– Это… Я навсегда это запомню… – тихо проговорил Чимбик, когда уставшая Эйнджела в очередной раз отложила инструмент. – Спасибо.
Он осторожно сжал её ладошку своими загрубевшими пальцами. Вместо ответа Эйнджела передвинулась к нему под бок и доверчиво прижалась, не отнимая руки. В этот момент репликант уже не верил, что перед ним хитрый и коварный шпион, настолько искренне и открыто улыбалась ему Эйнджела.
Чимбик неумело обнял её и проговорил:
– Нелогичность действий персонажей спектакля стала мне понятна, мэм.
– Да? – Эйнджела устроила голову на плече репликанта, отчего его сердце забилось с утроенной скоростью. – Что помогло тебе понять?
– Вы, – просто ответил сержант.
– А я помогла тебе понять, что ты тоже герой сказки? – спросила девушка, глядя ему в глаза.
Чимбик открыл было рот, чтобы дать отрицательный ответ, но задумался. А почему нет? Каждая сказка начиналась с какой-то беды или нужды. Этого у него в избытке. Затем герои проходили сквозь испытания, встречали других существ и менялись на этом пути. Он изменился? Репликант покосился на сидящую в его объятиях девушку и улыбнулся. Ещё как. А в финале герой совершал подвиг и достигал цели уже другим человеком. Лучшей версией прежнего себя.
– Нет, мэм, – с трудом выговорил он.
Слова словно застревали в горле, но он пропихивал их, подавляя малодушное желание выдать фантазию за действительность.
– Герой отпустил бы вас с сестрой, мэм, – всё же смог закончить сержант.
Вопреки его ожиданиям Эйнджела не ушла. Не отняла руки. Просто смотрела на него своими бездонными серыми глазами.
– Ты просто ещё в середине своего пути, – тихо сказала она и крепче прижалась к Чимбику.
От этих слов в душе у репликанта будто солнце взошло. Он осторожно положил подбородок на макушку Эйнджелы и замер. В каюте воцарилась тишина. Слов сегодня прозвучало больше чем достаточно. Казалось, даже воздух пресытился ими и теперь смаковал тёплое уютное молчание. В какой-то момент репликант заметил, что Лорэй уснула, так и не отпустив его руки. Тот миг, когда сон поглотил и его, Чимбик уже не заметил. Репликанту снились герои древних легенд и нежная тёплая ладошка в его руке.
Система «Новый Плимут». Борт лайнера «Комета Галлея»
Лейтенант Грэм Нэйв шел по коридору в сопровождении бойцов спецназа, величественно-грозных в боевом снаряжении. Трусивший рысцой впереди стюард остановился у двери каюты и неуверенно посмотрел на контрразведчика.
– Тут? – одними губами спросил Нэйв.
Стюард молча кивнул, протягивая в дрожащей руке свою служебную карточку-ключ. Лейтенант дал отмашку командиру спецназа, и операция захвата началась.
Спецназовцы бесшумно рассредоточились по сторонам дверей каюты. Старший вставил карточку в прорезь, и едва дверь отъехала в сторону, в помещение влетела светошумовая граната. Оглушительно грохнуло, голубовато-белое сияние вырвалось в коридор, ослепив на секунду даже защищённые визором глаза Грэма. В следующий миг спецназовцы уже влетели в каюту, крича:
– На пол! На пол, падла! Руки за голову!
Нэйв и командир отряда остались в коридоре, ожидая докладов.
– Объекты нейтрализованы, – пару секунд спустя доложил бесстрастный голос в наушнике.
Лейтенант обрадованно улыбнулся и вошёл в каюту. Тактический блок его шлема переключился в режим ночного видения, дав чёткую монохромную картину.
Первое, что увидел Нэйв – это придавленного к палубе сразу пятью штурмовиками репликанта. Тот зло, совершенно по-звериному рычал, напрягая мускулы и пытаясь вырваться из захвата. Нэйв отметил необычные глаза существа – с вертикальным зрачком, сейчас сузившимся до толщины нити, и крупной радужкой, занимающей всё видимое пространство глаза.
Репликант замер, втягивая ноздрями воздух. Контрразведчик осознал, что тварь принюхивается, словно настоящий хищник, и по запаху оценивает ситуацию и количество напавших. Светошумовая граната не смогла полностью нейтрализовать существо. Человек, попав под воздействие этого боеприпаса, напрочь лишался возможности к сопротивлению, будучи оглушённым, ослеплённым и дезориентированным. Даже содержимое кишечника и мочевого пузыря оказывалось в штанах. Репликант же не только сохранил рассудок, но и частично боеспособность.
Лорэй лежала на ковре, контролируемая двумя бойцами. В отличие от репликанта она мелко дрожала от ужаса и сопротивления не оказывала. Это удивило и насторожило Грэма: по его прикидкам, она должна была лежать без сознания в луже собственных нечистот. Но нет – лежит, слепо моргает и тихо подвывает от ужаса. Настоящего или притворного?
Как бы то ни было, лейтенант Нэйв укрепился в подозрении, что сёстры Лорэй тоже репликанты. Просто отличная от беснующегося бойца модель.
Грэм опустился перед девушкой на корточки, пальцами раскрыл веки пленной и осмотрел глаза. Обычные человеческие, с расфокусированными от действия гранаты зрачками.
– В каком состоянии взяли? – уточнил лейтенант.
– Сонными, – отозвался командир группы. – Репликант успел среагировать – спихнул девку на пол и накрыл собой. Всё, больше ничего не успел.
В голосе офицера сквозило неприкрытое облегчение. Всё же он готовился идти на захват едва ли не мифического монстра.
– Ага, – немного разочарованно протянул Нэйв, выпрямляясь.
Получалось, что репликант просто смог частично компенсировать эффект гранаты, накрыв Лорэй собой. Вот и всё объяснение столь чудесному иммунитету девушки к светошумовым боеприпасам.
Ещё раз оглядев задержанных, Нэйв подошел к шкафу и распахнул дверцы, не обращая внимания на предупреждающий оклик спецназовского сапёра. Достав рюкзак, Грэм откинул клапан и извлёк на всеобщее обозрение шлем производства Консорциума.
– Классическое снаряжение охотника с Тиамат, да? – иронично спросил он у спецназовцев.
В ответ раздался смех людей, сбрасывающих накопившееся напряжение.
– Куда их? – отсмеявшись, поинтересовался командир группы.
– Пусть пока полежат, – отмахнулся Нэйв. – И включите свет.
Кто-то из спецназовцев хлопнул по сенсору, и под подволоком зажглась яркая хрустальная люстра. Взгляду контрразведчика открылась идиллическая картина: на столе голопроекция горящей восковой свечи, остатки ужина. На кресле лежит тиаматский завель, неизвестно как уцелевший в этой заварушке. Нэйв осторожно поднял инструмент, зачем-то потренькал струнами, прислушиваясь к звуку, а затем положил завель рядом с рюкзаком.
– Закройте дверь, – распорядился он. – Нечего лишний раз пассажиров пугать.
Спецназовцы не возражали. Закованных в магнитные кандалы пленников растащили по спальням, уложив на палубу и приставив к ним охрану. Остальные спецназовцы под руководством Нэйва принялись методично прочёсывать каюту.
Под ногой лейтенанта что-то хрустнуло. Нэйв наклонился и понял, что изучает раскрошенный гражданский коммуникатор.
«Репликант, – с досадой подумал лейтенант. – Успел-таки сломать, сволочь».
От более экспрессивного выражения досады Нэйв воздержался, рассудив, что могло быть и хуже. К примеру, репликант мог начать пальбу, и тогда живым бы его не взяли. А ещё он мог свернуть шею Лорэй, лишив Грэма шанса допросить девушку. Ну а комлинк… Что ж, бывает.
– Интересно, а почему они одеты? – поинтересовался один из бойцов.
– Не успели приступить, – мрачно отозвался Грэм.
Ещё раз оглядев крошево, в которое превратился комм, лейтенант испытал горячее желание как следует влепить по морде клятому репликанту. Сволочь, теперь из-за него надрывайся, вторую парочку ищи. А ведь могли и вторых взять тёпленькими… Оставался шанс, что спецы смогут вытащить какую-то информацию из обломков, но надеяться на это всерьёз Нэйв не мог.
– Сейф заперт, лейтенант, – отвлёк Грэма от размышлений голос одного из бойцов.
Тот стоял у типового сейфа, спрятанного в нише.
– Сходи возьми ключ у стюарда, – приказал Нэйв.
Пока боец выполнял распоряжение, лейтенант заглянул в каюту к Лорэй. Та уже вполне пришла в себя и со страхом косилась на ботинки застывшего рядом спецназовца. Задравшееся до пояса платье открывало на обозрение точёные ноги и попку девушки, но лейтенанта заинтересовало совершенно иное. На щиколотках Лорэй отчётливо виднелись следы тонкой верёвки, а на бедре сиял внушительного вида синяк. Мелкие ссадины покрывали голени, колени и видимую часть рук девушки.
