– Вон там, – указал он на противоположный угол помещения.
Не желая так просто признавать поражение, Раждан еще какое-то время покопался на выбранном им месте. Потом с умным видом заглянул в план и отправился в указанный товарищем угол. Опять постучал по полу и, очевидно удовлетворившись результатом, поднялся с колен.
– Ну что, будем разбивать плитку? – предложил он.
– Думаю, этот бак должен как-то открываться. Маги обычно не замуровывают свою работу в стены.
– Равно как и водопроводчики. Похоже, я начинаю терять хватку, – признался Раждан и с силой встряхнул листки плана. – Посмотрим, что еще можно будет вытянуть из этой пачкотни.
В очередной раз проштудировав бумаги, Раждан направился к серой мраморной колонне, стилизованной под шахтную балку. За ней обнаружилось шесть вентилей различной формы. Змей заглянул в план, но начал вертеть краны явно наугад. Первый, казалось, не делал ничего. Второй наполнял бассейн холодной водой, третий – горячей. Четвертый – регулировал магическое освещение. Пятый тоже вроде как ничего не менял, зато они наконец поняли, за что отвечал первый – парная постепенно наполнялась жаром. И только шестой поднял вверх плиту над баком.
– Слишком долго возятся, – начальник спихнул с табурета взлохмаченную тетрадь. – Может, помочь им?
– Я думаю, пока не поздно, следует приказать шраду поднять тревогу, – вернулся к давнему спору разговорчивый подчиненный. – Вы же согласились, что необходимо нейтрализовать специалиста.
– Ты все еще считаешь, что он может представлять для нас опасность?
– Расчетный коэффициент очень велик… – начал тщедушный подчиненный, но начальник перебил его, передразнив:
– Расчетный коэффициент. Яйца демона, вы в своем научном болоте совсем с ума посходили. Конечно, парень с такими способностями может наворочать камней, особенно если узнает свое настоящее имя. Но какой от его манипулирования толк за пределами напичканного магией Нармрота? У нас же есть задачи и поважней каких-то там мифических отдаленных последствий… Например, бизнес господина Эфрузта, и та вещица, которую мы получим в оплату услуг темных братьев. Если и может существовать идеальный план, то мы сейчас присутствуем при его исполнении. И чтобы я больше не слышал никаких возражений, или… – Командир не договорил, заметив перемены в происходящем по ту сторону магического экрана.
Наконец удалось оттащить закрывавшую бак плиту, и Овер перешел к изучению противопожарного заклинания. Никаких новых, неизвестных элементов в нем не обнаружилось, и это радовало. Впрочем, магнетические потоки переплетались довольно замысловато, так что специалист не мог ручаться, что хоть приблизительно понимает принцип их действия. Оставалось лишь надеяться, что логика магов, установивших чары, в какой-то степени напоминала мышление обычного человека.
Воду в баке удерживала стеаловая заслонка. Оверу пришлось опуститься на колени, чтобы разглядеть ее через множество разноцветных магических светлячков. Стеаловый диск крепился обыкновенным стальным шпингалетом. В эту ничем не примечательную железяку был вправлен небольшой темно-синий камушек. Вероятнее всего, яшретская синеглазка. В кристалле бился примитив холода, именно его глубокое синее свечение сделало заметным темный самоцвет. К острой вершине синеглазки протянулась нить нейтральной магии, на другом конце которой вибрировало кинетическое заклинание. Голубая полоска явно целила в рукоять шпингалета. Судя по всему, эта конструкция должна была открывать бак в случае пожара. Сложнее было определить назначение переплетения кинетической и нейтральной магии, которая крепилась к основному заклинанию и оплетала резервуар. Одна нить даже уходила вместе с проложенной под мраморным полом трубой. Присмотревшись, Овер заметил над заслонкой тонкий серо-голубой купол – возможно, эта магия удерживала воду. Хорошо хоть он не собирался тушить пожар, только убрать непроницаемый для магии люк – так что со второй частью заклинания можно будет не рисковать.
– Приготовься, – сказал он Раждану. – Если что-то пойдет не так, тебе лучше делать отсюда ноги.
Овер выбрал, как ему показалось, простой и естественный способ активизации противопожарного заклинания – крохотный жар-камень хлюпнул в воду и опустился на лиловый металл заслонки. Золотое щупальце поспешило за ним, догнало и выжало чуть-чуть тепла. Дрожь пробежала по белой магической нити, специалист едва успел перехватить волну у развилки. Стальной затвор, как и предполагалось, открылся, красный камушек скатился по падающей заслонке. Другая часть заклинания так и не сработала. Вода тоже вроде бы не собиралась проливаться.
Забавно, что ни специалист, ни создатель чар даже не подумали, что шпингалет можно просто открыть рукой, без помощи магии. Как бы повело себя в таком чрезвычайном случае заклинание, неизвестно.
– Похоже, получилось, – сказал, разгибая спину, Овер. – Теперь давай вниз, просигналишь, если двери откроются.
– Наконец-то самая тяжелая работа выпала не мне, – ухмыльнулся Раждан, наблюдая, как специалист осторожно спускается в бак. – Вода-то хоть теплая? – бросил он, покидая гномскую баню.
Еще одна кармическая буря налетела на «Заоблачного странника», а Нук Гаар еще ни на шаг не приблизился к освобождению душ. По правде говоря, его всегда больше интересовала работа в мире живых. Всего (или уже?) пять лет назад он удостоился чести Комванан Тай-ла-Тир, и Серебряная Река мира мертвых вернула его на ближний берег. Одного из немногих. Для старинной мистерии временной смерти всегда отбиралось тринадцать лучших подмастерьев. Тогда в живых осталось четверо – отличный результат. Смерть явно была благосклонна. В ту ночь он стал мастером гильдии проводников.
«Отнять жизнь – работа подмастерья». – Так напоминали о том, как хрупка и недолговечна человеческая оболочка. – «Не брать жизни – работа мастера». – Нук не был уверен, что правильно понимал вторую и почти неизвестную часть популярной поговорки. Обрядами и предсказаниями занимались старики, верхушка гильдии. Молодые мастера зарабатывали для них деньги, выполняя заказы. Довольно скоро Нук научился пользоваться преимуществами нового состояния – знаки смерти позволяли правильно выбирать оружие и способ его применения. А он-то раньше полагал, что предельно точные указания мастера касательно способа убийства – лишь часть тренировки. Но даже через несколько лет самостоятельной практики он был еще очень далек от настоящей жреческой работы. Теперь оставалось об этом только пожалеть. Мастер Арад Вон наверняка нашел бы способ справиться с кораблем. Нук Гаар еще раз попытался сосредоточиться и сопоставить все, что ему было известно о «Заоблачном страннике».
Во-первых, так называемые кармические бури (когда воздушный корабль начало трясти, стюард постучал в дверь каюты, попросил не беспокоиться и, запинаясь, забормотал некрономские термины). Нук не имел никакого представления об их природе, зато отлично видел, а точнее, слышал, что они делали со «Странником» – в какофонии стенаний плененных душ появлялся ритм, в такт ему вибрировали пол и стены каюты.
Во-вторых… Что же может быть во-вторых? Пожалуй, ничего. Хотя нет – звук. То, что он поневоле обнаружил с самого начала. Он слышал неупокоенные души. А значит, и они смогут услышать его.
«Ритм и звук. Ритм и звук. Чтобы я никогда не нашел Серебряной Воды! Следовало догадаться раньше». – Проводник преклонил колени перед черным металлом. Рукоять кинжала начала выстукивать ритм молитвенного песнопения. Древние слова, те самые, что были выгравированы на оружии, гулко и протяжно срывались с его губ.
Магнетическое щупальце вдоль и поперек исхлестало стеаловую дверь, но ни малейших признаков отпирающего заклинания специалист не обнаружил. Похоже, инженеры упрятали магический замок внутрь двери! Логично. Но специалист надеялся, что и изнутри хранилище все-таки отпирается.
Овер мог определить на ощупь различные виды магии и магнетических материалов. Стеал невозможно было спутать ни с чем. Холод, но жесткий, а не мягкий, как у криомагнетизма. Твердая непроницаемая пустота. Ощущение не из приятных.
