Начало положено. Проводник моей воли остался позади и если ему будет трудно, трое братьев хранителей ему помогут.
Бурвидус проснулся мгновенно, как будто и не спал. Было душно и сумрачно. Свет проникал через узкую щель. Оглядевшись, он с удивлением понял, что находится в повозке среди сложенных узлов, мешков, дорожных вещей. Под головой было что-то твердое. Он сел. Машинально нащупал на чем лежал и взял в руки маленький закопченный котелок.
«Демоны! Куда же меня занесло?» – подумал он и отложил котелок. Память подсказывала, что спать он ложился с Лианорой, а вот проснулся…
Мысли перебил до жути знакомый голос.
Милорд! – Узнал говорившего Бурвидус. Он чуть не вскрикнул. К нему вернулась память последних часов… Ооо! Он был среди богов! Да! Именно! Среди богов. Там была их госпожа Беота, черная властительница и ее брат высокий дворф. Гора богов и беломраморный город. Такой не могли бы построить и дворфы, самые лучшие строители этого мира. В сознание хлынули реки информации, затопили его и схлынули как отлив, оставив после себя уверенность в своей избранности.
Впервые он ощутил себя непростым дворфом, а дворфом, которому суждено совершить духовный подвиг. Он почувствовал, что нашел свое место в жизни и его дух воспарил на неимоверную высоту.
На него возложили великую миссию вернуть дворфов Творцу. Он понял отчетливо, что от него требуется и полный решимости вылез из повозки. Прикрыл глаза, прячась от яркого света и наступил ногой на палку. Неожиданно эта сучковатая палка стала для него видимой опорой его служения. Он подобрал ее и вдруг сам того не ожидая, громко заговорил:
– Не надо никого убивать, милорд.
Он слышал как раздраженно говорил милорд и понял, что тот запросто убьет его собрата. А заблудшего Шавинуса нужно спасать от гнева милорда. Он не знал, откуда пришло ему знание имени спесивого дворфа. Он просто знал что того зовут Шавинус.
Бурвидус двинулся в сторону спорящих и на ходу произнес:
– Шавинус, старый скряга. Ты забыл свои истоки, забыл про творца и получил наказание. Разве можно быть таким жадным и спесивым? Что сделало с тобой золото? Самого Бурвидуса не удивляло это высказывание, хотя даже маленькие дети знали что больше всего на свете дворфы ценят этот благородный металл. Сейчас золото не было главным в жизни Бурвидуса и он говорил как сумасшедший дворф.
Хозяин постоялого двора возмущенно пробрался через толпу и остановился напротив Бурвидуса. Смерил его взглядом. Увидел невзрачную простую одежду и презрительно скривился:
– Кто тут осмелился разевать на меня рот и учить жизни? Какая-то шавка в услужении у человека?
– Бурвидус не обиделся. И это тоже не показалось ему странным. Он не вызвал как подобает, местного дворфа на драку, что бы преподнести урок учтивости. Он знал, что может того заткнуть. Что и сделал. Он потряс палкой, покачал осуждающе головой и произнес кротко, но громко, так что бы слышали все.
– У тебя грязные мысли, Шавинус. И ты мараешь всех подряд своим ртом. Отныне ты не сможешь произнести ни слова, пока не раскаешься. А начнешь говорить, будешь лаять. – и отвернулся от усмехавшегося собрата. Он пошел к воротам постоялого двора, а за спиной раздался собачий лай.
Сначала, на площади установилась мертвая тишина. Затем негромкие удивленные возгласы и когда Шавинус зарычал, отовсюду раздался громкий, обидный смех. Не оборачиваясь, Бурвидус сказал:
– Вот так Сын Творца и Брат богини наказывает дворфов с нечистыми помыслами. Далее он отворил ворота постоялого двора и увидев взбесившихся животных, покачал головой. У него не было сомнений, в том, что надо делать. Он просто приказал им успокоиться и идти на свои места. Добродушно поглядывая на присмиревших животных, с удовлетворением подумал.
«Это был не сон. Я был среди богов.» Его уверенность в своем предназначении окрепла.
Эльфары и дворфы стояли с открытыми ртами и смотрели на чудо, сотворенное пришлым дворфом. Но не все бестолково пялились на него и перешептывались. В стороне от всех стояла Миориста жена Шавинуса. Дворфа внимательно следила за происходящим и когда пришлый дворф исцелил кухарку Стану, кивком головы подозвала старшего сына.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Рудагис, – тихо прошептала она, – прикажи конюху оседлать коня и поезжай в город. Скажи там дяде Ворматусу моему брату, что в наших краях появился дворф, еретик, который отвращает дворфов от наше госпожи. Творит ложные чудеса.
Сын кивнул и спросил:
– А если он спросит, что конкретно говорит этот дворф? Что тогда сказать?
– А ты сам не слышал? Что бы богатые все золото раздали бедным.
– Понял. Уже еду. – Он огляделся, увидел конюха и поманил его рукой. Но тот лишь отмахнулся:
– Не видишь, я уважаемого дворфа слушаю.
А Бурвидус продолжал говорить.
– Отриньте от себя зло к ближнему. Горькую зависть и непомерную гордыню. Не грешите и будет вам благо…
Исцеленная кухарка замахала руками, торопливо проговорила, перебивая его.
– Я вот не грешила и заболела. Как такое может быть?
Бурвидус прервался, внимательно посмотрел на нее и произнес:
– Разве ты не плевала в тарелку хозяйки? Не называла хозяина похотливым козлом? А кто воровал деньги у них? Разве не ты?
Женщина посмотрела на Бурвидуса как на чумного больного и попятилась.
– Не было такого! Закричала она. – Не было! Вранье все это…
– Если это вранье, – слегка улыбаясь проговорил Увидус, – онемею я. Если правда, онемеешь ты. Ну скажи что-нибудь?
Женщина открыла рот и и стала мычать:
– Э-эээ А-а. Эээээ…. Затем заплакала. Она так горько плакала, что Бурвидус сжалился на дней.
– Я тебе не судья, – произнес он. – Ты можешь говорить.
– Я не хотела-а, – рыдала женщина. Но хозяйка ругала меня, била половой тряпкой по лицу и не доплачивала жалования… Я не выдержала. А Шавинус лез под юбку моей дочери, а ей нет еще и пятнадцати годочков… – Как быть, когда вокруг только и делают что бьют, и обманывают? – И она зарыдала еще громче.
– Уходи от них, – ответил Бурвидус. – Будь прилежна в работе. Чти Брата госпожи и Сына творца Рохлю. Он поможет тебе и ты не будешь знать нужды. Иди в город и там найдешь хорошую работу.
– А вы куда? – женщина рукавами платья вытерла слезы. – Можно мне и дочке с вами? Ее взгляд умолял.
– Я тоже иду в город за перевалом. Там тоже нужна помощь братьям. И ты можешь идти со мной.
Проталкиваясь сквозь небольшую толпу дворфов к Бурвидусу подошел чернявый худой дворф. Брат, я тоже с тобой пойду у меня есть повозка и лошадь.
– Видишь, куда дело катится, – прошипела Миориста сыну. Сейчас все разбегутся. Кто работать будет? Быстро собирайся и поезжай в город.
Надо признать, что дороги в эльфарских горах были сделаны на совесть. Широкие, ровные, они чинились сразу если их размывали дожди. Но меня удивил один момент, о котором я раньше не догадывался. Движение на дороге было оживленным. Проезжали эльфары – всадники поодиночке и группами, но не было повозок эльфаров. Никто из них не возил товары. Зато большие фургоны дворфов появлялись довольно часто и мне такие фургоны нравились несравненно больше орочьих. Едущему справа от меня Гради-илу они были безразличны. И я решил спросить его.
– Гради-ил ответь мне на вопрос. Снежные эльфары торговлей занимаются?
– А как же! Мы торгуем с дворфами и друг с другом.
– А купцы среди снежных эльфаров есть? – не отставал я.
– Купцов нет. Неблагородное это дело, милорд.
– Странно, а как же тогда вы торгуете?
– Торговлей в наших горах занимаются дворфы. Они закупают у нас продовольствие, наши товары и развозят их по всему княжеству. Купили в одном месте, продали в другом. Они делать это умеют лучше нас. А эльфары, из родов работников торгуют на их рынках. Но обычно, глава дома заключает договор с одним из городов дворфов на поставку продовольствия и сдает им его оптом. Те, кто хочет подзаработать, торгуют на ближайших рынках.
