из-за стола.
– Рэйшен, хоть ты-то мне веришь?
– Конечно. Пойду гляну, что там.
Клодия уже сердито поглядывала в сторону сына, но Эри, успокоенный доверием дроу, заторопился на кухню.
Сумрак и холод улицы заставили бы любого спрятаться, но Рэйшену было не привыкать. Размашистым шагом он пересёк двор и увидел того, о ком толковал мальчик. Это был тот самый незнакомец, который шептался с Рицпой. По крайней мере, очень похож. Сейчас он очень спешил уйти, но тягаться в быстроте с дроу было тяжело. Рэйшен нагнал чужака и схватил его за шиворот. Чужак не стал оборачиваться или возмущённо кричать. Он молча рванулся, оставив кусок ткани в руках Рэйшена, и припустил вдоль улицы. Один резкий поворот – и беглец исчез в переулках Рудного Стана.
Дроу не стал преследовать его дальше, лишь крепко зажал клочок ткани в кулаке и вернулся в тепло обеденного зала. Эри с подносом подбежал к столику:
– Что там было?
– Я его прогнал, – ответил Рэйшен. – Какое-то время он не появится, побоится.
Эри облегчённо вздохнул, сгрузил с подноса кружки и ускакал на кухню. Рэйшен счёл нужным пояснить всей компании, сидящей за столом:
– Бродяга какой-то напугал парнишку, в окно заглядывал. Я отогнал этого оборванца, да и всё…
Следующие несколько дней никакой подозрительный тип не крутился вокруг постоялого двора. Рэйшен время от времени обходил квартал, будто собираясь купить что-то в близлежащих лавках. Элине хотелось пройти по лавкам с ним вместе, однако дроу сердито фыркнул, мол, мало на неё глазеют по вечерам, она хочет повышенного внимания и днём? Элина решила не нагнетать обстановку. Пусть себе идёт. Зато она увидела, как нервничает Рицпа. Баронесса бегала от одного окна к другому, выглядывала, нервно комкала оборванные кружевные манжеты…
– Ты кого-то ждёшь? – невинным голосом спросила Элина.
– П-почему ты так решила? – Рицпа выглядела испуганной.
– Да в окно смотришь, будто ждёшь кого, а он всё не появляется.
– Нет-нет, ничего. Я просто так, – и Рицпа исчезла в комнате.
Теперь комната, которую она делила с Гри и Полли, всё больше пустовала. Гри уходил, чтобы порепетировать в одиночестве, а Полли подружилась с хозяйской дочерью и частенько помогала ей по хозяйству. Клодия была очень довольна: во-первых, дочь не удирала невесть куда, во-вторых, сама Клодия получила толковую помощницу совершенно бесплатно.
Глава 37
Вечера проходили одинаково: Гри и Элина распевали свои песни перед публикой, а Рицпа, Полли и Рэйшен занимали один и тот же столик в уютном углу. Иногда к ним присоединялась Тати со своим кавалером. Дроу молча злился и цедил пиво. Клодии всё время казалось, что, того и гляди, этот наёмник – а в том, что он наёмник, никаких сомнений не было – затеет скандал. Однако каждый раз Небеса миловали. Каждый раз, кроме одного.
Дверь распахнулась, словно от пинка, и на пороге появились две тёмные фигуры. Клодия замерла от неожиданности, а Эри с испугу выронил поднос. По полу с грохотом раскатились пустые кружки. Все, словно по команде, повернули головы в сторону входа. Разговоры стихли. Гри неловко бренькнул, отчаянно сфальшивив, и немедленно положил ладонь на струны, заставив свою читарру умолкнуть. Элина оборвала пение на полуслове. Ей вспомнился тот вечер, когда в её таверну въехал отряд дроу во главе с принцессой Шианнон. Именно тем вечером закончилась её спокойная и счастливая жизнь.
Сейчас впереди стояла женщина-дроу, только ни ярких сиреневых глаз, как у Шианнон, ни серебристых волос у вошедшей не было. Смуглая кожа да высокий рост – вот и всё, что было общего у принцессы из клана Речного Песка и незваной гостьи. За женщиной стоял очень похожий на неё мужчина-дроу, и Элина вспомнила рассказы о брате и сестре из горного клана, которые наезжают в город, чтобы затеять скандал и подраться.
– Ну, что замолкли? – вызывающе спросила женщина. – Испугались? Что ж, правильно испугались, человечьи отродья. Почему нас не пригласили послушать новых шутов?
Элина считала, что все дроу красивы и хорошо сложены, но эта парочка опрокинула её представления о красоте этой расы. Серые тусклые волосы, часть которых заплетена в небрежные косицы, желтоватые глаза, наводившие на мысль о заболеваниях печени, ссутуленные плечи… Это не дроу, а отребье какое-то! Впрочем, это отребье держало в страхе добрую половину Рудного Стана. Крепкие мужчины за столами опускали головы или отводили взгляды, когда дроу глядели на них.
– Погляди-ка, Тахирджон, – продолжила свою речь женщина, – здесь есть наш соплеменник. Хорош, хорош, ничего не скажешь.
Расхлябанной походкой она подошла к Рэйшену и оглядела его, как торговец осматривает коня на базаре.
– Я слыхала о тебе, красавчик, тебя зовут Рэйшен, и ты откуда-то с запада. Что ты делаешь среди людишек? Служишь им?
– Ты вообще кто такая? – хмуро вопросил Рэйшен.
Он сразу оценил эту парочку, их ножи, заткнутые за голенища, их движения, и решил, что в случае чего легко справится с ними обоими. Подозрение вызывали только ножи: у таких подонков они могли быть отравленными, но это не точно.
– Ах, прости, – слащаво проворковала женщина, – я так разволновалась, что забыла представиться. Моё имя – Инафай из могущественного клана Эльгиниррок. Со мной мой брат по имени Тахирджон.
– Эльгиниррок? – с недоумением переспросил Рэйшен. – Первый раз слышу.
Этих слов оказалось достаточно, чтобы Инафай вышла из себя.
– Первый раз слышишь? – прошипела она, склонившись к самому лицу Рэйшена. – Что ты вообще мог услышать, отщепенец, когда всю жизнь тратишь на людишек? Говорят, ты даже спишь с какой-то человеческой самкой!
Никто не успел заметить, как замахнулся Рэйшен и как дал пощёчину заносчивой девице. Раздался звучный шлепок, и Инафай, схватившись за лицо, потеряла равновесие и грохнулась задницей на пол. В зале негромко засмеялись. Рэйшен ловко выдернул нож из-за голенища женщины и обнюхал его, после чего небрежно отбросил в сторону. Яда на клинке не было. Тогда на свет явился ещё один клинок, на этот раз в руках Тахирджона, как назвала своего брата Инафай.
Глава 38
– Как ты посмел поднять руку на матрону? – грозно спросил этот самый Тахирджон.
– Какую такую матрону? Эту, что ли? – Рэйшен небрежно толкнул кончиком сапога Инафай, которая всё ещё восседала на полу с ошеломлённым видом. – Она только что ясно сказала, что
