Я знал, чего хотят люди, видел это отчётливо, этот блеск в глазах, желание обрести даже не власть — богатство. Таким, как она, власть и не особо нужна сейчас, это приходит со временем. Они хотят богатств: дома, красивых одежд, не стирать в кровь ладони, не горбиться в поле и не таскать на собственном горбу тяжести. Они видят, как аристократы ходят и ничего не делают, кроме балов, и хотят так же.
Многие воспринимают аристократию (её искажённую форму) как общество, где обитают хитрые сучки и высокомерные ублюдки. Но аристократия как мафия — раз ввязался, и потом шансов выйти уже почти не будет. Ты станешь зависимым, станешь прислужником тех, кто над тобой, и делать будешь то, что тебе скажут. Да, аристократы, многие из них не сильно утруждают себя трудом, живя за счёт родового дела, которое у них из поколения в поколение передаётся. Но они и не свободны.
— Куда ехать? — усмехнулась она. — Я хочу денег, хочу дома и хочу своей жизни. И вот так, горбатясь, ты это получишь лишь к старости. А зачем мне всё это, когда жизнь прошла? Я не хочу к старости, я хочу, пока ещё молода, пока могу насладиться этим и пожить в своё удовольствие.
— Вот как раз пожить в своё удовольствие тебе вряд ли удастся.
— Пф-ф-ф… — но она всё же решила со мной не спорить. — Так у меня есть шансы?
— Спроси у него лучше напрямую. Я вряд ли смогу тебе ответить.
— Ладно, ну хоть не послали, и то уже хорошо… — усмехнулась она, после чего сделала ко мне шаг. Подошла слишком близко, из-за чего я чувствовал от неё запах этого места. Запах песка и бескрайних просторов. — Так что, будешь бегать от меня или может познакомимся поближе?
Поближе?
Не буду врать, она была отчасти в моём вкусе…
Поэтому да, я познакомился с ней поближе. Грубо обхватил её за талию и отнёс к ближайшим камням, которые нас бы закрыли от чужих взглядов.
— Потише, парень, одежду помнёшь мне, — хмыкнула она, прежде чем поцеловать меня.
Я взял её прямо там, не сильно долго рассусоливая. Развернул спиной к себе, загнул, задрал её пальто или как оно у них там называлось, когда она сама уже спустила с себя штаны с панталонами. Прогнулась в спине, отклячив приглашающе пушистую промежность.
— Сразу видно, что городской, — бросила она взгляд через плечо на презерватив, который я натягивал на член.
— А у вас нет подобного?
— Откуда? — хмыкнула она. — Господа у нас бывают редко. Мы всё по старинке: травками, приговорами, вытащить пораньше…
Мы сделали дело быстро.
Девушка была не из тех, кто сложен на подъём. Для таких подобное как парням передёрнуть. Сама схватилась за член, слегка погладив пальцами, после чего провела им по губкам, дразняще, медленно, будто примеряясь и давая почувствовать влажность, после чего медленно чуть-чуть насадилась, позволяя войти в себя. Я почувствовал, как она напряглась, как внутри всё сжалось и Арамза выдохнула. Замер, после чего начал медленно двигаться. но всё быстрее и быстрее, сильнее и сильнее.
Арамза упёрлась руками в валун раком с задранным пальто и спущенными штанами и пыхтела так, будто это на ней вся работа. От каждого толчка дёргалась слегка вперёд, иногда слегка мычала, вскоре сама присоединившись к процессу и двигаясь мне навстречу, словно пыталась насадиться ещё глубже.
— Ну же… Ну… Давай… Ещё чуть-чуть… давай, давай сильнее… — натужно просила она, хотя уже сам вот-вот и выйду на финиш. — Давай ещё сильнее… Да… да… да-да-да… давай так… — в отличие от остальных, она не молчала совсем, словно какой-то комментатор.
Я схватил её за талию и начал насаживать её силой. Сильнее, глубже, шлёпая об её твёрдую подкаченную задницу.
— Стой… стой-стой, погоди…
— Погоди? — пропыхтел я.
— Да… у нас ещё есть время… время, пока соберутся…
Она резко соскочила с меня, заставив лишь мгновение недоумевать, пока я не понял, чего девушка хочет. Арамза облокотилась спиной на пологий камень, после чего притянула меня, обхватила ногами за талию, прижав к себе, и обвила шею руками. Поцеловала, закрыв глаза, и я вновь вошёл в неё, как по маслу, продолжая начатое.
Это был быстрый и простой секс, равносильный тому, что я бы подрочил. И закончился он, когда я почувствовал, как она вся сжалась, а сама Арамза прервала поцелуй и уткнулась мне в плечо, начав покрикивать. Буквально за ней, уже не сдерживаясь, кончил и я.
Окончательно закончив, она взглянула мне в глаза, после чего чмокнула в губы, проведя пальцами по лицу.
— Красавчики редкость в наших краях.
— Может быть, — ответил я, немного задыхаясь.
Она отстранила меня и по-деловому натянула штаны обратно, опустив пальто. Будто ничего и не было.
— Имей ввиду, — решил всё же предупредить я. — Это не повлияет на решение моего брата.
— Если было бы так, то я подошла бы к твоему брату, а не к тебе. Я к вам не подстилкой устроиться хочу, — бросила она недовольно.
Хмыкнув, я направился за ней обратно к лагерю.
***
Арамза всегда знала, чего хотела.
Суровый климат и сухие ветра выдули из девушки женскую утончённость, оставив лишь каркас упертости, стойкости и доли оптимизма, который поддерживал её в этом сером уголке мира. Отсюда пошла и её неприхотливость: надо работать — она работала. Надо охотиться — она охотилась. И почти всегда полагалась на себя, что вырастило в ней стержень своенравности, целеустремлённости и того, что Тэйлон называл «мужик в юбке».
Она привыкла, что жизнь — это труд. И трудилась Арамза наравне со всеми. Для неё не существовало понятия мужской или женский труд: если она могла это сделать, она это делала — всё просто.
А ещё она копила. Копила деньги, чтобы однажды уехать. Её тайной мечтой, которую она никому не раскрывала, было вступить в род. Вступить, служить ему и получить все те блага и уважение, что тот обещал дать своим работникам.
И вот её цели стали неожиданно ближе. Настолько, что можно было прикоснуться к ним.
Какие-то аристократы, на её первый взгляд, совсем уж изнеженные и прилизанные, будто никогда не уходившие дальше своего поместья, забрались к ним. Проводник всегда всем был нужен, а она знала эту местность как свои шесть пальцев на левой ноге, поэтому убедить какого-то наёмника уверенным голосом проводить господ не составило труда.
Они оба были красивые, статные, прямо как говорил завсегдатай-пьяница в местном баре, пальчики оближешь. В принципе, смеряя их взглядом, она была не против «поскрипеть кроватью» с одним из них. Чистые, аккуратные, смазливые, они вызывали в ней те же похотливые чувства, что вызывает молодая нежная девушка в лёгком сарафанчике у тех, кто, кроме кирки и шахты, ничего не видел.
И нет, это не забить её киркой и сбросить в шахту.
Собственно, она и добилась одного из них. Красивый, не обшарпанный сухим ветром, свежий, в отличие от многих других, он был хорош, хотя опыта явно не доставало. Могло быть и лучше, приди он к ней домой, но что есть, то есть. И теперь, с уверенностью и приподнятым настроением, Арамза готовилась к своему главному шагу в жизни.
Но…
Она бросила взгляд на старшего брата, подъезжая к нему ближе. Если Тэйлон был своим парнем, то вот перед его братом Арамза робела. Смотрела на него и не могла избавиться от неприятного чувства, что ей рядом с ним всегда что-то угрожает, особенно после случившегося на руднике. Она старалась себя убедить, что те заслужили своей участи, но картины того, как погибли те, кто был ей неплохо знаком, заставляли Арамзу содрогаться.
Хотелось держаться как можно подальше от этого типа, но дело есть дело.
— Эм… господин Диор, можно ли вас на минутку?.. — робко подъехала Арамза к нему.
Диор окинул её насмешливым взглядом, от которого ей стало неловко и страшновато.
— Пришла и мне предложить свои интим-услуги? — хмыкнул он шутливо. — И сколько стоит?
— Нет, у нас было всё по обоюдному согласию. Я хотела бы спросить…
— Быстрее. Не люблю тех, кто долго соображает.
— Могу ли я работать на вас? — выпалила Арамза. — То есть работать у вас… я имела ввиду, на ваш род и… я работу ищу.
