кого люблю, но… — она замялась, её голос упал до едва слышного шёпота. — Сможешь ли ты… Сможете ли вы все принять меня такой и позволите ли мне оставить имя той розововолосой горничной, которую ты полюбил, даже зная, что это имя родилось из обмана?
Я почувствовал укол совести. Сариса ненавидела свою суть, связанную с Шалином, и я не мог лишить её того светлого, что она создала сама.
— Мне не нужно пытаться, — твёрдо ответил я, погладив её по волосам. — Ты была и останешься для меня Мэриголд, моя хитрая, страстная гномка, несмотря на всю ту кашу, что мы расхлёбываем. Более того, я прекрасно понимаю, что львиная доля этого дерьма — просто твоя попытка выжить.
— Та горничная… В ней было гораздо больше от меня настоящей, чем в Сарисе, послушной пленнице Консорциума, — её синие глаза вспыхнули благодарностью и слезами. — Рядом с тобой я впервые начала дышать полной грудью.
— Кхм, — раздалось деликатное покашливание от дверей. Корвин шагнул в комнату, его доспехи негромко лязгнули. — Судья, портал скоро стабилизируется, нам нужно закончить зачистку, выпотрошить этот дом и уходить. Время не на нашей стороне.
Мэриголд мгновенно подобралась, вся сентиментальность слетела с неё, уступив место собранности профессионального диверсанта. В её взгляде читалась бездна вопросов ко мне, особенно насчёт титула «судья» и моего закованного в сталь заместителя, но она лишь коротко кивнула.
— За картиной скрытый сейф, в полу кладовой, если приподнять вторую доску от стены справа, тайник с документами. Выгребайте всё, там очень важная информация, — чётко скомандовала она, затем перевела на меня тревожный взгляд. — Артём, персонал поместья… Я нанимала их сама, они верны мне. Если мы их бросим, мой отец выпотрошит из них души, пытаясь узнать, кто меня забрал.
— Не волнуйся, мы заберём их всех, если понадобится, даже против воли запакуем в мешки, — я усмехнулся. Лишние знания и преданные руки в такой войне не бывают лишними. Потом скосил глаза на связанную тёмную эльфийку. — А что с твоей личной охраной?
Мэриголд болезненно поморщилась.
— Нильса и Харваса… Я знаю их с пелёнок, они заменили мне семью, когда отец в очередной раз использовал меня как инструмент. Остальных я тоже знаю не первый год. Да, они шпионы моего отца, мои тюремщики, но они были добры ко мне, насколько позволяли обстоятельства. Артём, умоляю, прояви к ним милость, я поручусь за них!
— Разберёмся с ними позже, — отрезал я. У меня не было ни времени, ни желания разводить демагогию о цепных псах Малина. Аккуратно передал Марка в руки Мэриголд. — Держись рядом с Сияной и Селиной, они не подпустят к тебе никого на расстояние выстрела, а Эш прикроет спину…
Глава 5
Услышав своё имя, велоцираптор издал резкий угрожающий клёкот, вынырнул из-за моих ног и занял боевую стойку у бедра Мэриголд, сверкая жёлтыми немигающими глазами.
Гномка посмотрела на ящера, и её губы задрожали.
— Артём, мне так жаль Дымка, — едва слышно прошептала она. — Я видела, что Марлон с ним сделал, и всё это… из-за меня.
В груди кольнуло. Образ моего первого питомца, растерзанного тёмным эльфом, вспыхнул перед глазами так ярко, словно раскалённым железом выжгли по нервам старую рану. Я сжал челюсти, подавляя гнев.
— Он погиб как истинный воин, защищая свою стаю, — глухо, но твёрдо ответил я. — Но если бы ты рассказала нам правду о том, кто ты и кто твой отец, мы могли бы спасти его. Могли бы подготовиться иначе. Могли бы не допустить этой бойни.
Мэриголд до хруста стиснула зубы, в её глазах плескалось отчаяние.
— Я не имела права подставлять вас! — её маленькие кулаки сжались. — Клянусь, если бы я хоть на секунду допустила мысль, что отец меня выследит, я бы никогда не вошла в вашу жизнь. Никогда. Но я была уверена, что моя маскировка безупречна.
Она отвернулась, не в силах выдержать мой взгляд.
— Я лгала всем, чтобы сохранить вам жизнь.
Я открыл рот, чтобы жёстко осадить её, вбить в упрямую голову простую истину: мы семья, а семья не решает такие вещи в одиночку. Но за дверью лязгнуло оружие, кто-то из крестоносцев коротко рявкнул приказ, и реальность вернулась на место.
Мы всё ещё были на вражеской территории. Среди пленных. Среди чужих стен. С сыном на руках и охотой Консорциума где-то за спиной.
Не время.
Я шагнул к ней, обхватил её лицо широкими ладонями и заставил посмотреть мне в глаза.
— Запомни раз и навсегда: что бы ни случилось, сколько бы дерьма ни вылилось нам на головы, мы любим тебя, Мэриголд, — мой голос звучал мягко, но весомо, как гранитная плита. — А прощение… заслужим вместе. Позже.
Я отстранился, шумно выдохнул и мгновенно вернул себе собранность командира.
— Сейчас главное — вывести тебя и Марка живыми. Корвин, Селина, лазутчики — документы, золото, артефакты, всё ценное выгрести подчистую. Сияна, Лили — Мэриголд и Марка в центр охранного кольца. Не отходить ни на шаг. Эш — с ними. Пленных и персонал подготовить к переходу. Работаем быстро, пока люди Малина не очухались и не перекрыли отход.
Мэриголд выпрямилась, и испуганная женщина исчезла. Осталась диверсантка: сухой взгляд, короткие команды, точные жесты. Она передала Марка одной из девушек, провела ладонью по лицу, будто стирая слёзы, и указала Селине на дальний коридор.
— За картиной в кабинете скрытый сейф. В полу кладовой — тайник, вторая доска от правой стены. Документы не смешивать с золотом. Если увидите папки с синей нитью на корешке — не вскрывать здесь, там может стоять сторожевая метка.
Вот теперь я узнавал свою Мэриголд.
Спустя несколько минут мы уже потрошили роскошное поместье с холодной методичностью. Звон монет, шорох магических свитков, скрип вскрытых ящиков, глухие удары сапог по дорогому паркету — всё сливалось в деловой шум хорошо отлаженной операции. Мои крестоносцы не суетились, не спорили, не тянули руки к блестящему просто потому, что оно блестит. Ценности отдельно. Документы отдельно. Подозрительные артефакты — в изолирующие мешки.
В кабинете за тяжёлой картиной действительно обнаружился сейф. Корвин вскрыл его грубо, но эффективно: несколько секунд работы зачарованным клином, короткий треск рунной защиты, и дверца пошла в сторону.
Внутри лежали золото, драгоценные камни, несколько амулетов и тонкая чёрная папка с печатью Шалина.
Я раскрыл её наугад.
Имена. Суммы. Маршруты. Отметки о пропавших людях. Номера складов. Условные знаки рядом с названиями торговых домов.
Вот оно.
Не золото. Не безделушки. Кровеносная система Консорциума, аккуратно разложенная по листам.
— Корвину, лично, — приказал я, передавая папку ближайшему крестоносцу. — И глаз с
