я служу людишкам. Сам понимаешь, я больше не подчиняюсь вашим законам, так что…
Рэйшен поднялся из-за стола и навис над Тахирджоном, который выглядел особенно плюгавым по сравнению с наёмником.
– Проваливайте, щенки из клана Эльрок или как вас там!
С этими словами Рэйшен схватил Инафай за воротник и бесцеремонно поволок к выходу. Тахирджон потрясённо наблюдал за этой сценой. Элина не выдержала и рассмеялась. Её всегда восхищала сила и дерзость Рэйшена, и этот случай не стал исключением. Рэйшен повернулся к Элине и нагло подмигнул ей. В зале все оживились, и кто-то выкрикнул:
– Вот его матрона, а не эта оторва!
Этот выкрик подтолкнул Тахирджона на отчаянный поступок. Одним прыжком он подскочил к Элине и приставил длинный нож к её шее.
– Оставь мою сестру в покое, и никто не умрёт!
Снова стало тихо. Полли и Тати в ужасе закрыли лица руками. Гри, стоявший рядом с Элиной, побледнел как полотно и вцепился в свою читарру, словно в спасительную соломинку среди всего этого безумия. Элина стояла неподвижно, и по её кривой улыбке было не понять, боится ли она Тахирджона или презрительно посмеивается над ним. Рэйшен с непроницаемым лицом распахнул дверь ногой, швырнул Инафай через порог и, не заботясь о приземлении девицы, снова закрыл дверь.
– Вот видишь, я её отпустил, – спокойно сказал наёмник, – теперь твоя очередь.
Нож плясал в руке Тахирджона.
– Ты не смеешь так поступать! – голос его сорвался на визг, что снова заставило всех засмеяться.
Кроме Элины, потому что Тахирджон больно уколол её в шею. Элина невольно ахнула и дёрнулась. Рэйшен размашистым шагом подошёл к пришлому дроу и быстрым змеиным движением вырвал у него нож из руки. На Элининой шее при этом образовалась кровавая царапина. Тахирджон, хотя и испугался, но при виде крови принялся злорадствовать:
– Мой нож отравлен, так что теперь вы оба пожалеете о своем неуважении к великому и древнему роду Эльгиниррок!
Только вблизи Элина увидела, насколько трудно Рэйшену было сохранять хладнокровие. Слова Тахирджона стали последней каплей. Рэйшен схватил его за волосы и заставил открыть рот, после чего кончиком ножа сделал надрез на языке Тахирджона.
– Если нож отравлен, ты сдохнешь первым, – и Рэйшен сломал клинок.
Кровь хлынула изо рта Тахирджона.
– Придурок! – прохрипел он. – Этот яд не подействует ни на дроу, ни на эльфов, ни на нимф. От него дохнут только слабаки наподобие людишек и гномов…
Рэйшен поволок его к выходу. Тахирджон пытался сопротивляться, скрёб ногами по полу, но тягаться с Рэйшеном в силе не мог. Наёмник здоровенным пинком отправил Тахирджона вслед за сестрой.
– Ты заплатишь за это! – плаксиво и не очень внятно заявил Тахирджон.
Инафай уже стояла на ногах и задиристо заявила Рэйшену:
– Ты не просто заплатишь! Ты станешь моим рабом и будешь выполнять все мои прихоти! Ты ещё будешь умолять меня о милости! И, будь уверен, я её тебе окажу! Запомни, ты будешь моим рабом!
Рэйшен молча сделал несколько шагов к невезучей парочке, и те бросились наутёк от него, забыв о своих угрозах, унижениях и ранах. Когда наёмник удостоверился, что пришлые дебоширы уже далеко, он вернулся в зал. Картина, которая открылась там, испугала Рэйшена. Элина, бледная как полотно, лежала на лавке. По шее и груди струилась кровь, хотя царапина, нанесённая Тахирджоном, была совсем небольшой и уже должна была закрыться. Тати усердно вытирала кровь чистой тряпицей, а Гри и Рицпа уводили потрясённую Поллианну. Рэйшен поискал взглядом сломанный клинок Тахирджона. Кто-то, предусмотрительно завернув лезвие в тряпку, прибрал его с пола и положил на подоконник. Дроу жестом подозвал Эри и попросил мальчика присмотреть за “этим ножичком”. Смышлёный паренек ловко прикрыл подносом свёрток, и скоро все позабыли о нём.
Глава 39
– И чего так суетиться? – спросила Элина, и Рэйшен отметил, что голос её ослабел и улыбка несколько потускнела. – Рэйшен выгнал этих проходимцев. А что до меня, это просто царапина… А почему так темно? Клодия, ты уже закрываешь, да?
Эти слова окончательно напугали публику. Кто-то взвизгнул, а какой-то мужик с окладистой бородой пробасил:
– Видать, кончается… Отравил её всё же нелюдь этот…
– А ну разошлись! – рявкнул взбешённый Рэйшен.
Люди, испуганные, расступились, пропуская его.
– Эли, – мягко произнёс Рэйшен, опускаясь на колени рядом с лавкой, – идём к себе, Клодия и впрямь закрывает.
Элина кивнула и попыталась подняться, но пошатнулась и чуть не рухнула на пол. Клодия безуспешно пыталась выгнать любопытствующих. Рэйшен осторожно поднял Элину на руки. Подол платья стал грязным, а корсаж был весь измазан кровью. Оставшиеся посетители жадно глазели на это зрелище. Рэйшен обернулся к ним лицом и страшным шёпотом произнёс:
– Вон!!!
Эти люди панически боялись набегов дроу из горного клана, но теперь они поняли, что бояться им следовало вот этого парня – рослого, широкоплечего, с тяжеленными кулаками… В один миг зал опустел. Рэйшен, всё так же держа Элину на руках, поднялся в их комнату и бережно уложил женщину на кровать.
– Темнотища-то какая, а ведь ещё не так поздно, – прошептала Элина. – Весна называется… Ни тебе птичек, ни цветов…
В комнату просочились вездесущие Тати и Эри. Эри тащил завёрнутый в тряпку клинок, а Тати предложила с утра позвать лекаря.
– С утра?! – громогласно возмутился Рэйшен. – Лекарь нужен прямо сейчас!
– Сейчас никто не придёт, – виновато проговорила девушка. – Уже весь город знает, что горные дроу явились, все боятся. Никто не рискнёт выйти на улицу…
– Тогда надо вызвать Стражу! Изловить их! Да я сам их поймаю и сдам в каталажку!
– Отложи всё до утра, Рэйшен. Рудный Стан – город тихий и сонный, никого твои беды ночью не волнуют. Вот с утра – пожалуйста…
В ответ Рэйшен разразился бранью. Тати с братом выскочили из комнаты как ошпаренные. Рэйшен бы сам сбегал за Эдилером Кристалфистом, но боялся оставить Элину одну. Хоть царапина на шее больше не кровоточила, женщина по-прежнему была бледна, в глазах всё расплывалось, а голос стал совсем слабым.
Рэйшен развернул сломанный клинок, внимательно осмотрел его, обнюхал и даже лизнул. Проклятый Тахирджон не обманул – лезвие было отравлено. Сам Рэйшен отравы не боялся, дроу были устойчивы к большинству ядов. Однако Элина не была ни дроу, ни эльфом, ни нимфой, и теперь
