших городов просто огромный и людям на работу как-то добираться надо, вот и запустили, первым делом, пригородный поезд.

Дом, точнее подвал под домом мне понравился — большой, видать под всем домом был, просторный, высокий. А вот сам дом… когда хозяин говорил, что осталось полторы стены, то он немного… преувеличил — не полторы стены, а полторы полуразрушенных стены, а сам хозяин, как оказалось, в том самом подвале и жил. Вот и я, пока не отстроюсь, там же поживу. В общем, ударили по рукам, сошлись на двух тысячах и семистах рублях, а заодно я на себя и налог за этот год беру, со всеми долгами. Первым делом пошли в райотдел милиции, там я написал заявление на прописку, затем в райсовет — оформлять куплю-продажу дома, без земли, потому как вся земля в СССР принадлежит или государству, или колхозам, а дом, считается, что находится в городе, так что земля, на которой он стоит не колхозная.

Через три дня Степан Андреич съехал, переселился в комнату в коммуналке, а я въехал. Ещё через неделю получил в собесе документы на дом и стал его полновластным хозяином. Так что, теперь я домовладелец и вопрос восстановления дома встал пер мной в полный рост и… вот тут-то я и присел — восстановить дом нет никакой возможности. Это вам не двадцать первый век, когда и цемент, и кирпич, и дерево на каждом шагу продают. Нет ничего этого в СССР сорок восьмого года в свободной продаже — всё идёт на восстановление народного хозяйства, а частникам… ну, гвозди есть, скобы, можно паклю купить, если повезёт, то стекло, а остальное… на стройках не хватает, о каких частниках может идти речь.

Вот я и призадумался. Нет, перезимовать и в подвале можно и не только перезимовать, можно и год прожить, и два, но ведь хочется-то дом, настоящий, а не его суррогат. Ну, раз советская промышленность обеспечить меня стройматериалами не может, значит будем извращаться. Пришлось напрягать нейросеть и ИскИн — два часа они что-то там в своих мозгах кумекали, а потом как выдали. Пластобетон — основной строительный материал Содружества. Из него строят всё, начиная от собачьих будок и заканчивая космодромами и сортов его больше сотни. Мне был предложен самый дешёвый и простой — пластобетон марки М-1, подходящий для жилого домостроения, не более… двадцати этажей и без больших продольных нагрузок, то есть на один квадратный миллиметр нагрузка должна быть не более пятидесяти тонн. Но, это в условиях Содружества, когда здания просто отливают, то есть получают монолитную постройку. У меня такой возможности, отлить себе дом, нет. Придётся изготавливать кирпичи, ну или небольшие панели. Смогу? Смогу! По факту, что такое пластобетон? Это сплошная химия, правда, абсолютно безопасная. Основу пластобетона составляет самый обыкновенный камень, причём любой — гравий, щебень, галька, да хоть гранит, хоть мрамор. А секрет его заключатся в двух химических веществах с зубодробительной формулой. Одно вещество, это пластификатор, которое, буквально, превращает камень во что-то, по своей консистенции, близкое к сметане, а второе, это затвердитель. И хотя формулы у обоих веществ очень сложные, в производстве они простые, да и ничего дефицитного, даже здесь и сейчас, в их производстве нет.

Неделю я бегал по всем магазинам, рынкам, заводам и фабрикам — клянчил необходимые химикаты. Где-то добыл мешок мела, где-то десяток килограмм серы, где-то кусок калия, где-то что-то ещё, но, как бы то ни было, через неделю я всё достал в количестве необходимом для изготовления пары сотен литров каждого вещества и только после того, как всё приготовил, развернул в дальнем углу подвала химическую лабораторию. А потом ещё три дня «химичил» — грел, охлаждал, перегонял и разводил и разливал по старым, видать винным, бочкам, что обнаружились здесь же — в подвале. Когда и пластификатор, и затвердитель были готовы, отправился на базу вторсырья. Мне нужны были доски, не важно какие, пусть кривые, косые, дырявые, а ещё нужно было найти пару центнеров макулатуры. Причём здесь доски и база вторичного сырья? А всё очень просто. После боёв сорок третьего года, в городе и его окрестностях осталось очень много побитой техники, как нашей, так и фрицевской и это не только танки и иже с ними, но и автомобили. Так вот, мне нужны были доски, а сейчас кузова делают из дерева, точнее обшивают досками металлические рамы. Те автомобили, что можно было восстановить, уже давно восстановили и они бегают по дорогам, а разбитые в хлам, горевшие и тому подобное, стащили на эту базу для переплавки. Вот я и надеялся, что смогу там найти с десяток более-менее целых досок для форм, в которых буду делать блоки из пластобетона.

Мой «поход за покупками» удался на все сто процентов и даже больше. Пусть работники базы и смотрели на меня как на сумасшедшего, но, помимо, пары десятков досок, пусть и треснувших, местами так вообще расщеплённых, с дырами от пулевых попаданий, да такие только на дрова и пускать, я разжился десятком повреждённых автомобильных генераторов и полураздавленным немецким мотоциклом, видать под танк, бедолага, угодил, плюс к этому, мне ещё выделили и целую кучу упакованных немецких листовок. Вот ума не приложу, на кой хрен они их хранили столько лет. Само-собой, что листовки те не один десяток раз побывали под дождём, пожелтели и покоробились, но это была целлюлоза и не в виде опилок, с которыми я бы намучился, а почти чистая. Всё это добро мне закинули в попутную машину и приглашали заходить ещё, пообещали, если будет у меня на желание, подогнать мне не до конца сгоревший грузовой мерседес, правда полтинник с меня стрясли, ну да я не в обиде. Ладно, пусть шутят и смеются, они же не знают,