Но янки не доставил ему такого удовольствия: то ли обладал похвальным чутьем, то ли был воспитан чуть лучше, чем казалось на первый взгляд.
– Разумеется, сэр. – Он тоже поднялся. – Я остановился в «Кларидже».
Адмирал еле сдержался. Жадному дельцу со столь отвратительными манерами следовало бы поселиться в «Сент-Панкрасе». Возможно, с этим человеком стоит иметь дело.
Разумеется, только после подтверждения его рекомендаций морским агентом Британии.
* * *
Вильям Крамп аккуратно положил телефонную трубку на рычаг. Внезапно ворвавшийся в его жизнь веселый авантюрист Джонни Гудри, служивший ранее, по его словам, под началом самого Мэхена, был прав: британцы находились в отчаянной ситуации и у компании Крампа действительно был шанс неплохо подзаработать. Оговоренная Джонни доля вполне заслуженна: он рекомендовал Вильяму проработать вопрос установки американских орудий в башни британского образца еще месяц назад, и это окупилось!
Если бы он сейчас в разговоре с британским военно-морским агентом потребовал время на «изучение вопроса», сохранил бы контракт, но максимум на два броненосца: заказы на остальные четыре разобрали бы конкуренты. А так он был единственным, кто полностью готов к установке американских пушек на британские лоханки, и может получить в работу все шесть «Дунканов».
Нет, Джонни действительно достоин своих комиссионных, не говоря уже о рекомендации. Интересно, не стоит ли отправить его в Россию? Вдруг мистер Гудри сможет продать молодому энергичному царю еще пару кораблестроительных заводов?
* * *
Президент Теодор Рузвельт поблагодарил государственного секретаря и министра военно-морских сил за хорошую работу и положил трубку. Эта операция нравилась ему все больше.
Во-первых, сам по себе факт продажи американских орудий владычице морей Британии – вопрос престижа. А значит, его репутация в промышленных кругах взлетит до небес.
Во-вторых, вооружение новых броненосцев флота Соединенных Штатов фактически осуществится на британские деньги. Конгресс будет доволен такой экономией, и промышленность в некоторых важных штатах получит существенный толчок.
В-третьих, появилась великолепная возможность испортить отношения Британии сразу с тремя южноамериканскими странами. Сделка с самого начала будет носить фиктивный характер, но ведь в прессе ее можно будет подать как «Британос отбирают наши корабли!». Не все же время гринго быть крайними… А там, глядишь, обретя союзников, присмотримся и к Карибам, и к Белизу, и к Фолклендам…
И в-четвертых (даже если это не главное), вполне достойное пожертвование автора комбинации мистера Джона Гудри в его, Теодора Рузвельта, избирательный фонд не будет лишним.
Разумеется, он подтвердил этому надутому британскому индюку собственноручно данную мистеру Гудри рекомендацию. Еще бы он этого не сделал!
* * *
Видный военно-морской теоретик Альфред Мэхен внимательно выслушал отчет своего человека в министерстве военно-морских сил, коротко попрощался и положил трубку.
Его блестящие выкладки вновь подтвердились. Как и предсказывал его бывший подчиненный Джон Гудри, молодой русский царь действительно принял во внимание теорию морской мощи Альфреда Мэхена и успешно бил британцев на их же поле, да так, что надменные островитяне были вынуждены обратиться за помощью к своей бывшей колонии. Если ему удастся убедить своих коллег-адмиралов, промышленников и конгресс в идее броненосца, вооруженного только и исключительно главными и противоминными калибрами, у моря вскоре сменится хозяин. Нужно будет поблагодарить Джонни за его блестящую идею, может быть, в посвящении к очередной книге.
На мгновение ему даже стало жаль, что он не запомнил столь смышленого матроса в те давние дни, когда командовал крейсером «Чикаго». Но, с другой стороны, видимо, он был хорошим командиром, если служившие под его началом матросы демонстрируют столь глубокое понимание вопросов морской войны.
О, разумеется, он не стал уточнять, что мистер Гудри не был офицером. Британцы в своем снобизме недооценивают «низшие классы», и это, к слову, одна из их слабостей. Узнай они о его простонародном статусе, комбинация мистера Гудри могла бы сорваться. А это не пойдет на пользу ни Америке, ни ему, Альфреду Мэхену.
* * *
Джон Гудри, когда-то и вправду служивший на «Чикаго», отложил погасшую трубку и поднял взгляд на закат. Служба во флоте Соединенных Штатов позволила ему достичь мечты – стать владельцем собственной фермы. И это даже хорошо, что ферма была далеко от моря: он ненавидел гребаную качку, ненавидел гребаный крейсер и старого ублюдка Мэхена. Пусть другие болтаются в милях от ближайшей земной тверди, расположенной, как правило, снизу, под толстенным слоем холодной соленой воды. Пусть другие думают о кораблях, пушках и сражениях.
А то, что похожий на него, будто брат-близнец, оборотистый малый представится где-то его именем и сошлется на знакомство с Мэхеном, так дай ему бог здоровья и удачи, частью которой он уже щедро поделился! А ему стоит подумать, не пора ли съездить в соседний городок, чтобы прикупить новый плуг и пару подарков жене и детям…
12 мая 1902 года. Ставка Верховного главнокомандования
Феликс Эдмундович с усмешкой проследил за полетом в мусорку нервно смятого в комок отчета, выслушал очередную реплику про «проклятую чиновничью касту», вздохнул и углубился в следующий пункт повестки дня, исподолобья поглядывая на хмурящегося императора, досадующего на свою несдержанность.
– Вы, товарищ Дзержинский, зря улыбаетесь, – буркнул монарх. – Зажравшиеся, не желающие работать столоначальники – это не пережиток феодализма и не отрыжка капитализма. Социалистическому государству они еще больше попортят кровь.
– Вы так говорите, будто уже побывали в социалистическом государстве, – фыркнул Дзержинский, не поднимая головы.
Император долго, не моргая, смотрел на руководителя Чрезвычайной комиссии, так похожей на службу, хорошо знакомую ему по прошлой жизни, и тихим голосом продолжил:
– Социализм – это почти стопроцентное доминирование государства во всех сферах жизни, а значит, главенствующая позиция представителей этого государства – у бюрократов. Поскольку они являются отдельным классом эксплуататоров…
– Государственные служащие не являются отдельным классом, – возразил Дзержинский. – Как писал Маркс, они только выражают интересы правящей социальной группы.
– И Маркс абсолютно прав, – кивнул император, – в Западной Европе и САСШ именно так и есть. Во всех индустриально развитых странах капитал является источником власти, но только не в России. Здесь испокон веков именно власть являлась источником капитала! Торговец пирожками Алексашка Меншиков стал сначала государственным чиновником и только потом – богатым человеком. Купцы Демидовы превратились в магнатов-миллионщиков, получив крупные государственные военные заказы. Этот ряд примеров можно продолжить. В России власть является пропуском в клуб зажиточных, а отсутствие ее безжалостно выталкивает из этого привилегированного круга.
Император подвинул поближе чистый лист гербовой бумаги.
– Чиновники занимают уникальное место. Им ничто не принадлежит из того, что можно считать средствами производства, но при этом они активно вмешиваются во все три процесса – пользования, владения и распоряжения ими.
Карандаш в руке монарха начертал жирный прямой угол.
– Бюрократы отличаются особым способом получения доли общественного богатства: они не претендуют на заработную плату или дивиденды предприятий, но через налоги и взятки изымают и перераспределяют прибавочную стоимость.
Второй прямой угол превратил изображение в квадрат.
– Столоначальники – каста, стремящаяся к обособлению и закрытости, рекрутирование сюда происходит в особом порядке, не присущем более никакой другой социальной группе.
