— Я вас понял, — Андрей максимально серьёзно кивнул. — Разрешите выйти?
— Да.
Когда дверь за Андреем захлопнулась, я протяжно выдохнул и помассировал виски.
Андрей прав — я узнал убийцу. На девяносто процентов я уверен, что это — Богатырь Всеволод, глава организации Слава, лучший воин Царя. В прошлой жизни я не раз с ним сталкивался — большая часть моих аналитических выводов обсуждалась с ним. Я был теоретиком, он — практиком. Тем более, что планы я составлял именно для его группы.
Всеволод обладает таким же специфическим навыком, как Лианг. Сперва он пробудил Стальное Тело. Затем оно трансформировалось в Стальное Усиление — навык, во много раз лучше Стального Тела. А в качестве дополнительного, став Слабым, Всеволод получит Гигантизм. Он начал походить на Халка из старых комиксов — разве что не зелёный. Но при этом сверхсильный, сверхбыстрый, с непробиваемым телом. Один из сильнейших Эвольверов человечества.
При использовании сразу двух способностей его рост достигает двух метров двадцати сантиметров — примерно такого же роста был убийца. К тому же я узнал его по движениям и особенностям мускулатуры. И последнее, Всеволод — левша. Как и тот, кто выстрелил бластером.
Царь решил избавиться от деда. Так просто это убийство не спланировали бы — должно быть что-то, о чём я не знаю. И пока я не выясню это, Царю нельзя знать, что его участие в убийстве Князя раскрылось.
Я вынул смартфон — как только я вышел из пирамиды, он непрерывно трезвонил, принимая многочисленные сообщения. Но я не стал отвлекаться на них — набрал Нике. Перед этим заметил, что она отправила несколько писем, в том числе и отчёты.
— Владислав, я слышала, что произошло, — растерянным голосом ответила секретарь. — И даже не знаю, как на это реагировать.
— Я подозреваю, что за покушением стоит Азиатское Содружество, — ровным голосом ответил я. — Они отомстили за род Хуан. Можешь донести моё мнение до общественности? Но сделай аккуратно, без официальных заявлений. Просто слухи.
— Вы уверены? Если это правда они…
— Да. Сделай, пожалуйста.
— Хорошо.
Я отключился. И на экране высветился новый номер — звонила Чёрная.
— Соболезную, — это было первым, что она сказала. Я промолчал.
— Ты сможешь провернуть то же самое? Вернуть всё? — севшим голосом спросила она.
— Не знаю… — я замешкался. Сколько именно известно Чёрной?
— Узнавай скорее. У меня плохое предчувствие насчёт Индии. Твоему деду не стоило лезть туда.
— Что случилось? — я резко напрягся.
— Ты не знаешь? В Индии революция. За ночь смели старое правительство, новым Президентом стал Ханш Хатри. И первое, что он сделал, — поблагодарил твоего деда за всестороннюю поддержку и объявил другом Индии.
— Боже… — я приложил ладони к глазам. Видимо, никто не стал рассказывать мне об этом, потому что смерть деда гораздо важнее.
— На Луне ситуация ещё хуже. Безруких становится всё больше, луняне негодуют. Марсиан перестали трогать, весь негатив сейчас сконцентрирован на Луне. Ты слышал, что на астероиде нашли гелий-три?
— Нет. Это плохо. Очень плохо.
Безрукие… Так называют тех, кому отрубили правую руку, — они потеряли татуировку и не могут выйти из Изначального Мира. Когда два Эвольвера встречаются, они атакуют в первую очередь правую руку, а не голову или сердце. Но в этой жизни люди слишком быстро пришли к этому…
А гелий-три на астероиде… В прошлой жизни эта новость даже не звучала. Я не знаю почему. А ведь если гелий-три есть на астероиде, то ценность Луны значительно падает.
— Ты не понимаешь, насколько всё плохо. На Луне случится катастрофа, страшнейшая, — голос Чёрной дрогнул. — Умрут миллионы, Владислав. Тебе надо предотвратить это.
— Ты что, прорицательница? — я прищурился. — Откуда про катастрофу знаешь?
— Это неважно. Когда ты сможешь проверить, сможешь ли всё исправить? — ровным голосом спросила Чёрная.
— Через две-три недели, — уклончиво ответил я.
— Тебе нужна помощь?
— Нет, я сам справлюсь. Спасибо.
— Тогда постарайся, — Чёрная отключилась.
Я убрал смартфон и надавил на виски. Попасть в Атлантиду не так просто — она доступна не всегда. Уж не знаю почему, но посетить этот город можно только один раз в месяц — в полнолуние. Именно тогда все три хрустальных корабля в разных точках Солнечной системы активируются и открывают Атлантиду. В прошлой жизни мне сильно повезло, что я узнал этот секрет. Иначе никогда бы не попал туда.
Вообще, загадок, связанных с Атлантидой, слишком много. Будучи стратегом с полезным навыком и мысленным помощником, я длительное время обдумывал всё, что знал о Кристаллах и Атлантиде. У меня было много предположений, и ни одно из них не получилось проверить. Именно тогда я догадался, что Атлантида может быть не всегда доступна — она как будто экономит энергию.
В чём я уверен точно — это Хрусталы виновны в перемещении Солнечной системы. И они же привели Амфибий к нам, на наше “поле”. Единственное, чего я не понимаю, — почему Хрусталы не вышли на связь с Землёй? Они посещали Атлантиду, оставили там Доску и Камень. И корабли они оставили в максимально безопасном состоянии — иначе человечество никогда бы не смогло попасть на них. И они же создали искусственный интеллект — Кристалл, который предупредил человечество о том, что их ждёт в Изначальном Мире.
В прошлой жизни я был почему-то уверен, что, посетив Атлантиду, смогу выйти на связь с Хрусталами. Точнее — они выйдут со мной на связь. Но этого не случилось. Надеюсь, что в этой у меня получится наладить с ними контакт…
Смартфон снова пиликнул. Писала Адель. Она отправила уже пять сообщений — волнуется, спрашивает, как я. Помимо неё мне написали все знакомые и близкие, у которых был мой номер.
Вспомнился Аллен. Из-за смерти деда его гибель позабылась. На душе стало горько. Надо было заставить его уйти при мне. Знал же, что парни в его возрасте очень непослушные. Аллен — единственный в своём роде. Самый молодой Сильный Эвольвер, часть Синдиката. Тот, чья способность помогла убить столько Разумных. После таких побед далеко не каждый взрослый сможет остаться в трезвом разуме, что уж говорить о подростке.
Я коротко ответил на сообщения и поднялся. Это действие как будто вернуло меня в реальный мир — накатила апатия, мир вокруг посерел. Дед умер. Человек, который сделал за обе жизни больше для меня, чем любой другой. И хоть я всей душой стараюсь верить, что у меня получится повернуть время вспять, но червячок сомнений остаётся. Даже не червячок — змея.
Несколько секунд я просто стоял, унимая поднявшуюся волну беспокойства. Хоть мне нет ещё семнадцати, но я не подросток. Надо организовать похороны, дождаться опекуна и постараться прожить этот двадцать один день. Сегодня седьмое июля. Следующее полнолуние — двадцать восьмого.
К этой дате надо постараться сделать так, чтобы мир не рухнул окончательно…
***
Десятое июля, Екатеринбург.
Здесь было много народу. Шумно, повсюду слышны плач и всхлипы. Куда ни взгляни — везде люди, одетые в чёрное. На похороны деда пришли многие. Без малого весь Екатеринбург хотел с ним попрощаться. Все дороги встали, очередь до кладбища начиналась где-то в центре города и тянулась на многие километры. Но горожан пропустят, только когда все самые близкие попрощаются с дедом.
Люди по очереди выходили к кафедре и говорили, как много сделал дед, какой он хороший человек. Мне не хотелось здесь присутствовать, не хотелось слушать плач и все эти слова. Но я стоял. И мёрз.
Июль — жаркий месяц, середина лета. И день сегодня выдался солнечный, безоблачный. Но несмотря на это, я мёрз, мне было холодно.
— Сын, иди попрощайся с дедушкой, — прошептала мне мама, вытирая слёзы. Рядом с ней стояла грустная Люда, держащая за руку заплаканную Мирославу. А у меня глаза даже не повлажнели — сухие, как летний ветер.
Я механически кивнул, поправил пиджак, чтобы он плотнее облегал, чтобы согрел. Но холод никуда не делся.
