М-да… Что-то такое я и предполагал, но сейчас пазл уже практически сложен. Аяка, конечно, та ещё сука, но, что называется, снимаю шляпу и низко кланяюсь. Приговорила братьев? Ну да, но сколько таких эпизодов было в истории? И обвинять ее сложно. Княжна действует во благо собственной крови. Ведь если её дети будут владеть объединёнными землями кланов, то потомки Хидэо, по сути, возвысятся. Ей бы мужиком родиться, ну да… И теперь хоть понятны те взгляды на совещании…
— Да, вроде логично, — со вздохом покивала лисица. — И даже страшно подумать, какую цену объявили асуры соседям…
— Гурат аль Хар, или его душа, — пожал плечами я и посмотрел в сторону пленных, которыми все еще занималась бакэнэко. — Полагаю, о цене договорился Ясуо, но Аяку такая плата не устроила. Асуры пробудили Слугу Мары, но дальше все пошло не по плану. Однако цена все равно уплачена, и не думаю, что Владыка Кимона в претензии. Я всего вам не рассказал, но об этом может поведать только сам князь.
С планами, у соседей как-то вот не сложилось. Масаши погиб в саду, Нори должны были убить в лесу, Хиро — при покушении, Керо — на похоронной процессии. Отличная задумка, как ни крути, но с Хиро и Нори вышли осечки. А ещё младший князь оказался правильным парнем и погнал своих бойцов в атаку на Кимура в тот момент, когда мы с ребятами стояли насмерть на том холме. Вот, казалось бы, какая мелочь… Поступить порядочно, отблагодарив незнакомого командира из захолустной провинции за своих спасённых телохранителей… Взмах крыла бабочки, ставший причиной целой череды событий в изменившейся реальности.
Реальности, в которой асуры вынуждены платить по высшей цене, отдав часть филактерии Нактиса и разорвав тем самым свой так и не заключенный союз с Владыкой Нижнего Мира! Угроза от столицы отведена, Нори жив, а та хрень, что сейчас здесь творится… С ней мы как-нибудь разберёмся!
От размышлений меня отвлёк Хиро. Парень выбрался из кустов, растущих справа от дороги, и, приблизившись, доложил:
— В пятнадцати шагах от входа, возле стены — трупы «лисов». Акира Соши и девять его бойцов. Убиты какими-то заклинаниями. Лица спокойные… Их, очевидно, застали врасплох…
Парень говорил, и было видно, что он себя сдерживает. Не знаю, кем ему приходился погибший Акира, но вот так вот держаться непросто. Когда хочется сорвать с плеча вереск и дать очередь в морды захваченным ублюдкам. И давить на скобу, глядя, как раскалываются их поганые черепа, и понимая, что мир становится чище…
— Акира отомщен, — дослушав доклад, негромко произнёс самурай и кивнул на стрелу, торчащую из груди одного из Хояси. — Это ведь твоя стрела? Так? Значит достань из тела наконечник и передай его старшему сыну Акиры. Парню скоро на службу, и оберег ему не повредит. Ну а мы… — Кояма поднялся на ноги, скосил взгляд на меня и посмотрел в сторону пленных. — Ну а мы пойдём побеседуем с этими господами…
Подойдя к пленникам, Кояма кивнул своим бойцам на самурая, и те, не особо церемонясь, подняли парня с земли.
Совсем молодой, лет двадцать или чуть больше. Открытое лицо, широкие скулы, спокойный взгляд… Слишком спокойный… Как у человека под препаратами. Впрочем, я не специалист в магии Разума, да и в местных реалиях не силён, поэтому с пленными будет беседовать Кояма. Ну а лисица ему в этом поможет.
Бойцы тем временем подвели пленного к командиру и, повинуясь жесту, отошли.
— Говори! — подняв на парня взгляд, негромко произнёс самурай, но никакой реакции не дождался. Лицо пленного даже не дрогнуло. Он так же стоял и продолжал смотреть перед собой, словно бы погруженный в какие-то мысли.
— Что скажете, госпожа? — Кояма вопросительно посмотрел на лисицу и, переведя взгляд обратно на пленного, уточнил: — Он под контролем? Или просто хочет меня разозлить?
— Его разум под контролем, — с досадой в голосе произнесла кицунэ. — И это очень сильный контроль. Сожалею, но такой я снять не могу.
— Ну а я — попробую, — так же спокойно произнёс самурай и коротко пробил кулаком в глаз.
В боксе это называется джебом. Прямой, левой рукой на шаге вперёд и без особого доведения плечом. Называют, да… но по результату это больше походило на апперкот[227], поскольку парень сложился!
Не отлетел назад, не закачался и рухнул, а просто лёг! Словно за его ногами стояла скамейка.
«Ну вот… Кояма тоже, по ходу, никаких конвенций не подписывал», — хмыкнул про себя я, наблюдая удивленное лицо кицунэ, которая, очевидно, о таком способе даже не подозревала. Не в том смысле, что никого никогда не била, а в том, что это как-то может помочь в такой ситуации.
— Мне сейчас попросить маленькую госпожу его подлечить? Или ты добавишь ему и тогда… — кивнув на бессознательное тело, на всякий случай уточнил я.
— Нет, ему хватит, — не услышав иронии, серьезно произнёс самурай. — Тут же все просто… Если разум под контролем, его нужно хорошенько встряхнуть. Так что госпожу беспокоить не нужно — он сам должен очнуться. И я же не сильно ударил. Чуть сильнее — и разум уже никогда не вернётся на прежнее место. Или вообще не вернётся…
— А я-то дура! — глядя на лежащего в траве парня, потрясенно прошептала лисица. — Заклинаниями лечить, ну да… А тут, оказывается, достаточно просто встряхнуть….
— Контроль ушел? — переведя на неё взгляд, уточнил я.
— Да, — покивала Эйка и с уважением во взгляде посмотрела на самурая. — Все-таки полевой опыт, гораздо лучше теоретических знаний. Встряхнуть, да… Кто бы мне рассказал…
Пленный зашевелился через пару минут. Тяжело застонав, он открыл глаза, почувствовал, что связан и пару раз дернулся. На лице его появилось затравленное выражение.
Повинуясь знаку Коямы, бойцы поставили парня на ноги. Он покачнулся, но устоял, затем медленно обвел взглядом трупы, выпятил челюсть и, с вызовом посмотрев на стоящего перед ним самурая, выплюнул:
— Кояма… предатель! Мы думали: ты сбежал…
— Кояма-сан, — спокойным голосом поправил пленного самурай и коротко ударил в поддых.
От этого несильного, казалось бы, удара парня сложило пополам. Ноги оторвались от земли, и он бы рухнул в траву, но Кояма поймал его за волосы и, поставив перед собой на колени, так же спокойно продолжил:
— Ты и твои подчиненные обвиняетесь в вооруженном восстании, сотрудничестве с врагами клана, убийстве десяти бойцов городской стражи и покушении на убийство старшего телохранителя князя Ясудо Нори. Во время беспорядков закон позволяет мне казнить вас на месте, и я воспользуюсь этой возможностью! — самурай легким рывком задрал парню лицо и, глядя в глаза, уточнил: — Ты услышал предъявленные обвинения? Может быть, хочешь что-то сказать?
— Твари! Предатели! — тяжело сглотнув, прохрипел пленный. — Ты и этот твой старший телохранитель! Это ведь вы убили князя Ясудо Нори! Как ты смеешь вспоминать его имя? Хочешь зарубить меня? Ну давай… Но зачем ты врешь? Я не сотрудничал с врагами Ясудо и не убивал стражников…
— Не сотрудничал с врагами? — Кояма удивленно приподнял бровь, а затем резко развернул лицо парня к трупам ниндзя. — Ну, а эти двое кто? Не подскажешь?
— Это… заклинатели демонов из Руты, — тяжело дыша, пояснил пленный. — Были приданы в усиление для очищения дворца…
— Демонологи, значит? — хмыкнул самурай. — В усиление? Ну пойдём тогда, вместе взглянем?
Кояма пожал плечами и пошел к трупам, волоча пленного за собой. При этом было незаметно, что он для этого прикладывает хоть какие-то усилия. Словно тащил пустой холщовый мешок…
Я смотрел им вслед и думал о том, что не хотел бы оказаться на месте этого парня. Очнуться и понять, что ты натворил… Да, наверное, есть отмазка, но совесть-то штука такая…
Ну а мордой по траве и получить по зубам — это-то как раз фигня. Кояма ведь даже не издевается. Просто в подобной ситуации по-другому нельзя. Пленный попытался быковать и сам выбрал декорации для беседы. Тут уж, как говорится, за что боролись…
— Вот! Узнаёшь этот знак?! — задрав убитому руку, Кояма рывком подтащил пленника и едва не ткнул того мордой в подмышку. — Ну?! Это, по-твоему, демонологи?
