ночь” случилась через несколько недель после приезда в столицу. На ней я потерпела полное фиаско. Всё время казалось, что опять повторится прошлый кошмар. Вся в слезах, извинившись, ушла из спальни в другую комнату. Но на следующую же ночь, справившись со своими страхами, сама заявилась в опочивальню мужа.
И эта наша третья “первая брачная ночь” оказалась бесподобной! Секс… Секс… Секс… Да что там в будущем все заладили про этот “секс”! Он всего лишь жалкое отражение настоящей близости! Когда не только тела, но и души в блаженстве сплетаются так, что словами передать невозможно!
После этого все плотины, разделяющие нас с мужем, окончательно рухнули, и мы стали настоящей семьёй. Семьёй Саблиных! Во всём!
Софья же Константиновна и Александр Григорьевич приняли невестку словно родную дочь. Они очень помогли не только мне, но и Юрию эмоционально восстановиться после полутора лет кошмара. Мы жили в их загородном “родовом гнезде” подальше от всей этой напряжённой столичной суеты.
Благо без утраченного дара Победоносцеву я была не нужна, поэтому получила бессрочный отпуск с обязательными наставлениями по сохранению секрета личности бывшей госпожи Бесовой. Даже в радостном состоянии духа обер-прокурор оставался настоящим занудой и канцелярской крысой.
Такая спокойная и безмерно счастливая жизнь через годик принесла свои плоды… Вернее, сразу два плода: очаровательных девочек-близняшек. Баловали их все! Пожалуй, самой строгой была я — мама, не позволяющая дочкам окончательно сесть всем на шею.
Буквально через полгода произошло первое странное событие. Ко мне вернулся Дар. На прогулке в деревне, принадлежавшей Саблиным, я зацепилась взглядом за невзрачного мужичка и сразу поняла, что он одержимый. Слабенький, ещё в самом начале своего поганого пути, но со сформировавшимся бесом в душе.
Срочно вернувшись домой, созвала семейный совет и огорошила родственников.
— Ира, — задумчиво проговорил Юрий. — Быть может, не стоит раскрывать правду? Пусть Победоносцев думает…
— Нет, — перебила я, поняв, что хочет предложить муж. — Дар мне, как и остальным Стражницам, дан свыше. Будет преступлением не пользоваться им. Конечно, могу тихой мышкой сидеть в углу. Но ты представляешь, сколько жизней пострадает от такого моего бездействия?
— Да…
— Я тоже. Поэтому не смогу себе простить подобную трусость.
— Смирись, сын, — хлопнул ротмистра по плечу отставной генерал. — Ирочка абсолютно права — от себя не спрячешься. Саблины никогда легко не жили, так что нечего и начинать.
Так на следующий же день я, к великой радости обер-прокурора, снова стала Стражницей. А уж как наши парни из отряда обрадовались, увидев меня, словами не передать. Теперь разрываюсь между семьёй и службой. Благо всякой нечисти в столице поубавилось, а дома есть кому присмотреть за дочками.
Они же и стали причиной моих вторых сильнейших волнений. Когда обеим было чуть более трёх лет, то, гуляя вместе со мной и Софьей Константиновной около пруда, расположившегося неподалёку от усадьбы, девочки вдруг перестали шалить и расплакались, показывая пальчиками на воду.
— Там тётя. Плохо тёте, — пролепетала Анюта.
— Тётя хочет туда, — вторила ей Машенька, подняв заплаканные глазёнки к небу.
Честно говоря, зрелище было жутковатое. Но я не отмахнулась от состояния дочерей. Мы со свекровью рассказали всё нашим мужчинам. Те тоже не стали откладывать дело в долгий ящик и привели на берег мужиков. Вскоре были найдены кости. По крестику и кой-каким незамысловатым украшениям удалось выяснить, что это девушка из той самой деревни, в которой я заново ощутила свой дар.
Пропала бедняга по зиме лет пять назад. Я сразу же стала грешить на деревенского бесноватого, который уже давно сгинул в Крестах. Но мои близняшки на своём тарабарском языке, понятным лишь близким людям, объяснили, что тётя: “В водичку бух, когда ножка бо-бо ”. Видимо, случайно подвернулась нога у деревенской, и она упала в прорубь. А её душа продолжала мучиться без должного погребения.
И снова был созван семейный совет. На нём про Дар девочек мы решили пока не рассказывать Победоносцеву. Иначе тот сразу же возьмёт их в оборот. Пусть подрастут, не хочу лишать дочерей детства. Ну а обучить и приглядеть за их Даром сможем и мы с Юрием. Да и Софья Константиновна тоже кое на что способна.
Однажды летним тёплым днём, расположившись на уютной лужайке перед домом, мы устроили маленький спонтанный пикничок. Девочки под приглядом Анфисы, с уже округлившимся от долгожданного первенца животом, резвились, а мы с Юрием с улыбкой наблюдали за ними.
И вдруг я поняла, что именно этот момент, именно эту картину когда-то увидела в своём вещем сне. Значит… Значит, опасность полностью миновала! И сон был про ВСЮ НАШУ семью! Мы все живы и счастливы! Вон, даже сапожник Петька, перебравшийся вместе с женой в поместье Саблиных, неподалёку маячит!
И тут меня окончательно отпустило. Все эти годы я ждала подвоха от вещего сна, помня слова Софьи Константиновны, что подобные откровения всегда требуют страшной платы. Видимо, моя вынужденная бесноватость и была ею! А впереди нас ждёт нормальная семейная жизнь!
Хотя про “нормальную” — это я погорячилась.
— Господин ротмистр, — подбежал к нам запыхавшийся Щукин. — Приказ обер-прокурора срочно явиться в столицу. Вернее, в Цыганскую слободку ехать нужно. Там одна ведьма-шарлатанка доигралась и не того в себя впустила.
— Понял, — быстро вскочил на ноги Юрий. — Анфиса! Передай девочек моей матушке. Ирина, собирайся.
— Всегда готова, — ответила я.
— Прекрасного. И помни, что нужно быть не только готовой, но и слушать приказы командира. Стой за моей спиной и без разрешения не высовывайся!
— Конечно, дорогой. Когда было иначе?
— В прошлый раз было! Почти всегда бывает! Я от твоего свободолюбия скоро поседею раньше срока! Никто моргнуть не успевает, а ты уже дубинкой дух из бесноватого вышибаешь! Видит бог! Ослушаешься сегодня, потребую у Победоносцева отстранить тебя от службы. Мне живая жена нужна. Нам ещё мальчика… Хотя бы одного мальчика родить необходимо. И хватит смотреть на меня такими колдовскими глазами! Особенно зелёным! Не поможет… Наверное.
— Как скажешь, любимый. Но давай доспорим в карете, чтобы времени зря не терять?
— Прекрасное предложение. Позвольте вашу ручку, Ирина Петровна, — окончательно сдавшись, манерно произнёс муж, явно “поплыв” от моего призывного, намекающего на страстную ночь взгляда. — Пока не началась служба, смею заметить, что вы безумно очаровательны… Естественно, до того момента, покуда не начинаете игнорировать приказы очень любящего вас командира.
Всё как всегда в семье Саблиных! Ничего не меняется! Спорим, любим, живём и служим! И как же мне это нравится!
КОНЕЦ.
